Глава 44

Словно в нереальности я парила в толще воды, медленно опускаясь всё ниже и ниже.

Там, над моей головой, причудливо светило солнце. Лучики его света достигали меня, но уже не грели. В последней попытке я потянулась к нему, но сил на то, чтобы бороться за жизнь, не осталась. Я проиграла смерти, хотя и не желала мириться с тем, что завтра для меня уже не настанет.

Время. Оно словно исчезло.

Последние секунды моей жизни замерли.

Словно заворожённая, я смотрела на солнце через водную гладь. Но оно медленно отдалялось от меня. Предавало и угасало.

Моё сознание меркло.

Что-то странное мелькнуло перед глазами.

Встрепенувшись, я осмотрелась, и вдруг перед лицом возник мой собственный образ. Прозрачная молочно-белая тень парила в воде так же, как и я. На испуганном детском личике открывался рот. Тень что-то говорила, но я не слышала и не понимала её.

Всё происходящее казалось странным сном.

Я смотрела на себя только ещё очень юную.

Или это не я.

"Крисс"

Прозрачная тень колыхнулась и потянулась ко мне.

Подплыв почти вплотную, сестра смотрела мне в глаза не отрываясь.

"Тебе никак нельзя сдаваться, — услышала я в своей голове, — он уже рядом"

"Крисс"

"Держись, младшая, — я улыбнулась, несмотря на свой страх, — туман хочет нас обеих. Ему нравится наш свет. Он охотится за тобой"

Подняв руку, я попыталась коснуться сестры, но не вышло.

Это всё же был призрак, хотя я ощущала вокруг себя мощную магию жизни, которая фонтанировала в сестрёнке с самого рождения.

"Держись, Амэлла, северяне пришли. Туман боится их"

Перед моими глазами вспыхнули чёрные круги. Сознание стремительно гасло.

"Не дай себя поймать чёрным теням"

Грудную клетку сжимало тисками.

Не выдержав, я открыла рот, и вода мгновенно наполнила мои лёгкие.

"Нет, ты не должна умирать. Ещё немного"

Тень кружила надо мной, пытаясь ухватить, но я понимала, что для меня всё уже кончено.

Я практически отключилась, когда чужие сильные руки обхватили меня за талию и с силой толкнули вверх. Оказавшись над водой, закашлялась и забилась в истерике.

— Тихо! — голос онгера Ригана звучал отрезвляюще холодно. — Такую глупость от тебя я не ожидал. Надеюсь, хоть причина веская, чтобы топиться, имеется. Но если из-за тебя, Амэлла Бессон, распереживается Мояла, если с ней или ребёнком, что случится, я тебя сам тут утоплю.

— Я не топилась, — пропищала я чужим голосом: горло драло так, что каждое слово давалось с болью. — Это был несчастный случай.

— Я видел! Не смей мне лгать, женщина, — рявкнул он. — Ви Алеш уже побежал в замок докладывать о случившемся. Пловец с него никакой. Каил только что вернулся. Хорошо, если парень сейчас не лишится головы. Твоя выходка может обернуться его смертью.

Я попыталась возразить, но снова закашлялась.

Голова кружилась сильно, и было такое чувство, что тело моё будто кисель. Положив на воду лицом вверх, онгер подхватил меня одной рукой за подмышку, второй же уцепился за предплечье. Ничего не понимая, я было дёрнулась, но мужчина поплыл на боку, гребя ногами. Берег стремительно приближался.

Я явно мешала мужчине, но он действовал уверенно и чётко. Поэтому, закрыв глаза, позволила ему меня спасать. По-хорошему, мне его благодарить нужно. Он ведь так вовремя пришёл мне на выручку.

Но то, как он говорил со мной, смущало.

К горлу подступила тошнота.

Мне стало совсем дурно.

Я подумаю об этом потом.

Над моей головой всё так же светило яркое солнце, спускаясь к горизонту. Предзакатная зорька окрашивала небеса в тусклый оранжевый цвет. Красиво!

Меня подняли и вынесли из воды. Где-то вдалеке слышался гвалт.

Кто-то кричал, как лютый зверь.

