Глава 51

С нами совершалось что-то до такой степени невероятное, что казалось сном. Иллюзией. Фантасмагорией.

Но, увы, все происходило на самом деле. Шквалистый ветер, сильные мужские руки, которые крепко держали меня, мельтешащие вокруг нас желтые осенние листья. А еще короткое, но до невозможности удивительное ощущение полета – как будто на несколько мгновений я перестала ощущать гравий садовой дорожки под подошвами туфель, в ушах зашумело, а мои волосы, такие же рыжие, как листья, вырвались из оков прически, развеваясь на ветру и норовя попасть мне в глаза, поэтому я зажмурилась. В эти минуты сильнее всего почему-то оказался страх, что Доминик Винтергарден расцепит руки или я сама не удержусь за него, выскользну и улечу куда-то с ураганом. Совсем одна.

Но мы друг друга не отпустили.

Ни на миг.

Затем все исчезло так же внезапно, как и началось. Стих ветер, и я снова ощутила под ногами твердую опору. Это было самым настоящим счастьем.

Я разжала пальцы, которыми держалась за запястье лорда, и открыла глаза. Огляделась, чтобы оценить масштаб нанесенных ветром разрушений, и не сдержала изумленного возгласа. Изумленного и испуганного.

Поместье Милтонов исчезло. Дом, сад – все, что всего лишь несколько минут окружало нас. А вместо этого мы оказались совершенно в другом, незнакомом месте.

Больше всего это походило на дикий, не тронутый рукой человека лес, но самое странное, что здесь было другое время года. На деревьях ни одного пожелтевшего листика, лишь сочная зелень. Такая же яркая трава под ногами. Цветы – некоторые знакомые, некоторые нет. Звонкие голоса пташек в кронах – единственный нарушающий тишину звук.

– Где мы? – пробормотала я. Собственный голос прозвучал хрипло. Я прокашлялась и с надеждой посмотрела на мага.

– Я должен у вас это спросить, Минна, – откликнулся он.

– У меня?.. Почему у меня? – растерялась я. – Я сама не понимаю, как так случилось!

– Судя по всему, вы открыли портал.

– Портал? – переспросила, вытаращив на него глаза. – Какой портал? Я даже не знаю, что это такое!

– Как же с вами, природниками, сложно! – проворчал он.

– Вы сами, вернее, такие, как вы, не берете нас в академии! – огрызнулась в ответ я. – Никакого портала я не открывала! И понятия не имею, как это делается!

– Не важно, знаете или нет. Вы могли сделать это спонтанно. Так же интуитивно, как и все остальное. Но обычно таким магам, как вы, подобное неподвластно. Что снова приводит меня к выводу, что вы аномалия.

– Да как… – вспыхнула я, как петарда. – Да вы… Вы сами – аномалия! С этими вашими наглухо застегнутыми пуговицами и костюмами с иголочки! И с вашей надменностью, и… Даже сейчас, когда мы здесь, в такой странной ситуации! И вы могли бы пощадить мои чувства, а не вываливать все так сразу… про приворотную магию!

Осекшись, я запоздало поняла, что натворила. Разве же может девушка, воспитанная для того, чтобы смиренно служить и угождать тем, кому в жизни повезло больше, что ей якобы внушалось с детства, говорить в таком тоне с родственником ее нанимателей? Да еще и с главой Тайной канцелярии, другом короля!

Похоже, не кто-то другой, а я сама себя выдала. Раскрылась перед этим человеком. И уже не в первый раз.

Я забылась. Перестала притворяться скромницей-гувернанткой. Стала собой, вела себя как избалованная аристократка Эрмина Моргенштерн, а не бедная родственница Минна Лоренц, с ранних лет привыкшая пресмыкаться перед сильными мира сего. Вот и нечего будет удивляться, если лорд в итоге сам меня раскусит. Он все-таки не дурак и крайне наблюдателен, иначе не занимал бы такую должность.

– Я не думал, что вам настолько небезразличен этот Клаус Майер, раз мой рассказ настолько задел ваши чувства, – сухо произнес собеседник.

– Да при чем тут это?! Я вовсе не влюблена в него или что вы там себе придумали! Я всего лишь… всего лишь верила в то, что хороших и порядочных людей в мире больше, чем плохих, низких и лживых… – выдохнула, понимая, как жалко все это прозвучало. Слова книжной девочки, которая не видела реальной жизни со всеми ее тяготами. А столкнувшись с чужой подлостью, на собственной шкуре узнала, что все совсем не так, как в романах, где добро всегда побеждает.

Но остановиться я уже не могла. По щекам потекли слезы. Горько-соленые, крупные, как горох. Кажется, я с самого детства так не плакала. Даже тогда, когда из-за неведомой, не до конца осознаваемой мною опасности мне пришлось уехать из родного дома, чтобы притворяться кем-то, кем я на самом деле не являлась.

– Ну же, Минна… – услышала я, а в следующую секунду меня неожиданно мягко привлекли к обтянутому жесткой тканью сюртука плечу, в которое я уткнулась лицом, продолжая давиться всхлипами. – Ну, будет, будет… Я был не прав. Вы же меня простите? Можете и отругать, клянусь, что все терпеливо выслушаю, не возразив и слова.

– Не берю, что бы так смогэте, – пробубнила я сквозь слезы.

– Придется поверить… Минна, я все время забываю, что вы, в сущности, совсем еще молоды и невинны, а вам за последнее время пришлось столкнуться с такими ужасными вещами, с которыми не каждый взрослый опытный человек справится. Убийство, нападение каторжников – у любого бы рано или поздно нервы сдали. Отныне я постараюсь беречь вас от новых потрясений. Ведь я же ваш супруг и теперь в ответе за вас…