Глава 18. Вампирский лифт

На Гэбриэла покушались, но убить не планировали. Я еще со времени нападения вертолетов заметила странную особенность «людей в черном», не смотря на всю их внешнюю агрессивность, при варварском разрушении фонтанов стреляли они всего лишь парализующими дротиками, а не разрывными пулями. В голову, например. Словно служащие зоопарка пеклись об оберегаемых животных. Уважения мало, но сама забота вполне видна.

Вот обо мне на Выборе Жизни особенно никто не думал. Выживу — хорошо, нет — тоже нормально. Зато о Гэбриэле снова побеспокоились, просто выключили его из опасного забега.

Если бы на его бабушку не нападали, честное слово — была бы у меня первая подозреваемая. Но зачем тогда было ее хватать?

Вычеркнуть Глостера на конкурсе вполне было в интересах девиц Шлиман, по оборотню они чахли, к гадалке не ходи. И меня не любили, не даром сумку с копченой колбасой подсунули. Я узнавала, и все оказалось точь-в-точь, как я и предполагала: леди Химена дала распоряжение, а Белла Шлиман собирала сумку.

Но парни с парализаторами явно были не их уровня, кто-то играл по-крупному. Даже мой номер телефона озвучили, спровоцировав массовый троллинг личными сообщениями.

Всю дорогу до университетского городка я прокручивала в голове кадр за кадром свои впечатления о Выборе. Никак не могла отделаться от ощущения, что смотрю на отдельные части большой единой картины, а свести ее в целое никак не получается.

Один из парней докладывал Гэбу, что сведенные татуировки на предплечьях «вертолетных» нападающих так и не смогли определить. Убрали их не лазером, а вырезали с глубокими слоями кожи. Надо же… Татуировки были?

Глостер кивнул на мой незаданный вопрос.

— Мои люди тщательно проверили тела, но кожа оказалась чистой, отпечатков пальцев не нашли ни в одной базе. На одежде не было этикеток. Словно эти люди возникли из ниоткуда прямо перед нападением. Зацепка одна есть, но пока совершенно бесполезная. У всех мужчин на предплечье размещались то ли ожоги, то ли шрамы, похожие на следы жестоко сведенных татуировок.

Все это время он удерживал мою руку за пальцы, неосознанно то поглаживая, то сжимая.

И когда пришло время выходить из машины, просто потянул меня за собой.

Я… не знала, как реагировать. Хотелось броситься в отношения, держаться за него так же крепко, как он за меня. Но со всеми этими расовыми заморочками я чувствовала себя запуганной. Уж лучше бы осталась человеком. Пока никаких привилегий, кроме постоянной головной боли, мое драконье происхождение мне не принесло.

Ладно, буду действовать по обстоятельствам. В конце концов, сейчас не до выяснения отношений. Вот разберусь кто же меня «преследует», кто «продает» и что вообще вокруг происходит, а потом и сердечные вопросы решу. Я вздохнула и оглянулась. Ого… Красиво!

Вход в лабораторное здание запомнился мне еще по видеокадрам. Но черно-белая пленка не смогла передать неожиданной величественности похожего на шпиль здания. Узкое, гладкое, начиная со второго этажа. Ни единого балкона, даже окон выше не наблюдалось.

— Теперь ты будешь отличать вампирские постройки, — сказал Гэбриэл, поднимая голову и скаля белоснежные зубы. — Эти сумасшедшие еще и смазывают стены скользящим составом, чтобы нам не за что было зацепиться.

Я вспомнила, как легко тащил меня Ронни Глостер по каменной кладке Гнезда, карабкался обезьяной, цепляясь за малейшие неровности и подтягиваясь, используя трансформированные мышцы.

Понимаю вампиров — кому хочется, чтобы в их лаборатории лезли как к себе домой.

— Это часть «вампирского лифта»? — спросила я, вспомнив как Гэб передавал слова Венозы о проникновении Фредди. — Неужели хозяева летают прямо на глазах у людей?

— Лифт внутри. Считай, ты сейчас увидишь святое-святых нашего приятеля. В закрытые зоны нас вряд ли пустят, но есть шанс кое-что посмотреть.

