Глава 15

Результат посещения банка был ожидаемым. Моё появление удивило, да так, что меня, тотчас подхватив под белы рученьки, увели к самому управляющему банка. Мсье Бенет долго уверял меня в том, что он очень рад моему выздоровлению, и обещал оказать всяческую поддержку с его стороны. Но на деле стоило попросить об отсрочке выплат по закладным, сослался на решение учредителей, но он, конечно же, сделает всё, чтобы это решение было положительным.

Мило пообщавшись с мсье Бенетом, оставив распоряжение, что впредь от своего лица принимаю решения я и только я, пообещав скоро вернуться, покинула мрачное заведение.

— Домой? — спросил Кип, стоило мне только забраться в карету, где оба мужчины терпеливо дожидались меня.

— В парк за мороженым, — ответила, натянуто улыбнувшись сыну, — прогуляемся, посмотрим, что там есть интересного.

— Много? — сразу же догадался Кип, с сочувствием на меня взглянул, громко стукнув по стене кулаком, подавая знак извозчику трогать.

— Больше, чем я предполагала. Можно, конечно, попытаться все нажитые долги перевести на Доуманов, и это так оно и есть… но, во-первых, Сефтон легко докажет, что кирпичный завод банкрот и таких полно в Ранье, а значит, нет его вины в этом. Во-вторых, будет сложно с ним тягаться в суде, наверняка у него полно «друзей» и денег, чтобы откупиться.

— Ты можешь попросить у Ская, думаю, он тебе поможет, — подсказал Кип, пристально на меня взглянув.

— Нет, это не лучшая идея, прости, но я не хочу быть должной вашей компании, достаточно и того, что я уже сотрудничаю с вами. И за оказанные услуги буду хорошо платить, — отказалась от заманчивого, но в то же время опасного предложения, задумчиво поглядывая в окно.

— И что? Завод отберут?

— Нет, продадим кирпич, погасим часть долга банку, это поможет им принять положительное решение об отсрочке. Как только его получим, займёмся изготовлением нового кирпича, я верю, что это принесёт нам хорошую прибыль, благодаря которой мы сможем закрыть все обязательства. После начнём производство нового продукта, и вот тогда я подам в суд на Сефтона об умышленном банкротстве моего завода.

— У меня есть немного фарингов в копилке, мсье Сефтон каждый год дарил мне по одному, — вдруг заговорил сын, неловко мне улыбнувшись.

— Спасибо Дарен, они мне пригодятся, — одобряюще улыбнулась в ответ, маленькому помощнику, — а вот и парк.

До закрытия парка оставался всего час, и я надеялась, что небольшие тележки с холодным лакомством ещё катили вдоль дорожек суровые мороженщики. Не хотелось разочаровывать ребёнка в его первой прогулке по парку. Видимо, судьба сжалилась надо мной, и уже спустя десять минут мы встретили невысокого паренька, который звонким голосом зазывал отведать вкусную сладость.

— А тебе? — спросил сын, принимая небольшой бумажный конвертик, в котором лежали три белоснежных шарика.

— Я пока не хочу, спасибо, — ответила, задумчиво осмотревшись, — мы можем пройти через парк, в его западной части есть арка, она выведет нас на улицу Берсона, там, кажется, была небольшая книжная лавка. Вот только обратно нам придётся идти уже по улице, парк закроется.

— Давай книгу позже купим, у меня есть что читать, — предложил сын, вопросительно на меня взглянув.

— Хорошо, — кивнула, догадываясь, что побудило ребёнка так сказать. Возможно, я была неправа в том, что взяла с собой сына и он присутствовал при наших разговорах с Кипом. Но я считала, что оставлять его в доме с так называемым отцом небезопасно, да и, наверное, лучше Дарен будет учиться управлять уже сейчас…

— Поехали домой, — продолжил мой взрослый и такой понимающий сын, потянув меня за руку, — мы потом погуляем.

— Договорились, — не стала настаивать, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать обнимать ребёнка, именно сейчас мои нежности маленькому мужчине были не нужны.

Поместье нас встретило огнями, шумом, смехом и радостным визгом. С недоумением взирая на распахнутые настежь окна, из которых до кареты доносился тяжёлый запах табака и приторный духов, я, стиснув руки в кулак, проговорила:

— Дарен, как только зайдём в дом, ты сразу же идёшь в свою комнату. Лудо тебя проводит, я к тебе зайду чуть позже.

