Глава 48

Я пожала плечами, молча извиняясь за то, что мне нечего ответить на этот вопрос. Аланна с разочарованным видом отошла и села на скамеечку в беседке, а я покосилась в сторону леса, который шелестел на ветру порыжевшими кронами. Показалось, что оттуда вот-вот выйдет Клаус Майер все с тем же неизменным блокнотом. Но, похоже, он еще не вернулся и пока не планировал. Иначе привез бы мне конфеты лично, а не отправлял бы их в посылке.

Интересно, огорчит ли соседа известие о том, что я вышла замуж? Я встряхнула головой, отгоняя эту мысль. Ни к чему сейчас о таком думать, глупости все это. Я наговорила Доминику Винтергардену разных комплиментов о своем ухажере только для того, чтобы его уязвить, но мага это совершенно не проняло. На самом же деле…

На самом же деле у меня никак не получалось разобраться в собственных чувствах. С одной стороны, мне, разумеется, льстило внимание молодого человека, да еще и моего соотечественника. Его слова, взгляды, присланный мне подарок, хоть его у меня и отобрали. С другой же, я не могла не признаться себе в том, что я все чаще думаю о совсем другом человеке. О том, в кого мне ни в коем случае нельзя влюбляться. Слишком много обстоятельств говорит против. Во-первых, он не какой-нибудь обыкновенный уроженец соседней страны, а глава Тайной канцелярии, во-вторых, не питает ко мне никаких чувств, а в-третьих…

Да мы же поубиваем друг друга уже в медовый месяц, если когда-нибудь поженимся не фиктивно, а по-настоящему!

Нет уж, мне следует зарубить себе на носу, что нас с лордом Винтергарденом связывает только сделка, так что отношения наши отныне будут исключительно деловыми, и лучше даже лишний раз не смотреть в его сторону без нужды. Ни к чему мне такие неприятности на мою и матушкину головы. Со временем, когда все это окажется позади, она, как и мечтала, подыщет мне достойного жениха, с которым у нас будет взаимная симпатия и уважительные отношения, какие были у моих родителей, а пока никаких романтических мечтаний!

Твердо наказав себе это, я решилась присоединиться к Аланне и посидеть немного на свежем воздухе. По дороге едва не споткнулась об упавший на землю длинный стебель плетистой розы, которые увивали беседку снаружи. Но, стоило мне шагнуть вперед, как он тут же сам собой отполз в сторону, весьма напомнив при этом юркую змею.

Воровато оглядевшись по сторонам, я убедилась в том, что девочки ничего не заметили. Младшая все еще продолжала увлеченно собирать гербарий, а старшая листала захваченную с собой книгу. Вот и хорошо. Иначе пришлось бы отвечать на их вопросы, а слов, чтобы объяснить случившееся сейчас, как и то, что я обнаружила утром, когда воздух внезапно потеплел, точно согревая меня, у меня не имелось.

Природа и раньше откликалась мне, порой отзываясь на мое настроение, а иногда подчиняясь моим желаниям и намерениям. Но прежде я могла определить предел своим возможностям – например, знала, что способна склонить ветку, но не весь куст. А сейчас… Сейчас все иначе. И сама я словно бы становилась другой, обретая силу, которой у меня раньше не было.

Что все это значит? И должна ли я рассказать об этих странностях магу? Может быть, он найдет объяснение тому, что со мной происходит? Неужели моя сила в самом деле растет только из-за того, что в настоящее время я нахожусь в Элхорне, а стоит мне уехать домой, как все вернется на круги своя? Или однажды обретенное останется со мной навсегда? Знать бы…

Возросший дар и то, как природа реагировала на одно мое присутствие, начинало меня пугать. Я никогда не мечтала о том, чтобы стать всесильной магиней, но, похоже, все это больше не зависело от моих желаний. Следуя тому, что сказал мне лорд, я воздерживалась от магии и осознанно прибегла к ней лишь тогда, когда мне угрожала опасность, но сейчас даже это не требовалось – природа сама взаимодействовала со мной. А если бы я захотела, к примеру, выдернуть с корнями могучий дуб, возможно, и такое могло бы у меня получиться. Почему-то сейчас я не сомневалась, что так и случилось бы, но пытаться, разумеется, не стала.

– Миз Лоренц! – подняла на меня взгляд Аланна, когда я присоединилась к ней в беседке. – Ох, простите, никак не привыкну, что теперь вас следует называть леди Винтергарден… Мне вот что подумалось – если влюбленные так тщательно скрывали их чувства, что даже не называли в письмах свои имена, то могли ли они сами передавать эти письма из рук в руки? По-моему, едва ли они стали бы так рисковать… Наверняка у них был какой-то человек, который по секрету выполнял роль почтальона, или же некое тайное место, в котором они оставляли свои послания.

Я в который уже раз подивилась логическому уму и начитанности моей воспитанницы. Надо же! Сама бы я до такого не додумалась.

– Это так романтично! Вот бы найти этот тайник… – мечтательно протянула она. – Я все время думаю, кто была та девушка, кого она любила, почему ее письма в конце концов оказались всеми забытыми на чердаке… Это на самом деле грустно… Вы так не считаете?

– Соглашусь с тобой, – кивнула я. – Действительно грустно. Но любовь прекрасна сама по себе, даже если ее история заканчивается печально.

– Это вам кто такое сказал? – с умудренным не по годам видом покосилась на меня Аланна.

– Так, значит, вы тайком разговариваете про любовь? – вмешался в нашу беседу еще один голос, очень знакомый.

Вот и попробуй тут не думать о нем, если он ходит за мной, точно хвост за лисицей!