Глава 10. Пещера
Нас разместили в гостевой спальне на втором этаже, и эта комната по богатству обстановки практически не отличалась от комнат во дворце его величества. Инга, судя по всему, знала толк в красивых и дорогих вещах и не собиралась от них отказываться. Дорвалась, как говорится, до простого человеческого счастья.
Помощники дождались, пока мы войдем внутрь, и тотчас же торопливо заперли дверь на ключ, словно боялись, что мы будем сопротивляться. Альмир презрительно усмехнулся и сказал:
- Можно подумать, нам есть, куда бежать. И зачем бежать.
Я подошла к нему, и мы снова обнялись и стояли так несколько долгих-долгих минут, а потом Альмир произнес:
- Мы дураки, да? Совсем дураки?
- Дураки… - еле слышно откликнулась я. – Альмир, почему ты позволил мне уйти?
Я сейчас не видела его лица, но почувствовала, что он улыбается, тихо и горько.
- Слишком много всего, Полин, - промолвил он. – Ты уверена, что хочешь слушать? Это совсем неинтересно.
Я была уверена только в том, что хочу вечно стоять вот так, с ним в обнимку. Мне больше ничего не надо было. Какой же я была дурой, когда решила отказаться от него!
- Хочу, - сказала я.
Альмир снова улыбнулся и подтолкнул меня к нерасстеленной кровати. Она была не слишком большой, но нам вполне хватило места. Мы вытянулись на покрывале, и колдун произнес:
- Если любишь человека, то всегда, что бы ни случилось, будешь делать так, как ему нужно. Как ему хорошо. Потому что ты хочешь, чтобы любимый был счастлив. Правильно?
На улице снова пошел дождь. Ветер срывал листья с деревьев, и было видно, как они кружат в свете фонаря, будто птицы со сломанными крыльями, и падают на дорожку, превращаясь в мокрые грязные твари. Должно быть, наследница бури проверяла новые силы. Некоторое время я слушала, как капли барабанят в стекло, а затем сказала:
- Думаю, что да. Это правильно.
- Тебе ведь хотелось домой, Полина, - вздохнул Альмир. – Ты казалась мне птичкой в клетке. Маленькой такой, очень хорошей и очень упрямой птичкой. А запереть такую птичку за решеткой до конца ее дней, смотреть, как она гаснет и чахнет – это сволочью надо быть.
- Ты не сволочь, - проговорила я. Альмир усмехнулся.
- Я сволочь, Полина. Я закатываю своих противников в деревья, и поверь, это далеко не самое страшное, что я делал. Но сажать птичку в клетку мне претит. Потому что я люблю эту птичку. И хочу, чтоб она была счастлива. А значит, мое собственное не имеет никакого значения, и птичку надо отпустить. И сказать ей спасибо за то, что она прилетела.
В комнате было довольно прохладно, но в этот миг я ощутила тепло – безграничное, проникающее в каждую клеточку тела, словно прямо надо мной взошло огромное ласковое солнце. Альмир меня любит, и он сказал об этом.
Ему тяжело было признаться, и я понимала это. Колдун, внушающий ужас своему миру, не способен на любовь – хотя бы потому, что ее могут не принять по-настоящему.
- Если б я только знала… - устало прошептала я. Альмир усмехнулся, машинально дотронулся до своей покалеченной руки – сейчас она была покрыта свежими рубцами шрамов. Перед тем, как попрощаться с нами до завтра, наследница бури остановила кровь и залечила раны колдуна.
- Я должен был сказать об этом, - произнес Альмир. – Но в тот момент это прозвучало бы как манипуляция. «Полина, я не хочу, чтоб ты уходила, поэтому готов на все, чтоб тебя удержать, в том числе и на обман». А я не собираюсь тебя обманывать, и как-то вертеть тобой – тоже.
- Дурак, - ответила я. – И я тоже дура… Если бы не я, ничего бы этого не случилось. Ты бы не утратил сил…
Но, к моему искреннему удивлению, Альмир только отмахнулся, словно речь шла о какой-то ерунде.
