Глава 61

Остаток дня прошёл для меня незаметно.

Сай с супругой и Лестра заняли свободные комнаты. Девушки казались такими весёлыми и беззаботными. Они постоянно шутили, смеялись, порхали по замку, с любопытством заглядывая в каждый уголок. Наблюдая за ними, я откровенно завидовала.

Мне бы вот так с лёгкостью забираться по лестницам.

— Вы хотите подняться, вартеса? — негромко спросил стоящий за моей спиной Алеш.

— Очень хочу, — тяжело вздохнув, ответила я, даже не скрывая своего дурного настроения.

Ничего не говоря, безликий пересадил меня из кресла на диванчик, и поднял его наверх. Вернувшись за мной, он неожиданно замер рядом.

— Я сам поухаживаю за своей супругой, — послышался за моей спиной немного недовольный голос Каила.

Обернувшись, я увидела не только супруга, но и его брата, выходящих из коридора ведущего на кухню.

— Как скажете, мой гер, — с некой издёвкой произнёс Алеш и отошёл в сторону.

Я не понимала до конца, какие отношения между вардами и этим, казалось бы, простым воином.

— Не паясничай, парень. Иди уже, займись своими делами, — бросил ему Сай. — Вартеса будет с мужем.

Кивнув, Алеш молча удалился в западное крыло.

— Напомни-ка мне, где ты его такого нашёл, — хмыкнул целитель.

— Состоял в разбойничьей шайке. Всех их я переловил, да перебил, а его, сопляка, сначала пожалел. Иной же, к тому же мальчонка совсем был. А дальше ты знаешь, — не задумываясь, ответил мой гер.

— Знаю, — кивнул вард. — И всё же, ты ему настолько доверяешь, что позволяешь находиться при Амэлле. Не боишься, что парень со лживой душонкой окажется.

— Нет, ему я доверяю ровно, как и тебе, Сай. Он идеальный кандидат в няньки моей девочке. Во-первых — маг жизни, во-вторых, за десять лет, что я его знаю, он не солгал ни разу. Не лебезит, не лукавит, говорит как есть. В общем, в нём сосредоточено всё то, что я ценю в людях. И тебе советую начинать относиться к нему так же. Парень будет в семье и точка.

Подняв меня на руки, Каил глянул наверх.

— Пойдём роженицу, что ли, проведаем. Что-то тихо у них там.

Задумчиво кивнув, я позволила поднять себя на второй этаж. Странно всё у них было с Алешом. Чувствовалась тайна там какая-то. Но пока лезть я в это не хотела. Придёт время — сами расскажут.

Мояла спала. Мне очень хотелось поговорить с мачехой, но тревожить её не решилась. Риган сидел в кресле у кровати и ногой осторожно качал высокую невесть откуда взявшуюся люльку.

— Что будешь делать? — осмотрев спящую женщину, поинтересовался Сай у безликого.

— Не знаю. И домой охота, и послать сюда мне замену вардиган не сможет. Так что, пока тут, а дальше думать буду.

Повернувшись к люльке, Сай осторожно коснулся указательным пальцем лобика малыша.

— Славный мальчуган, — улыбнулся он одними губами. — Кровь хоть и разбавлена, но сильна.

— С такой магией из него выйдет отличный воин. Так что на одного варда в клане Рэньмо стало больше, — похвалился безликий.

Сидя на руках Каила, я с замиранием сердца вглядывалась в комочек, сладко спящий в деревянной кроватке. Я тоже желала себе такую малютку.

Впервые за всю жизнь я остро захотела стать матерью. Прочувствовать радость объятий детских ручонок. И чтобы меня называли "мамой".

Опустив взгляд на свой плоский живот, испугалась.

А вдруг моя малышка не выживет.

Вдруг Каил не найдёт способа исцелить меня, и моего ребёнка просто умертвят в утробе.

Эта мысль отразилась болью в моей душе.

Переведя взгляд на пол, я прикусила губу. С появлением Каила мне захотелось жить: и не просто существовать, а полноценно получать удовольствие от каждого прожитого дня.

А ещё я стала завистливой — это чувство появилось так внезапно, что я и сама не знала, как на него реагировать.

Я завидовала тому веселью, что витало между приехавшими девушками.

Завидовала материнскому счастью Моялы.

Я хотела того же.

— Уноси уже свою девочку спать. Слишком много ей переживаний на один день, — неожиданно по-доброму произнёс Сай. — И, младший, всё же умерь свой пыл, ей тьмы хватает. Я, конечно, излечу, но сам понимаешь — это мера временная. Тьма — часть её души. Чужеродная её половина.

— Я с этим разберусь, — грубовато рыкнул Каил.

— Да, кто бы в тебе сомневался, братишка, — хмыкнул вард и молча вышел из комнаты вперёд нас.

Всё же странный он. Вроде и добрый, а в то же время столько льда в глазах.

— Не обращай на него внимания, — шепнул супруг, когда его брат скрылся за одной из дверей.

— Почему он так себя ведёт? — меня ставило в тупик поведение светловолосого северянина.

— У Сая всегда было двойное дно в душе. Ты ведь знаешь, такие как он, как правило, не рождаются вовсе. Наш вардиган, его брат-близнец, как и я, родился пожирателем, а такие дети…

— … ещё в утробе поглощают чужую жизнь, — закончила я за него.

— Да, но Сай родился живым. Дар его был слабым. Ничтожным. А у Итана, наоборот, слишком сильным: но сама понимаешь, дети с тёмным даром почти всегда болезненны и немощны. А наша матушка не из тех, кто теряет сыновей. Она заставляла Сая делиться с братом теми крохами дара, что у него скапливались. А потом родился я. И света понадобилось вдвое больше. Мы с Итаном доили Сая, не щадя, и это привело к тому, что его резерв вырос до поистине огромных размеров. Но сама мысль, что он для нас, в первую очередь, дойная корова, укрепилась в его сознании. Поэтому он часто язвит и пытается, как мальчишка, отстоять своё право на что-то большее, чем быть просто вкусным обедом для тёмных братьев.

— Он вырос и должен понимать, — шепнула я.

— Он всё понимает, Амэлла. Но характер уже не изменишь. Да и судьба хорошо посмеялась, дав ему в жёны тёмную пожирательницу.

— Эта девочка Эмбер, она каратель?! — этого я совсем не ожидала. А с виду пташка невинная.

— Да, такая же, как я и Итан, слабее, конечно, но теперь наш светлый братец занят тем, что кормит её денно и нощно. А если учесть, что светлые от тёмных не рождается, то ему не позавидуешь.

— А твой старший брат, который вардиган, какие дети у него?

— У Итана? Да, две милые девчушки и сын. Опережая твой вопрос, скажу, что всё тёмные. Но если девочки даром не сильны, то сын явный каратель и маг смерти. Думаю, ещё в утробе девочек он опустошил знатно. Сильный парнишка растёт. Даже слишком. И характером угрюм.

— Значит и наш ребёнок… — я запнулась, — если родится…

— Я сделаю всё, Амэлла, чтобы родился, — Каил занёс меня в комнату, — но если придётся выбирать: он или ты, то я и слушать не стану. Ты для меня важнее всего.

— Но ребёнок…

— Ты важнее, — повторил он.