Глава 29

Мирон Пытаюсь сдержать натиск сошедшей с ума девицы, но Лера исхитряется и царапает мне лицо. Даю ей звонкую пощечину, чтобы пришла в себя, и она оседает на пол с рыданиями. – Даша, вызови охрану, – говорю спокойным тоном застывшей Савочкиной. Достаю спиртовую салфетку и вытираю располосованное лицо. Вот гадина! Когтища острые какие. – Уже, Мирон Амирович, – отвечает Даша. – Ты… она… Вы, – захлебывается в рыданиях Лера. – Послушай, Лера, я тебе ничего не обещал. – Как же не обещал? – кривит рот так сильно, что вот-вот треснет надутая губа. – У нас был просто секс. И я тебе это озвучил сразу. Встречаюсь глазами с Дашей. Я не понял, она меня осуждает что ли? Ну, извините, я не намерен просто стоять, когда бешеная сучка царапает мне лицо. Ладно, потом объяснюсь с Савочкиной. А пока надо вышвырнуть отсюда Леру. Сейчас сюда сбегутся все сотрудники фирмы, чтобы посмотреть бесплатный спектакль. – Но я люблю тебя, Миро-о-н! – Хватит унижаться, – отвечаю жестко. – Вставай с пола и уходи. Выбесила, аж поджилки трясутся. – Я нажалуюсь папе. Оо, в ход пошли угрозы! Ее батя в принципе никто и звать никак. Может для неё он и могущественный, но не для меня. Но большой скандал перед розыгрышем тендера мне сейчас ни к чему. Поэтому сажусь возле девицы на корточки и добавляю ласки в голос: – Лер. Уходи по-хорошему. И я организую тебе фотосессию в журнале. Хочешь в одежде, хочешь в стиле ню. Станешь известной, найдешь себе мужика. Ну? Девушка шмыгает носом, очевидно раздумывая над моим деловым предложением. Договорюсь вечером с Жанной, чтобы ее пофоткала, а Борис вставит в какой-нибудь подходящий журнал. И проблема под названием Валерия Андреева будет решена. – Правда? Моё фото будет в глянце? – шмыгает носом и встает на ноги. – Ну, ты ж хотела. – Спасибо, Мирон! – пытается меня обнять, но я уворачиваюсь, чтобы Даша не ревновала. Бешеная сучка – то царапается, то обниматься лезет! – Позже скину тебе номер фотографа. А теперь иди, иди… – подталкиваю её к выходу. – Дашунчик, проводи гостью. – Дашунчик, – передергивает Леру. – То-то она мне сразу не понравилась, так и знала, что ты с ней спишь! – окидывает мою невозмутимую секретаршу с ног до головы. Профессионалка моя! Несмотря на некрасивую сцену, разыгравшуюся в кабинете, держит лицо и ведет себя естественно. Обожаю. Что-что? Ладно, с обожаниями, пожалуй, разберусь позже. Даша выпроваживает Леру, и я велю ей срочно явиться ко мне. Смотрю на нее голодным взглядом и мечтаю отыметь прямо на столе под звуки шелестящей бумаги. – Что Вы так на меня смотрите, Мирон Амирович? Хотите что-то? – Да, тебя хочу. Прямо здесь и сейчас. Запри дверь. – Но… – Запри, я сказал! Даша как послушная девочка поворачивает ключ в замке, и отводит глаза. – Я ее ударил, потому что по-другому никак было не успокоить эту бешеную собаку. Но это не значит, что я бью женщин, слышишь? Даша! – Да, я поняла, – отвечает бесцветным голосом. – Ничего ты не поняла. Иди сюда, – хлопаю по колену. Нехотя подходит, и я дергаю её на себя. Обнимаю, вдыхаю запах её шампуня. – Я впервые ударил женщину. И чувствую себя полным дерьмом, – признаюсь на эмоциях. – Ну, она первая полезла в драку, – пожимает плечами. – Ты не боишься меня после этого? Ответь, пожалуйста… Хочешь, я поклянусь, что никогда и ни при каких обстоятельствах не подниму на тебя руку? – Хочу. – Клянусь родителями. Беру ее руку и кладу на грудь с левой стороны. На сердце. Даша оттаивает и уже смотрит мне в глаза. Должно быть, она испугалась моей вспышки гнева. На неё я бы никогда не замахнулся, не то что ударил бы… Да и Даша не дура, чтобы прыгать с кулаками на здорового мужика. – Малыш, прости. – Господи, да за что? Перед Лерой извиняйся. – Уже извинился, фотосет ей организовал. – Значит, все довольны и счастливы. – А ты счастлива? Мм? – кладу ладонь на её бедро и нежно поглаживаю. – Честно? Очень. – Да моя ж ты куколка… Сминаю ее губы своими и жадно целую. Провожу ладонью по трусикам и ощущаю жар. Не могу больше терпеть! Кладу ее животом на стол и задираю юбку. Прелестный вид попки в кружевных трусах и ножек в чулочках и туфлях сводит меня с ума. Даша тяжело и громко дышит, а в приемной надрывается телефон. Да похрен, нет здесь никого! Стаскиваю вниз кружевные трусы, и провожу языком по двум сочным долькам. Даша выгибается и стонет. Нравится ей… Меня заводит её реакция, и я смело вожу языком по складкам, ощущая приятный вкус. Я вообще не любитель всех этих лизаний и целований киски, но сейчас хочу извиниться перед ней за сцену с Лерой. Тем более моей малышке это очень нравится… Исследую языком горячую впадину, и Даша случайно сметает рукавом бумаги на пол. Дергается, чтобы собрать их. Но я крепко держу её бедра и не позволяю ей сдвинуться с места. – Документы, Мирон, – выдыхает. – Плевать, – отвечаю ей прямо в киску. Одновременно расстегиваю брюки, потом встаю на ноги и надавливаю членом между сладких губок. Они расходятся в стороны, пропуская моего дружка внутрь. Внутри всё так же тесно. Ээ, я так не играю, снова быстро кончу. А я хочу продлить удовольствие. Поэтому вытаскиваю его полностью. Вздох разочарования. Погружаю снова. Стон радости. И так снова и снова, пока Даша, обессиленная, не кончает, обмякнув на столе. Теперь и мне можно. Шлепаю ее по сочной попке, ускоряю темп и заливаю её внутренности горячим дождем. Кайф. Кто-то там планировал больше не заводить служебных романов. Уволить её что ли нахрен? И поселить в своём доме. Пусть ждет меня по ночам в теплой постели. Мечты-мечты. Эта непокорная женщина ни за что не станет сидеть дома. А было бы хорошо… да. – Дашунь, тебе салфетки подать? – Да, а то… – показывает взглядом на дорожку спермы, ползущую по ноге. Меня улыбает. Какой кайф трахаться без презов. Грязненько так, пошло и сексуально. Лично вытираю потеки семени, пока она стоит с задранной юбкой. И в этот момент мне больше всего на свете хочется продолжить наше безумство. Устроить жаркую оргию на полночи… Но дела, дела… И сабантуй в моем доме никто не отменял. Уже знаю, куда утяну ее вечерком, под шумок, и сладенько оприходую.