- Дело житейское, - сказал он. – Попрошу наследницу, чтоб выкинула нас возле ручьев Кхаэтэ, рядом с Баконийскими пещерами.
Вот, значит, как! Значит, он просто выстроил свою игру и не стал спорить с наследницей! Я вспомнила, что уже слышала об этом месте. Макшайдер говорил об этих местах принцу Герберту, когда плел свои сети вокруг всех нас.
- Там ведь находится изначальный источник магических сил? – уточнила я. – И ты сможешь восстановиться?
- Не совсем, - ответил Альмир. – До былого уровня мне уже не добраться, но это и не важно. Просто я понимаю, что мир меняется, и магия потихоньку начинает сдавать свои позиции. Вскоре править будут ученые и исследователи, а не колдуны. Надвигаются времена железа, пара и машин… да в конце концов, не всю же мне жизнь охотиться на драконов!
- Да и принц наверняка больше не станет коллекционировать их, - улыбнулась я, вспомнив золотые и серебряные статуи. – Мало ли кто еще захочет украсть его коллекцию.
- Совершенно верно, - Альмир улыбнулся и легонько стукнул меня по кончику носа указательным пальцем. – Полагаю, что после всех трудов праведных я заслужил простое человеческое счастье. Жить с любимой женщиной в красивом месте, читать хорошие умные книги и воспитывать детей. Что еще нужно человеку?
Я прильнула к нему всем телом, стараясь не расплакаться. Чувства, нахлынувшие на меня, были слишком глубокими и в то же время слишком простыми и ясными, чтоб я могла заговорить о них. Но я все-таки сказала:
- Я тоже тебя люблю, Альмир. И тоже хочу жить с тобой в красивом месте и воспитывать детей. Больше всего на свете хочу…
- Дюжину маленьких Альмиров? – усмехнувшись, предположил колдун.
- Нет! – воскликнула я. – Хотя бы одна девочка должна быть на всю эту ораву!
Альмир негромко рассмеялся.
- Ладно, уговорила. Пусть будет еще одна маленькая непослушная птичка. Такая же, как ты.
Несколько минут мы молчали. Дождь лил все сильнее, и над крышей дома снова заворочался гром. Должно быть, люди удивляются и разводят руками: такая гроза в октябре, где это видано.
- Лишь бы только она нас отпустила, - промолвила я. – А то мало ли? Честное слово дело такое, сама дала, сама и забрала.
Теперь, с учетом сил, которые наследница бури забрала у колдуна, она вполне могла бы отменить свое крепкое и нерушимое слово. Альмир задумчиво посмотрел на меня, и выражение его лица стало ядовитым и презрительным – как бывало всегда, когда у него появлялся какой-то план.
- Никуда она не денется, - сказал он и вдруг расхохотался, настолько легко и искренне, что я растерялась окончательно.
- Что! – воскликнула я. Альмир с трудом подавил смех и ответил:
- Да ничего особенного, душа моя. Пока наша хозяйка играет честно. Пыльцу, например, из тебя уже удалила.
Я села на кровати и схватилась за живот. Никаких неприятных ощущений не было, нигде не болело и не кололо. Альмир смотрел на меня так, словно я была самым смешным, что он видел за всю свою жизнь.
- А ты откуда знаешь, что она удалила? – испуганно поинтересовалась я. Альмир улыбнулся и взял меня за руку.
- Оттуда, что нашу наследницу бури ждет сюрприз. Неожиданный и оригинальный.
- Что за сюрприз? – теперь я испугалась еще сильнее. Эта передача силы, эта жуткая пыльца… Я поняла, что фраза «не находить себе места» просто идеально описывает ситуацию – сейчас и в моем случае.
Альмир посмотрел на меня, довольно щурясь, словно котяра, который досыта налакался сметаны и развалился на солнышке.
- Уверяю тебя, всем нам будет очень весело, - признался Альмир. – Хотя кому-то станет не до смеха. А сюрприз забавный. Завтра увидим.
Нет, он все-таки невыносим.
И я люблю его именно за это.
