Глава 30

Наутро Дамианос прибыл пораньше. Он поздоровался, протянув мне внушительный свёрток. В нём был великолепный шёлковый белый хитон с вышитым ярко-зелёным меандром по краям, к нему лёгкая полупрозрачная хлайна из необычайно нежного материала. Серебряные сандалии и искусно выполненные фибулы завершили мой образ.

Элисса помогла мне одеться и сделать причёску. По обычаю свободные женщины прикрывали свои волосы хлайной, перекинутой через плечо.

Когда я вышла, Дамианос довольно кивнул:

– Тебя не узнать, Мелисса. Преображение из босоногой девчонки в высокородную госпожу налицо.

Мои помощники согласно закивали, Атрей смотрел заворожённо и вместе с этим со странной грустью.

Подав мне руку, Дамианос помог взобраться в колесницу. Повозка с лучшим маслом выехала вместе с нами, дары для храма просто не поместились бы в небольшой экипаж.

Мужчина ездил без возницы, что было удивительно. Умение управлять колесницей было редким среди знати и требовало сосредоточенности и немалой сноровки.

Заложив вираж, Дамианос пустил коней галопом, благо дорога была ровной, мы быстро оторвались от неповоротливой повозки с дарами.

– Как же масло? – Крикнула я.

– Успеют, – отмахнулся Дамианос, его длинные пальцы держали вожжи, ловко управляя норовистыми скакунами.

Кони мчали быстрее ветра, тёплый бриз рвался в лицо, сбивая дыхание, мимо неслись зелёные луга, деревья, море. Казалось, ещё немного и мы взмоем в небеса, пугая крикливых чаек. Хотелось кричать от восторга. Я всегда любила быструю езду, но гонка на машине и скачка на лошадях – колоссальная разница. Когда ты чувствуешь стремление мощных животных, видишь мускулы, налившиеся под их кожей, слышишь дробный стук копыт, от этого захватывает дух.

Мы проехали почти до самых холмов, за которыми виднелся Элевсин и он остановил лошадей.

– Подождём здесь, – помог мне спешиться Дамианос.

С высоты открывался чудесный вид на море, отражая солнечные лучи, водная гладь слепила так, что было больно смотреть.

– Ты не передумала дать своим людям свободу? Что будет, если окажешься одна?

– Не могу я так. Обладать людьми будто какой-то вещью. Кто хочет, пусть идёт. Всегда можно пригласить наёмных рабочих. А те, кто останется, будут трудиться на совесть, а не потому, что принадлежат мне.

– Наши философы много пишут про отмену рабства, и только ты решилась на это. Дать свободу всем невольникам.

– Можно много спорить о том, благо рабство для общества или нет. Только что толку, если слова никогда не перейдут в дело, – пожала я плечами.

Дамианос подошёл совсем близко, заглянул мне в глаза:

– Будь осторожна с такими речами, девочка. Особенно с власть предержащими. Многим не по нраву то, что ты сейчас сказала. Сегодня я познакомлю тебя со жрицей Телестериона, Олкионой. Знаешь, у кого больше всего рабов в Элладе?

– У храмов? – Догадаться нетрудно.

Мужчина улыбнулся:

– Ты умна, надеюсь, у тебя хватит смекалки не вступать в споры с тем, кто сильней тебя.

– Постараюсь не подорвать ваше доверие.

Я отвлеклась на неясное движение, пригляделась и рассмеялась. Кастор, лар Дамианоса, важный как патриарх, с совершенно умильной физиономией подносил цветы нашей красавице Элиссе, братцы, насупившись, стояли в сторонке, не решаясь перечить старшему.

– Над чем ты смеёшься? – Обернулся Дамианос.

– Над духами, разве вы не видите их?

– Их можно видеть только тогда, когда они сами этого хотят, или произнеся особое заклинание. Твой дар очень необычен, постарайся не глазеть на чужих ларов, иначе беды не избежать.

– Я буду осмотрительней.

– И ещё, – специально остановился здесь, где нет чужих ушей, – есть такой Эребос. Правая рука царя Байона. Он давно мечтает купить рощу Димитриса. Жди его скоро с визитом. Пусть один из твоих людей дежурит у дороги, лучше быть готовой к встрече. Помни, разговор с ним, как объятия со змеёй.

Из-за поворота вынырнула моя повозка, и мы продолжили путь. Теперь Дамианос не спешил, держался ближе к телеге. Так и въехали в город, остановившись только у ворот Телестериона.

– Открывай! – Крикнул Дамианос Стражнику, – госпожа Мелисса привезла дары.

Створки распахнулись, возница заехал во внутренний двор, где тотчас же к нему подошли рабы, чтобы разгрузить поклажу.

Мы же отправились внутрь. В этот час народа было мало, Дамианоса заметили жрецы и направились к нам навстречу.

