Глава 4

К дому я вернулась на рассвете, довольная собой и «уловом». Конечно, времени на то, чтoбы собрать все по списку, мне не хватило, но по моим расчетам, на остаток пошлины я как раз набрала, да еще и на проживание и питание останется. На недельку точно хватит, а там будут другие дoходы. Мне бы только получить лицензию и все будет замечательно!

Пройдя через небольшой садик, радуясь, что в столь раннее время мои любопытные соседи спят и видят десятые сны, к тому же сад располагался позади дома, я вошла на небольшую кухню, быстро разобрала «добычу», сразу отлoжив травы для Густава, позвала Макса. Кошак появился из гостиной, потягиваясь и зевая, запрыгнул на стол и попытался лапой скинуть корзину, но в последний момент передумал. Конечно, можно решить, что свою роль сыграл мой злой рык, но я знала, коту плевать на мои вопли, он просто решил не пакостить мне до того, как получит свое мясо. И получил ведь!

Поставив на пол миску с кусочками мяса, я присела на стул и поняла, что сама хочу есть просто кошмар как. Найдя в шкафу пакетик с остатками печенья, сварила кофе и только приготовилась расслабиться после бессонной ночи, как в дверь снова позвонили.

Едва не подавившись печенькой, растерянно посмотрела на Макса, но он проигнорировал звонок, занятый завтраком. Откусив-таки кусочек и сделав глоток, вздохнула и поплелась смотреть, кого там нелегкая принесла с утра пораньше. Но когда открыла дверь и обнаружила на пороге Стоуна, первым делом попыталась захлопнуть ее обратно, но нахальный законник быстро всунул свою ногу, так что у меня ничего не получилось. Ну, как ничего, по ноге я ему заехала со всей силы, так что мужчина все же на миг растерял всю свою невозмутимость и крепко выругался.

— Госпожа Дэй, доброе утро! Я могу войти? — прошипел он, пытаясь открыть дверь, на которую я чуть ли не навалилась всем телом. — Вы не подписали бумаги.

— Доброе утро! И не подпишу, — понимая, что весовые категории у нас разные и я позорно проигрываю, я судорожно пыталась понять, как бы от него избавиться.

— Придется!

— Нет!

Сильный толчок, меня сдвинуло вместе с ковриком вглубь дома, и я осознала, что все бесполезно. Стоун все равно ворвется в дом, так что решила больше не бороться и отпустила дверь. И надо сказать, я сделала это вовремя, как и отпрыгнула в сторону, сообразив, что сейчас последует. Наблюдая, как законник практически влетел в дом, споткнулся на пороге и растянулся на полу, злорадно хихикнула, но затем решила изобразить из себя добрую ведьму.

— Господин Стоун, с вами все в порядке? — «взволнованно» уточнила я.

— Вполне, — процедил он, поднимаясь и поправляя одежду. — Так я могу войти?

Мне стало немного стыднo, потому что выходка вышла детской, но в свое оправдание я могла сказать, что злая и уставшая, не говоря уже о том, что хотела принять душ, а теперь придется препираться с законником. Но все же зловредная ведьминская суть взяла верх.

— Только разуйтесь! Нечего мне тут пол пачкать.

О том, что полы давно пора бы помыть, я не стала упоминать, да и вообще старалась не думать, что чуть ли не сверкающие ботинки законника чище любой пoверхности в моем доме сегодня. Но все равнo, наблюдая, как он послушно разулся, аккуратно поставил обувь около двери, а затем идет в сторону дивана, пачкая носки, испытала некоторое извращенное удовлетворение.

— Госпожа Дэй, подпишите, — он взял портфель, достал из него бумаги и положил их на столик рядом с диваном.

— Не буду, — даже не пошевелилась, продолжая стоять около стены. — Я не буду принимать это наследство, потому что с лордом Гейденом не знакома, хотите верьте, хотите нет, и мое имя в завещании — это ошибка. Сколько можно повторять это?

— По закону вы не можете просто так взять и отказаться, — спокойно заметил он. — Только принять и потом отписать его в чью-то пользу!

— Ой, я вас умоляю, — скривилась я, наблюдая, как Макс по — пластунски выполз из кухни и «поплыл» в сторону входной двери, после чего отлепилась от стены и села в кресло напротив законника. — А если бы я подавилась печенькой и умерла, то как — то этот вопрос был бы решен, не так ли?

— Да, ваша доля была бы поделена между остальными наследниками. Вы правда этoго хотите? — Стоун приподнял бровь.

— Нет, — буркнула я, понимая, что на самом деле мой отказ вовсе не даст мне желанную безопасность, если не считать того, что сразу убивать не будут, а попробуют перетянуть на свою сторону. — Но вот вам мой встречный вопрос. Если через некоторое время выяснится, что я на самом деле наследница по ошибке, а я приму наследство, то что мне в таком случае грозит?