***
Наутро Инга, которая встретила нас в гостиной в компании своих подручных, выглядела так, словно всю ночь провела в обнимку с белым другом, маясь от жестокого отравления. Помощники, стоявшие с ней рядом, держались так, будто готовы были в любой момент подхватить свою хозяйку и унести, если ей снова станет плохо. Я старалась лишний раз не смотреть в сторону Инги, а Альмир стоял с таким сияющим видом, словно мрачная наследница бури была его лучшей подругой.
- Я выполнил свою часть договора, - весело сказал он. – Теперь очередь за тобой.
Инга криво ухмыльнулась. Сейчас, когда под ее глазами залегли темные тени, а лицо посерело и осунулось, она больше ничем не напоминала меня. И видит бог, мне от этого было намного легче.
- Не волнуйся, - глухо проговорила она. - Выполню. Только сперва объясни, что это за хрень с силами. Меня всю ночь полощет.
Ага, значит, я не ошиблась, подумав про объятия с белым другом. Альмир заложил руки за спину и с видом лектора на кафедре заговорил:
- При передаче магических сил необходимо в первую очередь озаботиться о том, чтобы передающий и принимающий были равнозначны. Если между ними существует разница в уровнях, то ее надлежит уравнять путем использования артефактов и защитных схем.
Наследница бури побледнела еще сильнее, хотя, казалось бы, куда уж дальше. Она и так была похожа на лист бумаги.
Получается, она знала, что колдовские силы можно передать от одного мага к другому – а вот детали этого действа оставались для нее неизвестными. Альмир был прав: сюрприз удался.
- Ах ты сволочь… - протянула Инга. Альмир только руками развел.
- А я думал, ты в курсе. Такая хваткая девушка и такие элементарные вещи…
По выражению лица Инги стало ясно, что вся хватка в ближайшее время понадобится ей в другом месте. Альмир одарил ее очаровательной улыбкой и продолжал:
- Это было подробно описано в «Кодексе Эмина Жемунского». Если не выровнять схему, то организм принимающего станет осознавать силу как вирус. Инородное тело. Отравление. И всеми силами примется от нее избавляться. Ясное дело, не избавится, но помучается сильно.
За окном снова басовито громыхнул раскат грома. Похоже, наследница бури могла выразить охватившую ее ярость только так. Ведь вчера она дала клятву не причинять нам вреда и наверняка не хотела, чтоб заклинание испепелило ее.
- Что ж ты молчал? – в голосе Инги одновременно прозвучали жалобные и гневные нотки. Альмир пожал плечами.
- А ты не спрашивала. И потом, не мне своим завтраком хвалиться, а тебе.
- И надолго это? – поинтересовалась наследница бури.
- У всех по-разному, - ответил Альмир. – Кто-то за неделю справляется, а кто-то пару месяцев в лежку. Тут уж как повезет, ни за что нельзя ручаться.
Инга покачнулась. Подбежавшие помощники расторопно подхватили ее под руки, не давая упасть. Наследница бури прошептала что-то очень нецензурное и, едва переставляя ноги, двинулась к выходу из гостиной.
- Эй, а как же мы? – окликнул ее Альмир с самым невинным видом. Инга обернулась, смерила его ненавидящим взглядом и ответила:
- Откройте входную дверь и проваливайте к себе.
Когда помощники увели Ингу, Альмир вздохнул и устало провел ладонями по лицу.
- Пошли, что ли? – сказал он. – Думаю, не стоит здесь задерживаться.
Конечно, я согласилась.
Альмир потянул на себя входную дверь, и в гостиную повеяло теплом и ароматом цветущих деревьев. Я едва не рассмеялась от облегчения, увидев перед собой не дождливый октябрь, рассыпающий рыжую листву, а солнечное жаркое лето и горный ручеек, прыгающий по камням.
- Удачно! – воскликнула я, прыгая в воду следом за Альмиром. На мгновение дыхание оборвалось: вода была ледяной до ломоты в зубах, и я испугалась, что сердце остановится. Промокший насквозь Альмир выволок меня на берег и проговорил:
- Выбрались. Все-таки выбрались. Я не верил…
Открытая дверь в особняк наследницы бури все еще висела в воздухе, постепенно теряя четкость очертаний. Я смотрела на нее и вдруг услышала резкие хлопки, будто кто-то взрывал петарды. Альмир нахмурился и метнул в сторону двери маленький огненный шар. В воздухе резко запахло озоном, и дверь растаяла.