– Доброго дня, – подошёл к нам статный высокий мужчина с густой окладистой бородой и ласковыми глазами, – Дамианос, ты привёз к нам новую хозяйку рощи Димитриса?5ebdbc

– Её самую, – поздоровавшись, ответил мой спутник, – нас ждёт Олкиона.

– Мы знаем, за ней уже послали, – сказал жрец, внимательно разглядывая меня.

Дамианос представил нас, но от волнения не запомнила ни одного имени.

– Мелисса, мы рады поддержать юную волшебницу. Ты всегда можешь обучаться в стенах храма.

– Почту за честь, – поклонилась я.

Дамианос одобрительно кивнул.

Из бокового притвора вышла высокая женщина, направляясь к нам. Она была необычайно красива, какой-то особой прелестью. В ней чувствовалась недюжинная сила, в сочетании с великолепной фигурой и изящными чертами лица впечатление было феерическим. Тёмные волосы ниже плеч закручивающиеся в локоны и спускавшиеся до самых икр, чёрные глаза, блестевшие как антрацит, чувственно-алые губы и при этом мощные плечи, пышная грудь, сильные руки, осиная талия и широкие бёдра. Такая и очарует кого угодно, и шею свернёт одним движением. А ещё в ней чувствовалась сила, магия. Казалось, она широким ореолом окружает жрицу, пугая и завораживая. Рядом с ней, такие же сосредоточенные, как хозяйка, шли четверо ларов.

– Мелисса, рада приветствовать тебя, – произнесла она грудным бархатным голосом, – я Олкиона.

Поздоровавшись, низко поклонилась жрице. Теперь понятно, кто подписал мою вольную вместе с остальными. Такой женщине ничего не страшно.

Олкиона поманила нас за собой и провела по боковому коридору в небольшую комнату, которая выходила на террасу. Двери на неё были открыты, и свежий ветер врывался внутрь солёным дыханием моря.

Жрица усадила нас в кресла перед низким столиком, где стояли напитки и свежие фрукты. Женщина наполнила кубки вином, сильно разбавив его водой и подала нам. Пока мы утоляли жажду, она, не сводя глаз, смотрела на меня. Странно, но эмоции совершенно не читались в её взоре, так глядит на тебя статуя, невозмутимо и равнодушно. Только лёгкая улыбка играла на лице Олкионы.

– Димитрис рассказал мне твою историю, – начала она неожиданно, – признаюсь, впервые слышу, чтобы маги-самоучки могли остановить чёрное проклятие такой мощи.

– Это не совсем так, – мне не хотелось делиться историей в подробностях, но ещё меньше было желания, чтобы мной заинтересовался храм, – я сумела договориться с ларом колдуна, и он изменил заклинание. Сама бы ни за что не справилась.

– Хм, так даже интересней. Лары зависимы от хозяина, как ни стараются отрицать обратное, – ухмыльнувшись, она бросила взгляд в сторону своих духов, что стояли вокруг неё, как бодигарды. Странно видеть суматошных ларов такими спокойными.

– Он был пойман в ловушку и не хотел увечить деревья. Проклятие удалось направить на траву и этим ограничить.

Брови Олкионы поползли вверх:

– Либо маг молодой и дурной, либо слишком самонадеянный. Плохо составленный ритуал стал вашим спасением. Тогда надо отдать должное твоему уму. Разреши увидеть лара.

Вся моя четвёрка и Кастор остались за пределами храма. Я кивнула:

– Эразм, ты мне нужен. Один! – Позвала мысленно. На плече завошкался лар, – будь добр, покажись госпоже Олкионе.

Дух кинул быстрый взгляд на её четвёрку и спустя мгновенье появился возле жрицы, с почтением поклонившись. Я не узнала своего ворчуна. Он весь подобрался, приняв самый серьёзный вид.

– Приятно лицезреть такого достойного лара, – кивнула ему жрица, – теперь вижу от кого ты черпаешь свои знания, Мелисса. Долго задерживать не стану. Как понимаешь, это я подписала твою вольную и завещание. Надеюсь, если храму понадобится помощь, то сможем обратиться к тебе.

– Безусловно, – кивнула ей.

– Хорошо, что мы понимаем друг друга. Знаю, что сейчас у тебя много дел в саду, скоро сбор урожая. Но советую пройти дальнейшее обучение в Телестерионе. Тебе будет интересно, поверь.

– С удовольствием приму ваше приглашение.

Жрица встала, поднялись и мы. Нас проводили до самых ворот, как потом сказал Дамианос, почесть для особых гостей. Мой компаньон вывел колесницу, я отправила возницу с телегой домой, и мы не спеша поехали по зелёным улицам Элевсина. Нас ждали другие дела.