В просторном светлом холле было тихо и почти безлюдно. За стойкой ресепшена располагался молодой мужчина в форме университетской службы безопасности, а у турникетов нас встречал Веноза. Лицо Джеза все еще было облеплено какими-то противоожоговыми пластырями, но выглядело лучше. Он уже не был похож на мумию из древнего могильника, с болтающимися по ветру бинтами. Глаза блестели живо и… я бы сказала — азартно. Что же он нам припас, зачем звал?

— Приветствую! — Мужчины пожали руки, а меня Джез неожиданно приобнял. Под неодобрительное молчание Гэбриэла. После метки мы с оборотнем чувствовали некоторое звенящее напряжение. Куда бы я ни поворачивалась, в итоге — все равно оглядывалась на Глостера и встречала такой же встречный сосредоточенный взгляд. Словно мы следили друг за другом.

— Я тут кое-что нашел, — сообщил Веноза, оглядывая нашу увеличившуюся компанию.

Три охранника держались чуть поодаль, непринужденно рассредоточившись и контролируя входы-выходы. Один из них уже стоял напротив местного безопасника и с издевкой сверху вниз измерял того взглядом. До Спички оборотням было далеко, но держаться тихо они тоже не умели.

Веноза серьезно рискует, приглашая нашу гоп-компанию к себе.

— Нашел что-то важное? — спросил Глостер.

— Да. На самом деле у меня два дела, но сначала покажу находку.

Он кивнул невозмутимому парню за стойкой. Тоже, к слову, несколько бледному. Значит ночью вместо людей здесь дежурили вампиры. Интересно.

Турникеты загорелись зеленым светом и гостеприимно распахнули металлические дверцы.

— Прошу за мной, — Веноза повел нас не прямо к офисным лифтам, а свернул налево и двинулся по боковому светло-зеленому коридору. — Я внимательно изучил передвижение своего подменного «помощника». Надеялся, что тот оставит зацепку, хотя бы крохотную.

Рассказывая, Джезуальдо стремительно двигался первым и открывал одну дверь за другой легкими взмахами карточки у датчика.

— Двойной ключ, — пояснил он в ответ на поднятую бровь оборотня. — У нас стоит сканер с опознаванием лиц, очень удобно. Двери открываются, когда я к ним приближаюсь. Именно так здесь и проходил наш общий приятель Фредерик Эйш, используя Покров У-Нгора и выдавая себя за моего сотрудника. Но, на всякий случай, мы держим и обычные карточки-ключи. Чтобы подстраховаться в случае повреждения лица от света, как у меня сейчас. Из-за кражи планируем серьезно усилить безопасность здания.

— Не существует стопроцентной защиты, — сказал Гэб, — нужно просто глубже прятать и часто перепрятывать.

Я была с ним абсолютно согласна. Гнездо, куда параноики-оборотни не пускали чужих, атаковали силой. И враги обязательно нашли бы медальон, если бы артефакт не поменял местонахождение.

— Полюбуйтесь! — и Веноза широко распахнул двустворчатую стальную дверь.

Оу. Перед нами открылась полностью металлическая комната. С идеально ровными стенами, квадратная, сияющая в искусственно-белом освещении. Красиво, но…

— Посмотри наверх, — шепнул мне Гэб. Я подняла голову и замерла в восхищении. Верха не было. Точнее его не было видно из-за слепящих то ли галогеновых, то ли каких-то особенно сильных светодиодных ламп.

— Лифт? — выдохнула я.

— Он самый, — Веноза легким привычным движением одернул манжеты на белоснежной рубашке. — Достаточно удобное пространство, чтобы любой вампир мог расправить крылья и долететь до закрытых для гостей уровней.

— Все широкое и гладкое. Не удобное для лазанья, нам здесь не за что зацепиться, — продолжил за ним Гэбриэл, наблюдая как один из его охранников неверяще трогает стену. — И что ты нашел в вампирском лифте?

— Следы чужой крови. Фредерик не так легко преодолел кое-какие сюрпризы лифта и оставил-таки кое-что. Теперь у нас есть его кровь.

Сверкающие стены вдруг показались мне крайне недружелюбными, и я на всякий случай подошла к Гэбу поближе. Мало ли. Вдруг Веноза называет сюрпризами механические ловушки лифта. Какие-нибудь шипы и стрелы, выскакивающие при приближении. Зазеваешься нечаянно, вжик — и уже извиваешься бабочкой на крючке.