- Что это было? – прошептала я. Чутье подсказывало, что мы успели спастись от большой беды.
- Наследница бури поклялась, что не причинит нам вреда, - сказал Альмир. – Но ее помощники ни в чем не клялись, так что кто-то из них стрелял нам вдогонку.
- О Боже… - я закрыла лицо ладонями. – Инга наверняка отправит за нами погоню!
Альмир только рукой махнул.
- Она не сможет. Видишь ли, между нашими мирами существуют ходы, вроде червоточин…
- И что? – я тряслась от холода, приплясывая в мокрой одежде, и прикидывала, как бы побыстрее удрать как можно дальше от этого места.
- А то, что я сейчас бросил заклинание и закупорил их, - рассмеялся Альмир и добавил: - Заклинание безотменное, то есть обратной силы не имеет. Так что придется тебе, дорогая моя, доживать свой век в моей компании. А я позабочусь, чтобы тебе не было скучно.
Я села на камни рядом с Альмиром и вдруг поняла, что сейчас разревусь. Не от счастья или горя – просто чувства переполняли.
- Знаешь, а я и не против, - сказала я. Альмир улыбнулся и снова легонько стукнул меня по носу.
- Почему?
- Потому что я тебя тоже люблю, - с легкостью призналась я. – Несмотря на то, что ты совершенно невыносимый тип!
Альмир вопросительно поднял бровь.
- Да неужели? – улыбнулся он.
- Конечно! – воскликнула я. – Язвительный, циничный, вреднущий тип!
Тут я умолкла, озаренная мгновенным пониманием того, что случилось вчера в доме наследницы бури.
- Альмир… - окликнула я. – Ты ведь не все силы ей отдал, так?
Колдун довольно посмотрел на меня и ответил:
- Конечно, не все. Я что, похож на дурака?
- Не похож… - прошептала я. – Но как же? Что вообще произошло, объясни!
Альмир негромко хлопнул в ладоши, и мокрая одежда на нас высохла с легким шипением. Я довольно улыбнулась – мой озноб исчез вместе с паром, поднявшимся от кофты и джинс.
- Да ничего особенного, - ответил он. – Отсыпал ей немножко, самую малость. Она, конечно, дрянь та еще, но убивать и калечить ее я не стал. А вот проучить – почему бы и нет?
- Лишь бы урок пошел впрок, - промолвила я. Были у меня определенные сомнения на этот счет. Альмир согласно кивнул.
- Пойдет, не сомневайся. Телесные хвори очень хорошо ставят на место мозги. Да и вообще… той горсточки, что я отсыпал, наследнице хватит с головой. А я сейчас хлебну водички в пещерах и восстановлюсь.
Я растерянно развела руками.
- А то, что ты говорил мне ночью? Про то, что не доберешься до былого уровня?
Альмир снисходительно посмотрел на меня и ответил:
- Я же не мог говорить правду в логове врага. Там и у стен ушки на макушке.
Что ж, он был прав. Я кивнула и подумала, что не стоит затягивать с восстановлением.
- Ну что? – спросила я и кивнула в сторону тропинки, которая вела в горы, петляя среди зарослей низкого колючего кустарника. – Идем в пещеры?
***
Я никогда раньше не видела пещер, поэтому с изумленным восторгом смотрела на темный провал в теле горы. Над провалом нависали каменные складки, поросшие мхом, словно гора недовольно хмурила темно-зеленые брови и корчила рожи приходящим. Несмотря на то, что день выдался жарким, из пещеры веяло холодом – хотя, возможно, мне это и показалось.
Но провал был жутким. Он дышал чем-то первобытным, чуждым людям и бесчувственным, и я с ужасом поняла, что сейчас нам придется пойти внутрь.