— Хорошо, — послушно ответил сын, не отводя свой настороженный взгляд от дома, едва слышно добавив, — у мсье Фрэнка опять гости.

— Мсье Фрэнка? — переспросила, обратив внимание на обращение сына к отцу, — почему не папа?

— Он так приказал себя называть, — бесхитростно проговори сын, вцепившись в мою ладонь.

— Я буду счастлива, если ты будешь называть меня мамой, — произнесла, с трудом проглотив ком, застрявший в горле, и, бросив ненавистный взгляд на окна дома, ощутила, как в груди разрастается пожар, а в висках застучало барабанным маршем, — ну что, идём?

— Идём, — смело кивнул сын и решительно шагнул вперёд.

Но стоило нам ступить на дорожку, как Кип, резко дёрнув нас за руку, выскочил перед нами, грозно рыкнув:

— Выходи!

— Кип, ты это… опусти нож, — пробасил мужской голос, и из тени за забором на свет вышел великан. Он был огромным! Ростом не меньше двух метров, широкий, сутулый, с лысой головой, от которой бликами отражалась луна. Тяжёлая нижняя челюсть, высокий выпуклый лоб, переломанный, сплющенный нос и толстые губы. Он был страшным. Мужчина, что скрывался в тени, был до обморока жутким. А от одного его пронзительного взгляда по моему телу пронеслись зябкие мурашки, а сердце пропустило удар.

Неосознанно спрятав за спину сына и замерев в тревожном ожидании, я обеспокоенно наблюдала за мужчинами, но, кажется, Кип и этот великан были знакомы.

— Зачем прятался? — требовательно спросил Кип, шагнув в сторону здоровяка, понуро опустившего голову.

— Не хотел пугать… мне сказали, тебе нужны люди, — невнятно ответил мужчина, я же с трудом себе представляла, к какой службе его можно было приставить.

— Мадам Делия, из Барни выйдет отличный привратник, — вдруг заявил Кип, обернувшись в мою сторону, — у него добрый нрав, и он предан своему господину.

— Кхм… — оторопело пробормотала, по-новому взглянув на «медведя», чуть помедлив, произнесла, — пройдёмте в поместье, у вас сейчас будет прекрасная возможность проявить себя в работе.

И косо посматривая на замершего великана, подхватив сына за руку, решительно направилась к двери, на ходу проговорив:

— Всех, кто сам не покинет поместье, выставить за порог.

— Будет сделано, госпожа, — пробасил Барни, судя по звуку, следующий за нами по пятам.

В поместье веселье было в самом разгаре. В настежь распахнутых дверях, что вели в небольшую гостиную, фривольно одетые дамочки, сидя на коленях подвыпивших мсье, мило повизгивали. Несколько полуживых мужчин о чём-то яростно спорили, один, порядком уставший молодчик невидяще пялился на пламя в камине и вяло бросал в него кусочки хлеба.

— Мадам, простите, но я не смог мсье Фрэнка остановить, — горько выговорил Лудо, тотчас бросившийся ко мне, едва я переступила порог.

— Ничего, я понимаю, — ободряюще улыбнулась виновато склонившему голову старику, — проводи, пожалуйста, Дарена в его комнату и останься с ним, пока я не приду.

— Конечно, госпожа, — торопливо проговорил дворецкий, закрывая собой от ребёнка творившееся непотребство, — идёмте, мсье Дарен.

— Мама, а ты? — обеспокоенно пробормотал сын, бросая встревоженные взгляды на разгулявшуюся компанию.

— Я скоро, сынок, — ласково проговорила, кивнув в сторону гостиной, и добавила, — сейчас гостей попрошу разойтись и приду. Не волнуйся за меня, со мной Кип и Барни.

— Хорошо, — пробормотал ребёнок, едва слышно вздохнув. Мои слова не слишком успокоили Дарена, но он всё же послушно отправился наверх, а я, дождавшись, когда ребёнок скроется за последним пролётом, приказала:

— Идёмте выпроводим незваных гостей. Только попрошу быть осторожными, не хочу, чтобы мне выставили счёт за членовредительство.

— Жаль, — коротко ответил Кип, предвкушающее оскалившись. Я не стала комментировать слова мужчины, мысленно я была с ним согласна, но правила всё же обязывали.

Наше появление заметили не сразу, я успела вдоволь полюбоваться бравыми молодчиками и их девицами. Все были мне не знакомы, разве что тот белобрысый, по-моему, был вчера ночью, когда я Фрэнка порадовала своим возвращением. Вчера! А казалось, прошло уже не меньше месяца, столько всего произошло за столь длинный и бесконечный день, который пока не спешил заканчиваться.

