Глава 43

Впервые за долгое время я задумалась, как мне следует одеться. Должна ли супруга главы Тайной канцелярии носить, как простая гувернантка, все те скромные платья, которые отобрали для того, чтобы я не выходила из роли? Впрочем, особо важной эта мысль мне не показалась – в конце концов, я ему не настоящая жена, да и траур ведь в доме, так что ни к чему прихорашиваться и наряжаться. И все же я не удержалась от сравнения с обворожительной даже при всех ее отрицательных качествах Мередит Глау. Увы, сравнение вышло не в мою пользу, я при всем желании не смогла бы превзойти ее, как даже самый красивый полевой цветок не может соперничать с прелестью садовой розы.

Однако Доминик Винтергарден не ответил согласием на ее предложение возобновить их былые отношения. Ох, до чего же леди была уязвлена этим! Никому бы не понравился столь холодный отказ. Но все-таки – на что она надеялась? Ведь по нему же видно, что он порядочный человек, который не станет связываться с замужней женщиной за спиной ее супруга, пусть даже такого неприятного типа, как Реджинальд Глау.

«Не такой уж и порядочный, – напомнила себе я. – Меня ведь обманул. Так что с ним надо держать ухо востро. А с королем тем более. И кто бы мог подумать, что в Элхорне такой правитель?»

Выбрав синее платье с кружевным воротничком, я оделась, уложила волосы, уже привыкнув справляться с этим без помощи умелой горничной, и вышла из комнаты. Я помнила, где находится гостевая спальня, отведенная его величеству, и решила заглянуть к нему, чтобы поговорить без свидетелей. Неприлично, конечно, молодой девушке находиться в покоях мужчины, но ведь сейчас раннее утро, а не поздняя ночь, да и разговор мой не терпел отлагательств – должна же я выяснить, что там за оставшееся условие его молчания.

В коридорах особняка было тихо. Я шла медленно, стараясь не слишком скрипеть половицами. Встречаться с этим человеком отчаянно не хотелось. Было страшно. У меня снова начали подрагивать руки, и я сцепила пальцы в замок, а остановившись у входа в комнату, сделала глубокий вдох.

Если некоторое время назад я подозревала, что король мог уже покинуть дом Милтонов, то сейчас убедилась в том, что он еще здесь. Дверь была чуть приоткрыта, и из-за нее доносился его голос. Я замерла на месте, прислушиваясь и гадая, с кем он мог там говорить.

– Хорошая работа. Но этого недостаточно. Нужно, чтобы ты продолжила наблюдать за ней и тут же докладывала обо всем, что покажется странным, это ясно?

– Да, ваше величество, – ответил ему очень хорошо знакомый мне женский голос.

Сердце ускорило ритм. Первым порывом было распахнуть дверь и изобличить заговорщиков. Высказать им все, что накипело на душе. Я даже протянула ладонь к дверной ручке, но тут же отдернула. Нельзя поддаваться эмоциям, нужно дослушать беседу до конца, чтобы окончательно убедиться в том, что все сказанное невидимыми собеседниками мне не померещилось, а голос, отвечавший королю, действительно принадлежит той молодой особе, от которой я никак не ожидала удара в спину.

Но, увы, на этом разговор закончился, и я едва успела, отойдя в сторону, спрятаться за углом, когда дверь открылась, выпуская в коридор девушку в черном платье и фартуке горничной.

Энни.

Она удалялась, а я смотрела ей вслед, кусая губы. На сердце было холодно и пусто, как в покинутом жилище. Обида колючим комом стояла в горле.

Милая простушка-горничная, болтунья и сплетница. Энни с первого дня втягивала меня в разговоры, то и дело смешила и поддерживала на новом месте. Выходит, все это время она шпионила за мной? Не сводила с меня глаз, следила за каждым моим шагом… Доносила обо всем тому, кто ее нанял.

Сумела ловко втереться ко мне в доверие, стать приятельницей, даже почти подругой. Выходит, это Энни обыскала мои вещи в тот первый вечер в особняке. А я-то подозревала экономку…

Почему его величество выбрал ее? Правда ли все то, что она рассказывала о себе? Или такая же ложь, как ее симпатия ко мне?

Я уже собиралась покинуть свое укрытие, когда в коридоре, ведущем к отведенной правителю спальне, появилось еще одно действующее лицо. Им оказался лорд Винтергарден. Он целеустремленно направлялся к той комнате, из которой некоторое время назад вышла горничная, а достигнув нужной двери, постучал в нее. Король позволил ему войти, и в отличие от Энни маг плотно прикрыл за собой дверь, чтобы никто не мог их подслушать. Я же снова осталась не у дел, так и не узнав о втором условии его величества.

Видеть горничную, которая снова начала бы притворяться моим другом, отчаянно не хотелось, так что я, пока не проснулись девочки, спустилась на первый этаж и вышла в сад через заднюю дверь. Зябко поежилась от прохлады осеннего утра и с удивлением ощутила, как, реагируя на мое состояние, воздух вокруг меня немного потеплел. Так, будто кто-то набросил на мои плечи теплое покрывало. Как чудно́… Прежде со мной ничего подобного не случалось.

Неужели такова теперь особенность моей магии? Сначала молнии, потом ветер и муравьи в лесу, а теперь это. Должна ли я рассказать Доминику Винтергардену или правильнее будет скрыть от него новые странности моего интуитивного дара?..