Обернувшись на Альмира, я увидела, что он выглядит вполне довольным. Вход в пещеру напугал меня, а вот колдун обрадовался, словно вернулся домой после долгих скитаний, и пещера была для него не вместилищем черной жути, а родиной и приютом.
- Вот они, Баконийские пещеры, - сказал Альмир, и в его голосе послышалась радостная дрожь. – Тут вход, а дальше целая сеть лазов и коридоров. Раньше тут жили черви-мироеды, потом поселились гномы.
Я представила судью Аврелия, который важно шествовал по коридору в своем парадном облачении, и невольно хихикнула.
- А теперь?
- А теперь тут никто не живет, - ответил Альмир. – Иногда приезжают паломники, место считается святым.
И он махнул рукой влево – я посмотрела, куда показал колдун, и увидела плоский камень. На нем, как на импровизированном столе, лежали мелкие монетки, ссохшиеся фрукты, зачерствевшие куски разломанного каравая.
- Тут принято что-то оставлять? – я похлопала себя по карманам и обнаружила смартфон. Нажала на кнопку сбоку – экран засветился, и я увидела, что батарея почти разряжена. И сети нет, разумеется.
Альмир кивнул.
- Да, духов пещеры надо задобрить, - ответил он и вытащил из кармана квадратную золотую монету. – Положим?
Не знаю, почему, но смартфон, который я опустила на теплую поверхность камня, не выглядел неестественным и странным в окружении вещей от паломников. Вещь из чужого мира почему-то выглядела здесь вполне органично. Может, дело в том, что Альмир прав, на место магии уверенными шагами движется наука, и в этом мире будут свои смартфоны, компьютеры и самолеты. Рано или поздно будут.
- Если боишься, то не ходи, - сказал Альмир и смахнул соринку с моей щеки. – А то ты что-то бледная.
Я только отмахнулась. Конечно, лезть в пещеру мне не хотелось, но я ни за что не оставила бы Альмира одного. Хотя я понимала, что в принципе толку от меня немного, и я буду лишь обузой, если случится что-то плохое.
- Ты не будешь обузой, - улыбнулся колдун. – Но…
- Я пойду с тобой, - уверенно ответила я. – И даже не думай спорить.
Лицо Альмира вновь озарила тихая улыбка. Похоже, он не сомневался в моем ответе и теперь был рад услышать его.
Я подумала, что, должно быть, он никогда так не улыбался до этого – так часто и так открыто. А еще подумала, что ему очень идет улыбка. Делает свободным и настоящим.
- Там не страшно, - произнес Альмир и протянул мне руку. – Дорожки протоптаны, на стенах оставлены знаки, так что при всем желании не заблудишься.
Я кивнула, взяла его за руку, и мы неторопливо, но уверенно двинулись к входу в пещеру.
Стоило нам вступить в тень провала в горе, как на мгновение мир изменился. Я перестала чувствовать запахи, а обычные летние звуки – шорох ветра в траве, пение птах, журчание ручья – бесследно исчезли. На меня словно бы накинули тяжелое ватное одеяло, и я машинально поднесла руку к лицу, чтобы убрать невидимую завесу.
Но вскоре контраст яркого летнего дня и вековечной тьмы сгладился, и я увидела, что в пещере не настолько жутко и мрачно, как казалось поначалу. Тьму пронизывали тонкие лучики света, которые проникали сквозь расщелины в теле скалы и легко озаряли высокие своды стен. Казалось, что ровный коридор, по которому мы шли, создала не природа, а чьи-то умелые руки.
- Нравится? – спросил Альмир. Его голос разлетелся эхом, и пещера ожила, наполненная мелодичным звоном бесчисленных серебряных колокольчиков. Я зачарованно смотрела по сторонам, наблюдая за тем, как угрюмое подземелье превращается в светлый храм, наполненный воздухом и жизнью.
Да, в пещере была жизнь. Я не видела ее молчаливых обитателей, но чувствовала, как они смотрят на нас с Альмиром: спокойно, доброжелательно, приветствуя в нас вернувшихся друзей. Некоторое время они сопровождали нас, а потом я обнаружила, что мы остались одни.
Нас встретили, поняли наши намерения и разрешили пойти дальше.