— Впечатляет, — Гэб вдруг сделал знак охране и те, перестав изучать чудо вампирской мысли, быстро обступили нас, прикрывая спинами. — Джез, я думал ты покажешь университетскую лабораторию, а насчет лифта скорее шутил, чем говорил серьезно. Насколько я помню, чужих здесь не ждут и уж никак не пригласят оборотней без причины в такое важное место.

— Ты прав.

Веноза не выглядел обескураженным. Скорее стал похож на исследователя, чей опыт вошел в опасную, но необычайно интересную фазу.

— Узнав о моей находке и том, что мы с тобой… приятельствуем, мой сир захотел с тобой пообщаться. Сказал — может сделать полезный подарок для нашего расследования.

— Идиот, — прошипел Гэб, дернув меня к себе, — со мной же Холли!

Тихий, нарастающий шелест поднял дыбом крошечные волоски на моих руках. Подол платья дернулся от невидимого ветра и облепил ноги.

Сир? Кого Веноза может назвать этим старинным обращением? Я подняла голову, потому что сверху что-то мелькнуло.

— Стоять! — неожиданно рявкнул Гэбриэл. Дернувшиеся было громилы замерли, но прикрывать нас спинами не перестали. Один из них как-то незаметно для меня оказался за Венозой. Так и застыл с занесенной над вампиром рукой.

— Стоять?! — прошелестело сверху. — Надеюсь, это вы не мне, мистер Глостер. Я давно уже не слушаюсь ничьих команд и вряд ли снова начну. Но ваше распоряжение прозвучало… так освежающе остро. Словно из тех времен, когда каждый из моих детей был боевой единицей. В те давние годы все боялись не оборотней. Настоящим ужасом и непобедимыми воинами были мы.

Приличные девушки не выпучивают глаза и не роняют челюсть. Только выбитые на подкорке нормы приличия спасли меня от весьма неловкой ситуации восторженного аханья при виде незнакомого мужчины. Особенно неловкой, учитывая, что мой жених стоял рядом.

Сверху спускался принц из сказок.

Стройное гибкое тело в черном с серебром костюме, прекрасное в своей идеальности лицо, бледное и хищное. Длинные, струящиеся по плечам белые волосы. Свет переливался на его полупрозрачных фиолетовых крыльях, дымчато-туманных по ободку.

И если раньше, глядя на него, мне пришло бы на ум слово «Любовь». То теперь, как ужасно испорченная девушка, я подумала: «Это не мужчина, а чистый секс».

Не вслух. Я не настолько сумасбродна и недалека, чтобы засматриваться на древнего вампира при женихе-оборотне. Но на пару сумасшедших секунд я забыла, как дышать, настолько он был прекрасен.

— Сир, — почтительно произнес Веноза. — Это мои друзья, о которых я рассказывал.

— После сегодняшнего приглашения я начинаю в этом сомневаться, — сказал Гэбриэл. Его пальцы крепко сжали мою ладонь, на сгибе шеи защипало и сияние вокруг прилетевшего красавца несколько поубавилось.

Я четче увидела темные круги под глазами принца, узкие, словно ножом прорезанные на лице губы. Даже волосы вдруг показались скорее седыми, чем белыми. Хм, не совсем Секс. И даже близко не Любовь. Но необычайно хорош, не отнять.

Сир, как его назвал Веноза, приземлился легко, словно пушинка. И посмотрел так ясно и светло, что я чуть не сделала шаг назад.

— Не обижайте моего сына. Он не смеет мне противиться, но ради вас впервые поинтересовался не причиню ли вреда.

Шелестящий голос плыл ласковой, душной волной, заливался в уши, закладывая их воздушной пробкой как на взлете самолета. Стоящий рядом с Гэбриэлом громила-оборотень замотал головой, его качнуло.

И Джез шагнул вперед, обеспокоенно обегая взглядом собравшихся в шахте стального лифта.

— Мой отец, герцог Колостронне Веноза, хочет нам помочь.

— Помочь? — переспросил Гэб, — Ты серьезно в это веришь, зная о хранящихся в лабораториях штаммах ликантропии?

— У нас много чего хранится.

— Подумай, Джез, — оборвал его Альфа, не сводя настороженного взгляда с расслабленно стоящего герцога. — Вампиры хранят редкие контактные болезни, которыми легко можно заразить оборотней. Мы склонны к рукопашному бою и по понятным причинам не носим бронежилетов. А потом вдруг откуда ни возьмись появляется уникальный парализующий яд, тоже контактного типа. Не кажется ли тебе, мой… друг, что кто-то очень умный и талантливый — серьезно работает в этом направлении? Может быть тот, кто тоже в сражении предпочитает близкое противостояние, но не восприимчив к заболеваниям?

