Глава 22

В день похорон шел дождь. Наверное, это звучит чересчур по-книжному, но природа будто плакала вместе с обитателями поместья. С теми, кто провожал в последний путь его хозяев.

Кладбище оказалось небольшим и старым. Энни сказала, что там хоронили всех Милтонов. Аккуратные могилы, каменные надгробия, некоторые из которых украшали с большим мастерством изготовленные статуи, навеки безмолвно застывшие над останками тех, чей покой они охраняли.

Людей пришло много. Большинство из них были мне незнакомы. Я в темном, самом строгом из взятых с собой платьев и обшитой черным крепом шляпе стояла рядом с девочками. Обе с ног до головы были одеты в черное. Обе почти все время молчали – мне даже не верилось, что совсем недавно Аланна была разговорчивой, а малышка Кэйти беззаботно смеялась, играя в саду.

Мой взгляд нашел высокую фигуру Доминика Винтергардена. Он стоял неподалеку от нас, но выглядел полностью погруженным в себя, ничего и никого вокруг не замечая. Однако мне казалось, что это только видимость – на самом деле этот человек внимательно наблюдал за окружающими. Ведь ему совершенно точно было известно, что его сестру и зятя убили. А виновник мог сейчас находиться прямо здесь, среди искренне скорбящих людей!

Я много думала об этом и не могла понять, кому помешали мои наниматели. Если все дело в деньгах и в поместье, тогда их убийца кто-то из родственников. А это только лорд Винтергарден и леди Глау с супругом, больше у Милтонов родни не было.

Я взглянула на Мередит Глау. В траурном наряде и шляпе с густой черной вуалью, она стояла, опираясь на руку мужа. Он хмуро смотрел в сторону, поджав губы.

Оба довольно неприятные люди, но могли ли эти двое оказаться хладнокровными убийцами?..

А Доминик Винтергарден? Он уехал из особняка до того, как произошел взрыв, но это вполне могло оказаться предлогом для того, чтобы снять с себя подозрения. Он маг, и, несомненно, у него имелись возможности достать запрещенный артефакт.

Но мне очень не хотелось верить в его виновность. Я же видела его в ту ночь, когда лорд Винтергарден пришел в мою комнату побеседовать со мной. Его боль была неподдельной, он действительно страдал, потеряв близких!

Целестина Уэстон с отцом тоже была на похоронах. Ее изящной фигурке и светлым локонам очень шло черное. Она подошла выразить свои соболезнования родным покойных, и ее затянутая в кружевную перчатку рука коснулась ладони Доминика Винтергардена.

Мне тут же вспомнились слова Энни, когда мы с ней наблюдали за танцующими. Неужели он действительно женится на этой молодой леди? Целестина подходит ему – она молода, богата, благородного происхождения. А любовь… Нужна ли она кому-нибудь в этом мире, есть ли вообще или существует только на страницах романов?..

На затянутые черной тканью гробы одна за другой падали белые лилии. Завораживающее зрелище, красивое какой-то жуткой красотой. Я тоже бросила два хрупких цветка, когда мне разрешили подойти. Мысленно обращаясь к тем, кого почти не успела узнать, благодаря за то, что они согласились взять меня на работу и дать приют в своем доме. Прося прощения за обман.

Я замечала обращенные в мою сторону взгляды, слышала шепотки: «Гувернантка! Та самая! Это она их нашла!» Хотелось как можно скорее укрыться от любопытных глаз. Но я не могла уйти, не дождавшись конца церемонии.

Неподалеку находилась могила старшего брата лорда Милтона, к которой похоронная процессия тоже ненадолго подошла выразить почтение. Этого человека не стало еще до рождения Аланны, которая совсем не знала своего дядю по отцовской линии. «Эдриан Милтон» – так его звали.

Молодой человек, которого готовили в наследники, но, увы, ему не суждено было стать хозяином поместья, а его младший брат пробыл им не так уж долго.

До чего же несправедливой бывает судьба!

Покидая кладбище, я заметила еще одну могилу, на самой окраине. В отличие от большинства других она выглядела неухоженной и этим привлекла мое внимание. Надгробие тоже было скромным. «Джеральдина Ричмонд, – гласили выбитые на нем буквы. – Покойся с миром, которого не обрела при жизни».

Судя по датам, та, что лежала под этим камнем, прожила совсем мало. Всего-то девятнадцать лет. Кроме того, она умерла в один год с Эдрианом Милтоном, но я не могла быть уверена, означало ли это что-нибудь или было всего лишь совпадением.

Особняк снова наполнился гостями, но это была уже не та веселая толпа, что приезжала на танцевальный вечер. После похорон для них устроили поминальный обед. Я на нем, разумеется, не присутствовала. Мы с девочками поднялись наверх, и я, усадив обеих у камина, решила почитать им книгу. Одну из тех, что стояли в книжном шкафу в классной.

– Не слишком ли мы взрослые, чтобы читать нам вслух? – тихо проговорила Аланна.

– Ничего подобного, – отозвалась я. – Все любят чтение вслух. Даже я бы не отказалась.

– Тогда мы можем читать по очереди.

– В другой раз, а пока позвольте мне. Это очень интересная история. О храбрых людях, приключениях и поисках сокровищ, которые пираты зарыли на острове в океане, – сказала я, ласково погладив тисненный серебром переплет. У меня была такая же книга, но осталась дома. Сейчас, когда взяла небольшой томик в руки, мне показалось, точно я встретила старого друга, с которым давно не виделась.

– Это дядя Доминик нам подарил, – произнесла Кэйти и снова замолчала.

– Вам что-нибудь известно, миз Лоренц? Кто станет нашим опекуном? Дядя Доминик или тетя Мередит? – Спросила Аланна.

– Пока я ничего не знаю, – ответила ей со вздохом. – Должно быть, это непростой вопрос. Его так скоро не разрешишь.

– Надеюсь, нам не придется уезжать из поместья, – заметила она и быстро отвернулась, пряча слезы. Губы девочки дрогнули.

Мне захотелось протянуть к ней руки, обнять, но я не решилась.

В эту минуту я остро как никогда ощущала себя лгуньей. Ведь мои воспитанницы думали, что я тоже круглая сирота, как и они теперь. А это вовсе не так.