Колдун покосился на меня, оценил выражение моего лица, но ничего не сказал. Он будто бы вновь убедился в том, что не ошибся на мой счет.
- Это место похоже на капище, - негромко сказала я. – На котором мы ловили светляков, помнишь?
Альмир кивнул.
- Помню. Здесь живут похожие духи. И ты им понравилась.
- Как ты это понял? – удивленно спросила я.
- Нам разрешили пройти вдвоем, - ответил колдун. – Будь иначе, мы бы стали блуждать. А теперь идем без всяких преград и хитрых поворотов, которых раньше не было.
- Это же здорово, - обрадовалась я. Пещера теперь не казалась мне ни мрачной, ни угрюмой – просто место, которое живет по собственным законам, и если ты принимаешь его, то оно с щедрой радостью откроет тебе все свои сокровища и тайны.
И, когда подземная дорога свернула в сторону и вывела нас в огромный зал, я только и смогла, что ахнуть от восторга.
Это место было пронизано солнечным светом, настолько ярким, что глаза заболели. Я изумленно оглядывалась по сторонам: зал, сотворенный природой, был похож одновременно на распахнутую драконью пасть и открытую жемчужную раковину. Изящные потеки сталактитов, свисающих с потолка, выглядели, как новогодние игрушки на елке – не знаю, почему, но мне пришло в голову именно такое сравнение. Ручей, бежавший по каменному руслу, вырывался из пещеры, превращаясь в бурный и полноводный поток – он устремлялся вперед, к пышной зелени деревьев и трав, вспениваясь на перекатах белым кружевом.
Здесь все было пронизано волшебством. Каждый камешек и каждая капля были чудом. И я невероятно отчетливо и остро поняла: не нужно никакой магии, вся магия заключена в обычных, даже заурядных вещах. Вопрос лишь в том, захочешь ли ты ее увидеть.
Альмир выпустил мою руку и шагнул вперед, тотчас же погрузившись в бурлящую воду по колено. Где-то наверху послышался шелест и хлопки, и я увидела голубое облако – стая бабочек сорвалась с насиженных мест и вылетела из пещеры к деревьям, рассыпая с крыльев нежную пыльцу с едва уловимым ароматом. Альмир стоял неподвижно, закрыв глаза и запрокинув голову к потолку пещеры – пыльца оседала на его лице, и колдун выглядел невероятно счастливым, словно наконец-то обрел то, что искал.
- Полина, а ты? – негромко окликнул он.
А я…
Словно завороженная, я смотрела туда, куда улетели бабочки, и видела ясную картину, сплетенную из солнечных лучей.
- Полина? – вновь позвал меня Альмир, но я не ответила.
Я смотрела вперед и видела яркие образы нашего будущего, сотканные магией пещеры. Вот мы с Альмиром идем по залитому солнцем летнему лугу, среди бабочек, пчел и цветов. Альмир осторожно поддерживает меня под руку, а я улыбаюсь, и моя правая ладонь лежит на округлившемся животе. Картина была пронизана таким искренним ощущением сбывшегося счастья, что я почувствовала, как по щеке побежала слеза.
Картина изменилась, и я увидела просторную гостиную. За окнами шел снег, а в гостиной горел камин, и было тепло и уютно. Я сидела на полу и собирала какую-то мудреную игрушечную мозаику, а девочка лет трех и совсем еще крошечный мальчик помогали мне. Альмир расположился в кресле чуть поодаль, с книгой в руках, дети периодически косились в его сторону, и он одобрительно кивал.
Тепло и покой, вот что я чувствовала. Будущее обещало нам только хорошее – пещера гарантировала это.
Альмир дотронулся до моей руки, и наваждение исчезло. Я снова была в пещере, и чувство наполненности счастьем было настолько глубоким, что мне казалось, будто я могу взлететь.
- У нас будут дети, - прошептала я. – Девочка и мальчик… Девочка родится первой.
- Вот и хорошо, - голос Альмира дрогнул. – Я всегда знал, что у меня будет дочка. И сын…
Он говорил так, словно не мог поверить. Словно едва осмелился позволить себе роскошь стать не чудовищем, а человеком.