Помещение, до этого казавшееся мне просторным, вдруг стало тесным, не развернуться.

Воздух, душный и плотный, собрался в жгуты.

— Юноша, ты нас обвиняешь?

Гэбриэл обращался к Венозе, но отвечал герцог. Тонкая верхняя губа его приподнялась, обнажая частокол белоснежных игольчатых зубов. Сколько же ему лет, если он говорил, что помнит вампиров былых времен.

— Я, Альфа, вас обвиняю.

Мамочки. Я сжала в кулаке родовой амулет и лихорадочно соображала, кому сейчас лучше молиться. Гэбриэл уверенно шел на конфликт. Он стоял ровно, обманчиво расслабленно, как и вампир. Гладкую кожу его молодого лица освещал яркий верхний свет. Я не видела ни следа боевой трансформации, словно Глостер демонстративно показывал — угрозы нет, вампиры — не представляют опасности для него и его людей.

И первым сдался герцог. Он рассмеялся шелковым смехом, неуместно легким и беззаботным. Развел в стороны изящные кисти, приглашая присутствующих присоединиться к веселью.

— Ладно-ладно. В каком-то смысле ты прав на счет наших исследований. Но никаких особых планов не было, мы скорее страховались, играли с вариантами защиты.

За спиной Венозы взлетели два темных крыла.

— Отец?!

— Поэтому и не говорил, — философски сообщил древний. — Юные не помнят, какую силу у нас отняли, летают еле-еле, чуть не постоянно живут в человеческих телах, потому что «удобнее». Вот и девушки, а они всегда чуют победителя, стали выбирать не вампиров. Например…

Он перевел на меня темный взгляд, но уже даже близко не напоминал принца. Скорее старичка на лавочке, жалующегося на то, что когда-то жизнь была лучше.

— Юная драконица, о которой судачит все общество. Современная леди, не чуждая экспериментов и расового смешения. А выбрала не моего красавца-сына, умницу и джентльмена. Джези, ты задумайся об этом. А об остальном поговорим отдельно, не время устраивать семейные скандалы.

Звучало… обидно. Вроде бы ничего оскорбительного, но отчего-то образ выходил постыдный, словно я чрезмерно смешивалась со всеми подряд.

По внутренней стороне ладони мягко погладил большой палец оборотня, он так и не выпустил мою руки во время неожиданного противостояния.

— Сэр Веноза, информация о ваших «экспериментах» будет рассмотрена на ближайшем Совете. А мою невесту рекомендую вообще не обсуждать — еще пару слов, и мне придется вызвать вас на дуэль, несмотря на почтенный возраст.

Тонкая белая бровь поползла вверх. И еще выше. И еще. Кажется, Глостер буквально парой слов взломал и перевернул чей-то мир. По логике у вампиров должен цениться возраст, тем более, что внешность не страдала.

Герцог зашипел. И три оборотня, с которыми мы пришли, не выдержали, обернулись. Свободные трикотажные футболки до треска натянулись на чудовищных рельефных телах, удлиняющиеся гривы волос потекли по плечам.

— Назад, — ровно приказал Гэб, — пригласивший нас сэр Колостронне Веноза, уверен, наслышан от своего сына о моих возможностях и не будет рисковать. Тем более нас пригласили по делу. Мы же поняли друг друга, уважаемый?

Мы переглянулись с растерянным Джезуальдо. Не знаю, о чем он думал, я же размышляла о том, как понимаю спрятавшихся от всего остального сообщества драконов. Все эти стрессы, выяснения кто круче… Я чувствовала себя Йожи. Храбро влипающим в приключения, но в отдельные моменты способным только визжать и прудить лужи.

У меня дрожали пальцы и от страха проявились коготки, но что я буду ими делать, если лифт наполнится вампирами? Царапаться? Кричать «Гэбриэл, помоги»? Драться я не умею совершенно.

Судя по взгляду Джеза, удирать в случае чего я буду не одна. А в хорошей, дружеской компании.

Я подвигала бровями и сделала большие глаза, невоспитанно показывая пальцами на двух Альфа-самцов разных рас. Дескать, давай делай уже что-нибудь. Оба они на тебя не бросятся.