— Ух, как твоего гера пробрало, — усмехнулся Риган. — Этот туманник оказался ещё бешеней, чем я думал. Не повезло тебе, девочка, такой нрав, как у него, сдержать сложно.

Мне не понравились его слова.

Более того, сейчас он был мне неприятен. Но представив, как моё падение должно было выглядеть со стороны, я осознала, что он там себе вообразил.

— Я, правда, упала случайно, — эта фраза принесла мне новую порцию боли. Сглотнув, положила ладонь на своё горло. — Я сглупила.

Закашлявшись, попыталась принять более удобное положение, но онгер резко передал меня кому-то. Подняв взгляд, увидела над собой перекошенное злобой лицо моего туманника.

На человека он и вовсе не походил.

Я должна была испугаться, сжаться в комочек, попытаться уползти, вместо этого я просто крепко обняла его за шею и прижалась плотнее к его телу.

— Зачем? — прорычал он. — Как ты посмела решиться оставить меня? Как ты посмела бросить меня, Амэлла!

— Я не хотела, — честно ответила я. — Это нелепая случайность.

— Зачем ты пошла сюда одна? Без Алеша. Зачем? — не унимался он.

— Хотела побыть там, где когда-то была счастлива, — уткнувшись лбом в его плечо, поняла одну вещь: я не смогу спокойно наблюдать, как он меняет любовниц. Как улыбается не мне. Любит не меня.

Одинокая слеза упала на его плечо.

— Мы уезжаем, Амэлла, прямо сейчас. Я переодеваю тебя, собираю вещи, и мы возвращаемся домой.

Развернувшись, он пошёл в сторону замка.

Обнимая его, я наслаждалась мужским теплом. Слушала, как он дышит, и пыталась поймать один с ним такт.

Зачем я это делала?

Не понимала и сама.

Уезжаем!

Куда? На север!

Зачем?

Что изменится, если мы покинем эти места.

Я снова зашлась кашлем.

Вроде и пробыла в воде считанные мгновения, а чувствовала себя так, словно действительно умерла и воскресла.

— Найдите Вэя, — прокричал Каил кому-то невидимому,

— Он уже ждёт вас в комнате, гер, — ответил откуда-то сбоку ви Алеш.

Обернувшись, заметила, что на его лице стремительно разрастается гематома. Ему кто-то глаз подбил.

— Зачем ты ударил его? — этот вопрос сорвался с моих уст сам собой.

— Затем, что велено ему было охранять, а не твои капризы выслушивать, — рявкнул Каил. — Я найду другого охранника.

— Не хочу я другого, — возмутившись, я ухватилась за плечо мужа и попыталась сесть на его руках. — Пусть Алеш остаётся.

— И чем же он так приглянулся тебе? — в голосе моего северянина слышались странные нотки.

— Любит поговорить, — я прочистила горло. — Много рассказывает о жизни северян, и абсолютно не смотрит на меня, как на урода, — пробормотала я мужу на ухо. — Оставь его, пожалуйста. Мне с ним уютно.

— Ты меня любишь?

Услышав такой вопрос от Каила, я вздрогнула и сглотнула.

— Я задал вопрос, Амэлла, — прорычал он.

— Это нескромный вопрос, — попыталась ускользнуть я от ответа.

— ТЫ! МЕНЯ! ЛЮБИШЬ! — грубо, подчёркивая каждое слово, снова произнёс он.

— А ты меня? — ответила я вопросом на вопрос.

— Да, я безумно люблю тебя. А теперь отвечай, моя вартеса, что ты испытываешь ко мне. И не смей мне врать. Я не стерплю этого, ты поняла меня.

Кивнув, я снова положила голову на плечо мужчины, не решаясь открыть рта.

— Ты любишь меня, Амэлла Бессон? — в третий раз спросил он.

— Да, — произнесла я одними губами, — и это причиняет мне боль.

— Почему? — Каил остановился.

— Потому что мужчины, наделённые властью, любить не умеют. Только править. Только использовать и ломать.

— Большей чуши я в жизни не слыхал, — проворчал он и усмехнулся. — Какая глупость роится в твоей красивой головке, моя маленькая княжна. Пора вытряхнуть её оттуда.