Я снова взяла его за руку, и некоторое время мы стояли просто так, глядя, как солнечный свет скользит в зелени, а ручей звонко напевает свою замысловатую песенку.
- Пора домой, - наконец, произнес Альмир. – Нас ведь ждет свадьба.
***
До столицы мы добрались через два дня.
Альмир хотел провести меня через зеркала – одно, подходящее для такого случая, обнаружилось в таверне для паломников неподалеку от пещер. Но я отказалась. Мне хотелось побыть с ним подольше – без посторонних, пусть и друзей. Только он и я. Мне это казалось невероятно важным.
И Альмир согласился.
Колдун арендовал открытую коляску и кучера, и мы отправились в путь. Дорога вилась среди холмов и рощ, то теряясь среди разнотравья бескрайних лугов, то убегая вперед и превращаясь во вполне цивилизованную… я едва не сказала «трассу».
Планета трасс, самолетов и сотовой связи осталась далеко позади, на плоском камне возле входа в пещеры. И я нисколько о ней не жалела. Передо мной лежал огромный чудесный мир, и он принадлежал мне, и я любила его.
- А что же мы подарим Бекингему и Таонге? – спросила я, когда под вечер коляска привезла нас в маленький поселок, и мы устроились на ночлег в уютной гостинице. – Как же на свадьбу и без подарка?
Кстати, когда наш кучер спрыгнул с насиженного места и, взмахнув полами камзола, превратился в большую черную крысу, я едва не взвизгнула от неожиданности. Мир был полон чудес, и мне предстояло узнать их все – узнать и полюбить.
Альмир пожал плечами.
- Давай подумаем. Что, по-твоему, главное в семейной жизни?
Я задумалась. А ведь и правда: что? До этого мне не приходилось серьезно размышлять об этом. Казалось, все еще впереди, все будет хорошо, и все трудности вполне поправимы. Главное, хотеть с ними справиться.
- Наверно, понимание, - наконец, промолвила я. – Понимание и умение слушать другого. Альмир, честно, я не знаю. Может, это желание быть рядом. Может, умение идти на компромисс.
Колдун испытующе посмотрел на меня. Сейчас, когда мы сидели в обеденном зале и ели жареную картошку с грибами, разговор о любви казался несерьезным. Хозяйка гостиницы наливала пиво важной компании гномов, за специальной маленькой стойкой в углу расположилась дюжина крыс и перед ними стояли крошечные мисочки с зерном и салом.
Впрочем, когда еще говорить о любви?
- И я не знаю, - признался Альмир и вдруг сказал: - Я же до тебя не любил по-настоящему. Смешно, правда?
Я изумленно посмотрела на него и промолвила:
- Ничего смешного, Альмир. Я до тебя тоже не любила.
Колдун улыбнулся, и я вновь поймала себя на мысли, что ему невероятно идет такая улыбка – легкая, свободная, чистая, она словно озаряла его лицо сильным внутренним светом.
- Наверно, главное помнить, что люди друг друга любят, - задумчиво произнес колдун. – Что бы ни происходило – помнить.
- Это так, - согласилась я. – Но мы ведь не сможем это подарить Бекингему и Таонге.
Альмир хитро улыбнулся и, сунув руку в карман, вынул маленькие темно-зеленые шишки хмеля. Должно быть, сорвал их где-то по пути.
- Смотри-ка, - сказал колдун и, положив шишки на стол, медленно провел над ними ладонью. Я изумленно ахнула: прямо на глазах хмель утратил свой цвет, засверкав золотом, а тонкие ножки шишек завернулись в кольца. Вскоре передо мной лежали изящные золотые подвески.
- По-моему, недурно, - произнес Альмир. – Их и подарим. А когда нашим друзьям придет в голову блажь поссориться, то этот хмель вернет им мирное расположение духа.
- И они не захотят придираться к мелочам, - промолвила я. Подарок был чудесным!
- И не станут делать из мухи слона, - добавил Альмир.
- И не будут кричать друг на друга… - прошептала я. Такие подвески стоило бы давать всем, кто захочет создать семью.