— О! Делька! — Прервал мои мысли пьяный возглас мужа, который, разместившись в кресле, потягивал что-то из бокала, — присоединишься?

— Нет! И твоим гостям пора покинуть мой дом! — отказалась от столь сомнительного предложения, окинув всех презрительным взглядом.

— Ты моя жена и должна слушать меня без… безогов… — не смог выговорить Фрэнк, едва ворочая языком.

— Угу, — усмехнулась, заметив, что за чайным столиком, находящимся в отдалении от общего веселья, двое мужчин после моих слов тут же поднялись и направились к выходу.

— Эй! Вы куда, я сейчас с Дель разберусь, — просипел муженёк, с трудом принимая вертикальное положение.

— Фрэнк, мадам Делия права, нам действительно пора, — заговорил блондин, второй, темноволосый, стоял с непроницаемым выражением лица, но его взгляд выдавал крайнюю степень презрения. Думается мне, эти двое были лишними на этом празднике жизни и сами не понимали, как здесь очутились.

— Прошу прощения, мадам, мы сейчас уйдём, — обратился ко мне светловолосый с красивыми голубыми глазами, виновато улыбнувшись, подхватил под руки ржущего и, по-моему, не понимающего, что происходит, друга, потащил его к выходу.

— Остальные не желают покинуть мой дом? — громко спросила, но на меня даже не взглянули, будто меня здесь и не было. Фрэнк же продолжил свой нелёгкий путь, пытаясь пробраться ко мне, но выпитое ему не позволяло быстро это сделать. По дороге муженёк что-то выкрикивал, по-моему, это были неприличные слова в мой адрес, я не прислушивалась.

— Выкинуть их? — спросил Кип, зловеще улыбнувшись. Барни казался равнодушным и спокойным, но стоило мне только сделать едва заметный кивок, он первым двинулся к ближайшей целующейся парочке. Схватив обоих за шиворот, под ругань и противный визг поволок их к двери.

Заметив скорый, не по собственной воле, уход друзей, некоторые, те, что поумней, схватив свою одежду, рванули следом за великаном. Остальные были или слишком смелы, или глупы, или попросту не могли самостоятельно подняться.

Кип, с сожалением проследив взглядом за сбегающими словно крысы с тонущего корабля гостями, остался рядом со мной на тот случай, если Фрэнку всё же удастся до меня добраться. Но по его лицу было заметно, как ему было жаль, что он не может выкинуть одного из господ.

— Уверена, тебе представится ещё такая возможность, — устало проговорила, решив поддержать разочарованного секретаря. Окинула внимательным взором следующую партию на выход, которую подхватил Барни, быстро управившись с первой.

Вскоре гостиная опустела, остался лишь Фрэнк, которому всё же удалось пересечь комнату и остановиться всего в трёх шагах от меня. Мужа шатало, его взгляд был мутным, а изо рта сквозило табаком и кислятиной.

— Ты потас… — попытался кинуться на меня Фрэнк, но на его голову тотчас обрушился огромный кулак Барни, глаза мужа закатились, и он с тихим стоном повалился на пол. Правда, здоровяк его тут же заботливо подхватил, аккуратно уложив у стула.

— Прости, госпожа, — спустя минуту виновато пробасил великан, опустив свой взгляд в пол.

— Он в порядке и завтра не вспомнит, что случилось, — отмахнулся Кип, ногой подправив свалившуюся с бессознательного тела полу пиджака.

— Отлично, — кивнула, пренебрежительно оглядев уже начавшего похрапывать Фрэнка. Мне было ничуть не жалко это ничтожество, я сожалела лишь об одном — что пока была вынуждена терпеть его рядом с собой, — пусть здесь и лежит. — Барни, ты успешно прошёл собеседование.

— Эээ… — протянул «медведь», с недоумением на меня посмотрев.

— Ты принят, будешь привратником. Без моего дозволения никого на территорию поместья не пускать.

— Спасибо, госпожа, — радостно оскалился великан, от его улыбки меня невольно пробрала дрожь.

— Кип, проверь домик привратника, возможно, Барни потребуется новая кровать, — распорядилась, беглым взглядом окинув гостиную, проговорила, — прикажи убрать этот свинарник и чтобы господина не беспокоили, пусть спит.

И больше не сказав ни слова, устремилась к сыну, спеша скорее успокоить встревоженного ребёнка.