Глава 11

Гоблин поправил амулет наложения иллюзий и ещё раз проверил, похож ли он на человека, глянув в неподвижную воду озера, как в огромное зеркало. Покрутился и покорчил рожи своему отражению. В воде невысокий темнокожий мужчина с чёрными глазами, сплющенным носом и слишком толстыми губами, ему ответил тем же.

Насколько гоблин знал из своего последнего посещения Дневного мира, на одежду в той стране, куда он собирался, особенно глазеть не будут. Да и оделся он как работяга, а не рыцарь в доспехах.

Поджав губы, гоблин ещё раз окинул своё отражение пристальным, сканирующим взглядом, и сочтя образ приемлемым, широким размашистым шагом, компенсирующим невысокий рост, направился к границе Ничейных земель.

Ему казалось забавным, что дом, который он и должен был передать дочери старика, заключившего с ним сделку на крови, находился на границе Дневного мира и их Сумеречного. По этой причине девушка могла в будущем отыскать этот дом и вступить в наследство.

Гоблин так и не смог понять, зачем старик так старается ради полуразвалившейся хибары, которой бы и леший побрезговал. Впрочем, в дела клиентов он не лез, а в людях так и вообще не слишком хорошо разбирался.

То, что происходило в их маленьких, хиленьких и трусливеньких душах его мало интересовало. Главное, что старик нашёл чем его заинтересовать: обнаружив в лесу клад с зачарованными гоблинскими артефактами прошлой эры, он сразу же смог заполучить согласие первого же встречного гоблина на составление контракта, подкреплённого кровью.

И такой контракт он не мог разорвать в одностороннем порядке. Да и не стремился. В конце концов, старик был безобидным и никогда не вредил его расе.

Да и сама возможность отправиться в Дневной мир тоже вызывала множество эмоций. Это должна была быть очередная проверка его ума, стойкости и врождённой хитрости. Ведь он был в гостях у простецов больше ста лет. И не знал, насколько там всё изменилось. Но Эрл был готов пойти на такой риск, потому что контракт заодно открывал ему возможность пройти сквозь границу между мирами, которую вообще-то было не так и просто преодолеть.

И то, что дочь старика каким-то образом в возрасте шести лет смогла её преодолеть… Это было странным. Эрл даже задумался над тем, не повезёт ли ему составить ещё один выгодный контракт, если девочка — теперь уже девушка — окажется не так проста, как ему показалось сразу, судя по рассказам несчастного родителя.

Найти девицу благодаря магии крови и контракту было довольно просто. Как ни странно убедить, что те документы, которые он ей вручил, настоящие — тоже удалось довольно быстро.

А под шумок пришлось заставить её порезать ладонь бумагой — и пара капель крови, попавшие на контракт, заверили его исполнение.

Мягкое сияние документа изрядно взбудораженная и нервничавшая Анна совершенно не заметила, хоть и покосилась недоверчиво. Эрл тогда насторожился, осознав, что девушка ощущает волшбу. Но сама, увы, не волшебница, на что он изрядно рассчитывал, когда мечтал о новом эксклюзивном контракте с талантливой юной и совершенно необученной волшебницей.

Эта девица могла бы стать неплохим целителем или травницей… Если бы её обучением хоть кто-нибудь занимался. Но в этом мире это был дохлый номер, от которого воняло сильнее, чем от туши почившего дракона от руки очередного неугомонного рыцаря.

Он когда-то ради интереса поинтересовался каких-таких магов и ведьм сжигают на кострах инквизиторы — и едва не схлопотал сердечный приступ, когда осознал, что все те, кого он увидел на кострах, посетив больше десятка публичных казней — были обычными людьми.

Не то, чтобы в Сумеречном мире было больше добра и справедливости, но если уж на костре сжигали ведьму, то она точно была ведьмой, а не сошедшей с ума человечкой.

Пока он искал Анну, то полюбопытствовал насчёт книг о магии, посетив несколько библиотек в разных странах. И долго ржал, скаля зубы, прочитав о местных "магах", названных экстрасенсами. Те же культы, о которых он смог только прочесть, а не увидеть лично — слишком мало у него было времени, да и не слишком интересовало его это — вызвали лишь презрение.

Убивать ради божества, которого ты даже ни разу не видел — такого бреда Эрл в своей жизни ещё не слышал. И не хотел в этот феерический звездец даже вникать.

Присмотревшись к подопечной, Эрл изумлённо заломил брови — та выглядела почти в точности как потерянная принцесса соседнего царства. Та, чьих родителей казнила злая королева, и которую с трудом спасла няня — по слухам, ведьма не из последних.

Принцессу он видел девчонкой одиннадцати лет на балу, куда приглашали не только людей, но и нелюдей. Хоть и выборочно, под клятвы о не причинении вреда.

Он ещё раз окинул Анну оценивающим взглядом, отчего та брезгливо и несколько опасливо скривилась, уставившись на него взглядом маленькой злобной собачонки, которая может неожиданно больно укусить, а потом сбежать.

Эрла всё ещё не оставляла мечта о новом контракте, раз всё так удачно складывалось.

— Что такое? У меня что, муха на носу? — раздражённо поинтересовалась Анна, откидывая назад светлые вьющиеся волосы.

И Эрл был вынужден признать, что принцесса никак не могла вырасти в эту девушку. Просто потому, что была красивее. И, как это ни странно, будучи дочкой лесника и крестьянки из уже разорённого тёмными силами села, выглядела более утончённой и аристократичной, чем сама принцесса.

— Нет, просто пытаюсь понять, похожи вы на родителей или нет, — спокойно соврал гоблин, ощерившись в усмешке.

— И что, похожа? — Анна с любопытством уставилась на него, отбросив враждебность.

— Немного, — пожал плечами гоблин. — Вашу матушку я не видел, когда я заключал контракт с вашим батюшкой, она уже была мертва.

— А мой отец? — девушка уставилась на него с волнением, прикусив нижнюю губу. В больших голубых глазах появились невольные слёзы. — Он мёртв?

— Насколько я в курсе — жив, — неохотно ответил Эрл. — Счастливо сбежал от вашей мачехи и сводной сестры.

— У меня есть сестра? — сразу же заинтересовалась она.

— Я не видел её, только слышал от вашего отца, что вам она не родная, — пожал плечами гоблин.

— А они где сейчас? — продолжила расспросы Анна.

— Не знаю, — пожал тот плечами. — Но в ваш дом им ходу нет.

Не объяснять же девушке, даже не помнившей, откуда она родом, о гоблинской магии, которую он наложил на дом. И которая защищала халупу от захвата людьми или нелюдями.

Впрочем, он не стал ей рассказывать и о том, что вскоре чары развеются, когда она примет наследство и переступит порог дома. И его совершенно не мучила совесть, что беспамятная девушка может стать чьей угодно добычей, приняв дом.

Так как Анна не оказалась ни волшебницей, ни принцессой, она не была ему интересна. Как и её последующая судьба.