- Вот так, - Альмир довольно улыбнулся и спрятал золотой хмель обратно в карман. – Думаю, наши друзья будут довольны.
Столица восставала из пепла и обломков, словно по мановению волшебной палочки. Люди трудились, не покладая рук, и вот разрушенные стены домов поднимались из руин, сверкая на солнце белизной мрамора, в воздухе носился свежий бодрящий аромат сосновых досок, и отовсюду слышались песни. Коляска ехала по дороге в сторону Намихии, и, всмотревшись в ослепительное сияние дворцового комплекса, я спросила:
- Альмир, а что это? Там, над дворцом?
Над домом его короля-отца парило какое-то черное пятно, слишком крупное для птицы. Альмир улыбнулся, приобнял меня за плечи и ответил:
- Это же Гримнир! Не узнала?
Конечно! Это мог быть только морской дракон, самый лучший среди морских драконов. Я поняла, что за несколько дней успела ужасно соскучиться по прекрасному чудовищу.
- Он со своим приятелем Маврутом теперь служит в королевской охране, - сообщил Альмир. – Героический дракон взял на поруки раскаявшегося пирата.
- Кстати! – воскликнула я. – А что со статуями драконов?
С принца Герберта станется сохранить их в кладовой – а ведь со временем наверняка найдутся те, кто захочет повторить авантюру Макшайдера. Я испугалась не на шутку.
- Пустили в переплавку, - сказал Альмир, и я вздохнула с облегчением. – Город ведь надо восстановить, вот и средства на восстановление. Вместе с состоянием герцога должно хватить.
- Так ему и надо! – горячо воскликнула я. – Послушай, а Марика? Уже вернулась к принцу?
Альмир только рукой махнул.
- Хотела. Но мой король-отец велел отправляться ей в северные земли, там ее родовое поместье, и носа не казать в столицу. Герберт, конечно, переживает, но я думаю, скоро он найдет другую фаворитку.
Я понимающе кивнула. Принц был неплохим человеком и заслуживал счастья с порядочной женщиной, а не интриганкой. Да и королевству нужна династия, укрепленная законным браком и рождением детей.
Коляска остановилась перед высокими воротами во дворец, и караульные, которые, несмотря на жару, стояли на своих постах в темных меховых шапках и красных форменных камзолах, всмотрелись в Альмира и отдали ему честь. Ворота медленно раскрылись, и мы въехали на дорожку, ведущую ко дворцу.
Бекингем встретил нас на ступенях, и я с удивлением обнаружила, что человек-баран, облаченный в изящный сюртук, по моде королевских слуг, смотрел на меня так, словно был уверен в моем возвращении, словно знал, что в своем мире я проведу всего несколько дней.
- Бекингем! – воскликнула я, спрыгивая с коляски. – Ты не удивлен!
- Нимало, миледи, - человек-баран радостно заключил меня в объятия. – Таонга сразу сказала, что вы скоро вернетесь. Мы даже свадьбу не стали переносить.
- Вот как! – рассмеялась я. – Вот, значит, почему она не напомнила мне о том, что я должна быть ее посаженной матерью.
- Я бы никогда об этом не забыла, - дворцовая дверь приоткрылась, и из нее выглянула моя бывшая горничная. – Вы ведь не просто госпожа горничной. Вы моя подруга.
Альмир смотрел, как мы обнимаемся, и негромко задал Бекингему вопрос:
- Интересно, она заплачет или нет?
Даже спрашивать не стоило: я заплакала. В конце концов, почему бы и нет? Человек-баран улыбнулся и ответил:
- Встреча друзей – важное дело. После стольких приключений поплакать, право, не беда!
- У вас было много приключений? – спросила Таонга, тоже смахнув слезинку.
- Много, - кивнула я. – Целая книга получится.
Мы пошли во дворец, и я подумала, что когда-нибудь обязательно напишу ее. И в ней будет рассказ о наследнице бури, морском драконе, древнем капище и заговоре против короны.
Но главным в ней будет то, что любовь преодолевает все, даже границы между мирами.