— Отец! Гэбриэл!

Оу, уважаю. Несмотря на плещущееся в глазах замешательство, голос Джезуальдо петуха не дал, звучал вполне достойно.

— У нас еще будет время обсудить, кто против кого что затевал, заодно и мне расскажите. А пока есть общий враг, проникший в лабораторию. Он посмеялся над нашей защитой и заразил несколько кланов сразу. Оставив на стене лифта каплю высохшей крови. Может быть, не будем тянуть время, а просто… найдем его?

— Хорошее предложение, — Гэб обернулся ко мне и… подмигнул.

Ох, никогда не пойму этих странных мужских игр, в которых разбить другому лицо, а самому получить по ребрам — значит со смыслом провести вечер.

Джезуальдо продолжал примирительно расписывать необходимость совместной работы, Гэбриэл жестами командовал своим волкам сдать назад. А я немного оттянула ворот платья, чтобы дать подышать взмокшей коже.

— Хорошо, — согласился герцог. — Наши гости немного неправильно истолковали мои слова. Семья Веноза уважает выбор старшего Глостера и преподнесет лучший подарок на предстоящую свадьбу. А пока мы предлагаем соединить таланты, чтобы найти преступника.

Хорошо говорит, но я видела — перед нами был монстр. Потерявший силу и ядовитые зубы, но не смирившийся. Он и дальше будет создавать оружие против оборотней, а сейчас готов лишь на временные уступки, потому что по каким-то причинам не может пойти против Гэбриэла. Возможно, дело в полной форме оборотня, которую видел Веноза.

Но пока мы все «друзья на час», у всех общая цель.

Я вслушалась в плывущую, почти завораживающую речь герцога и едва не ахнула вслух. Он предлагал сделать из Гэбриэла — живой компас. Использовать свою магию крови на Альфе и дать ему возможность учуять Фредерика, где бы он ни был.

Джезуальдо достал из внутреннего кармана емкость с разжиженной кровью.

А сэр Колостронне Веноза убрал за ухо седую прядь и сказал:

— Предлагаю не тянуть. Я выпью и переработаю кровь, а потом укушу вас. И вы из-под земли достанете колдуна, только не убивайте… сразу. Помните, что сначала я очень рассчитываю с ним поговорить.

Он продолжал и продолжал говорить, что-то рассуждал о магии крови, о том, что Джез еще молод, но когда-нибудь и он сможет так.

А Гэбриэл молчал. Смотрел сузившимися глазами на вампира и не говорил ни слова. Закаменевшая его челюсть побелела, изредка на ней появлялись и исчезали желваки.

В отличие от меня укусов он не боялся и точно знал, что Джез уже точил на нем зубы. Я не могла понять, почему он раздумывает и тянет время, вместо того чтобы сказать да или нет, но зато отчетливо осознавала — на решение ему нужно время.

— Позвольте спросить, — выдохнула я, когда герцог замолчал и многозначительно поднял бровь. — Если парализующий яд тоже делали вы, то его у вас украли когда-то, как и ликантропию?

— О нет, милая Гвэн… Альба. Ликантропию мы не «делали», а только культивировали в лаборатории, — древний издал покровительственный смешок, приняв меня за глупенькую.

Смейся сколько угодно, как говорили мои предки: «Только в печь не сажай». Я уважительно покачала головой, надеясь на продолжение ответа. Надо же выгадать больше времени для оборотня.

— А формула яда давно была в обсуждении, — продолжил старший Веноза, взмахнув крыльями. Оу, да он же не выходит из трансформации! Так и остается в ней весь разговор. — Принцип разработали, но даже до тестового образца не дошли. Мистер Глостер может нам сильно не доверять, но оружие против оборотней специально никто из нас не делал. Всего лишь игры разума, которые каким-то образом попали на сторону, несмотря на всю нашу защиту. Так что вы решили, Альфа? Хотите поймать нашего общего врага?

Не знаю почему, но я не верила ни единому его слову. И держала Гэба за руку как маленький ребенок, вцепившийся в родителя среди кричащей толпы. Даже больные на голову колдуны во время Выбора Жизни казались мне менее опасными, чем этот красавец, умеющий забираться в голову. Первая же попытка расцепить пальцы, привела к приливу восторга и одновременному ужасу от испытанных чувств. После этого я за Гэбриэла держалась клещом. Если он будет драться, придется ему мной размахивать, потому что ни за что не отцеплюсь.

— Я действительно Альфа, — начал оборотень, и у меня отлегло от сердца. Он принял решение, теперь будь что будет. — И по собственной воле на укус вампира не пойду, разве что мы с вами в бою встретимся, лорд. Но могу выделить самого храброго из своих парней для этого важного дела.

Он перевел тяжелый взгляд на оборотней. И все трое склонили головы, ни секунды не сомневаясь.

— Что ж, эффект может быть не столь хорошим, но точно будет, — с явной досадой произнес Герцог.

Легкий то ли шаг, то ли подлет к сыну. Он выхватывает из рук Джеза колбу и открывает ее как открывают пивные бутылки, ударив по донышку. Но не ладонью, а длинным прозрачным ногтем. Щелк! И пробка почти вылетела, закачавшись на самом верху.

— Ах, какой интересный букет. Знакомый…

Тонкий красный язык змеей нырнул в прозрачную емкость, лизнул розовый раствор.

Я содрогнулась, украдкой покосившись на Джеза и встретилась с его напряженным взглядом. Извини, друг, но твой папа меня ужасает, ничего не могу поделать.

Я прекрасно помню тебя, Джез, в трансформации. Да, ты был страшен, костист и бледен, но нисколько меня не пугал. А твой предок — прекрасный мужчина, но от него хочется убегать.

Куда пропала колба я не заметила, меня в это время мутило. Следующее, что увидела — как ближайший к герцогу оборотень по знаку Гэба делает шаг вперед.

Лица не видно, только напряженную спину, которую нежно укрывают от взглядов наблюдателей два туманных вампирских крыла. Словно обнимают.

- Тш-ш, — сказал лорд Колостронне, изучая стоящего перед ним мужчину. — Я тоже, знаете ли не в восторге. Если бы выбор был за мной, догадайтесь чью нежную чарующе пахнущую шею я бы предпочел.

Он прищурился, брезгливо, одним пальцем наклонил голову оборотня для удобства. И впился зубами в сгиб у воротника.

— Ты точно хочешь смотреть? — тихо спросил у меня Гэб.

— Да.

Я не мечтала стать частью жестокого мира Старшей крови, но лучше видеть и знать все, чем пребывать в глупом неведении. Из-за Джеза я чуть было не прониклась к вампирам искренней симпатией, а теперь осознаю, насколько не понимала истинного положения вещей.

Сцепившиеся в неестественном объятии фигуры плавали в полудымке из-за трепета вампирских крыльев. Оборотень вдруг еле слышно, как-то обреченно застонал. Но этот стон не был сигналом боли. Скорее он походил на вздохи удовольствия.

Если бы оборотни услышали подобное от Альфы, репутация последнего без сомнений оказалась бы растоптанной.

Влажные сосущие звуки были слышны даже мне, представляю какие детали воспринимались чувствительными ушами волков.

— Хватит, — рявкнул Гэб, — мы не на кормежку приехали.

И он впервые со времени нашего здесь появления продемонстрировал силу, угрожающе раздавшись в плечах так, что треснула ткань рубашки. Хмурый, насупленный, дико раздраженный тем, что пришлось поступиться одним из своих.12727c

— Завершайте или я оттащу вас силой.

— Все.

Лорд поднял голову, ухмыльнулся покрасневшими губами. И отступил назад, оставляя покачивающееся, ослабевшее тело.

— Все нормально, — быстро сказал Веноза. — Дальше мы сами. Благодарим, отец, за помощь.

— Зовите… если что, — он мелодично, переливчато рассмеялся. Туман поднялся за его плечами, раскинулся почти от стены до стены и подхватил герцога, унося его вверх по шахте лифта.

Два оборотня охранника поспешили на помощь тому, кто стал компасом, но парень уже приходил в себя и отмахнулся от поддержки.

— Мне по статусу положено сопровождение, но спасибо, Джез, что во время нашего разговора по телефону дважды спросил — будет ли оно. После этого я осознал его обязательность.

— Я не могу противиться приказу сира, но могу помочь друзьям разными путями, — хмыкнул Веноза, и я отметила, как он впервые назвал Гэбриэла другом.

Они не пожали руки, но смотрели прямо и доброжелательно. Создания разных рас, ограниченные правилами своей крови, но способные понимать и дружить в непростых условиях.

Со дня появления здесь Фредерика прошло больше недели, ни о каких запахах уже и речи не шло, найти его по следам стало невозможно даже для сильных оборотней. Древний вампир, как живая лаборатория, создал возможность учуять след баронета, но, уже понимая суть вампиров, я подозревала — он точно получил что-то взамен, например, кровь конкретного оборотня. И хорошо, что это не была кровь Гэба, которого косвенно, но смог предупредить Веноза-младший.

Через минуту мы, не то чтобы торопливо… скажем так, не теряя времени и быстро перебирая ногами, покидали вампирский лифт. Джезуальдо шел впереди и негромко рассказывал:

— Ваш человек сможет пройти путь Фредерика от нашей лаборатории до того места, где он находится сейчас. Возможно, этот займет немало времени, так как со дня кражи штамма до исчезновения баронета Эйша прошло несколько дней.

— Главное, у нас есть ниточка, а уж мы за нее потянем, — ответил Гэб. Он все еще держал меня за руку, и это действовало умиротворяюще. — Скажи мне лучше, почему не намекнул на желательное отсутствие Холли?

Вот кстати да. Мне очень интересны нечеловеческие расы, но впервые я осознала, что информацию о герцоге с удовольствием послушала бы со стороны, не принимая личного участия во встрече. Даже у моего авантюризма оказались пределы.

— Отец запретил. Сказал: «Любопытный дракон обязательно привяжется следом. Хочу посмотреть на молодую самочку». И обещал, что не причинит вреда, если Холли сама не захочет.

Я вспомнила свое первое восторженное впечатление о древнем и возмутилась:

— Он на меня чем-то воздействовал! И назвал Гвэн, по имени прародительницы. Да я так колдунов не боялась, как твоего отца, Джез!

— Но ничего же не произошло? Какой смысл впустую паниковать, — отмахнулся вампир. — Мне кажется, ты преувеличиваешь. С колдунами прекрасно справилась, с оборотнями дралась. С чего тебе опасаться моего галантного с дамами отца? С тобой он был сплошной деликатностью и скромностью.

Угу, скромен и ласков как гюрза. Определил кровь Фредерика как знакомую, явно знавал «ту самую» Альба. Кстати! Я отцепилась от Гэба, тут же ухватив вампира за локоть. И принялась нашептывать ему насчет важности разговора с родителем о леди Альба. Какой она была по характеру, что ее связывало с человеком и хорошо ли она ладила с мужем.

Уже помогая мне усесться в машину, Гэб похлопал вампира по плечу и сказал сочувствующе:

— Лучше узнай сегодня. Зная Холли, они начнет тебе трезвонить с самого утра, во время твоего крепкого сна. Советую быстрее расспросить и просто выслать письмом слова твоего родителя. Иначе она сама вернется его допросить.

— Я так и понял, — сурово глядя на меня, подхватил Джезуальдо, — так испугалась, что глаза горят и весь рукав рубашки мне измяла-порвала. Если бы не знал отца, решил бы опасаться за него, а не за хрупкую леди.

Коготки, которые появлялись и исчезали без моего малейшего контроля, пришлось скромно прятать.

Пока Альфа давал распоряжение своей тройке, отправляя их на охоту по следам Фреди, я заинтересованно посматривала обратно на вход в лабораторное здание. Хм. Жаль, не сообразила сама удержать герцога, задать ему пару вопросов. В конце концов, если держать руку Гэбриэла, магическое влияние старшего Венозы становится вполне терпимым, зря я так паниковала. А вот как источник информации о Гвэндолин он бесценен и, возможно, имеет смысл…

— Глостер, увози ее отсюда! — раздался голос Джезуальдо. — Немедленно!

Дверца захлопнулась прямо перед моим носом. Гэб прыгнул на водительское место, и мы сорвались с места даже как следует не попрощавшись. Я только увидела Джеза, махнувшего мне рукой. И троицу оборотней, целеустремленно рванувших по ночной улице. Под свет ближайшего фонаря попал бегущий первым, тот, кого сделали компасом. Бледный, почти белый, с вытянутым лицом и раздувающимися ноздрями, сосредоточенный словно адская ищейка из фантастической книжки, он одновременно завораживал и пугал.

Мы просигналили, проезжая мимо, и оставили их позади.