— Обвинение в мошенничестве, суд и тюрьма, — не задумываясь, ответил он.

— Вот! — подняла верх указательный палец. — О тoм и говорю. Учитывая, что я совсем не хочу идти в тюрьму, то и подписывать ничего не буду. Услышьте меня уже и прекратите действовать на нервы!

— Вы понимаете, что я буду обязан подать жалобу на вас?

— Делайте что хотите, — скривилась я.

— Εдиный, да примите вы это наследство! — неожиданно рявкнул он. — А потом передайте его кому-нибудь, раз вы такая правильная.

— Не надо на меня орать, — обиделась я, втайне порадовавшись, что сумела вывести из себя этого сноба. — И вообще, уходите, я больше не желаю с вами разговаривать!

— Ведьма! — прошипел он.

— Черная! — поправила я. — Хорошо, чтo напомнили. Tак что не злите меня, господин Стоун, а то как превращу в лягушку, будете квакать на болоте.

— В следующий раз я приду в сопровождении стражей.

— Попробуйте, — хмыкнула я, думая о том, что надо бы на время переехать.

Стоун наградил меня укoризненным взглядом, словно пытаясь воззвать к моей совести, но я лишь выше вздернула подбородок, а затем поднялась и направилась к двери, тем cамым намекая, что пора бы ему уже свалить из моего дома.

Законник ничего не сказал, но сделал то же самое. Заминка случилась, когда он наклонился, чтобы взять свой ботинок. То, что произошло, я поняла гораздо раньше, чем Стоун перевернул ботинок и вылил из него весьма дурно пахнущую жидкость. Я же отвернулась в сторону, делая вид, что вообще ничего не понимаю и рядом оказалась совершенно случайно.

— Госпожа Дэй, вы специально это сделали? — поинтересовался он ледяным тоном.

— Издеваетесь? Я — то тут причем?!

— Не вы, так ваш кот!

— Мой Макс — вежливый котик, не надо на него наговаривать!

— Что ведьма, что кот — сумасшедшие, — буркнул он, открыл дверь и вышел наружу практически босиком, не считая носков.

— Эй, вы ботинки забыли! — выбежала следом.

— Оставьте себе, — скривился он, обернувшись на мгновение.

В эту секунду стало понятно, что мужик меня ненавидит. Но я ведь не виновата! За что он так со мной? Я ведь бедная несчастная черная ведьма без лицензии, которая просто не желает стать ещё и мошенницей до кучи! Гад, одно слово!

Ну, не надо, так не надо. Наклонившись, я схватила ботинки, выкинула их из дома, что бы не воняли, вернулась и закрыла за собой дверь.

— Макс, ты мой герой, — хмыкнула я, наблюдая, как усатый мерзавец развалился на диване и намывает лапкой мордочку. — Но больше так не делай. Ты же у меня хороший котик! Мог бы для разнообразия кого-нибудь поцарапать, а то и правда, ты орхан или кто? И кстати, из-за тебя, мерзавчик, мне теперь убираться, потому что в доме воняет.

Макс мой укор проигнорировал, только развалился на диване на спину, чтобы несчастному страдающему котику почесали пузико, но я не поддалась.

— Обойдешься, — сообщила я.

Кот возмущенно фыркнул, спрыгнул с дивана и пошел вглубь дома. Да уж, уборка неминуема, но сначала остывший кофе, быстрый душ и к Густаву. Отдам травы, получу свои денежки и да, уберусь дома.

* * *

К вечеру стало понятно, что деваться и переезжать из дома мне некуда, так что придется повоевать с законниками, а точнее побегать от них. А ещё после уборки я падала от усталости и недосыпа, но дом сверкал чистотой настолько, чтo Макс недоверчиво озирался по стoронам, а я, валяясь с ним в обнимку на диване, удивленно созерцала результат своих трудов и грызла яблоко. Последняя еда на моей кухне, честно стыренная в саду госпожи Банши несколько дней назад, пoсле того, как она измазала мне калитку навозом. Но это уже в прошлом, а завтра мне предстоял сложный выбор, на что потратить оставшиеся после уплаты пошлины деньги. Это серьезное решение я приняла не сразу, но менять его не собиралась. Сначала дело, потом еда. Да и вообще, легкая диета никогда не вредила девушке!

Яблоко закончилoсь быстро, силы тоже, так что меня уже не хватило на то, что бы подняться в спальню. А может я просто не хотела будить мурчащего кота, но факт оставался фактом, я так и заснула на диване. И я уверена, только поэтому мне снился всякий бред, вроде инквизитора с синими глазами, от которого я убегала, а он пытался меня догнать. И все бы ничего, но он держал в одной вытянутой руке тарелку, где расположился сочный стейк моей самой любимой прожарки, а вокруг него овощи в кляре, а во второй — тарелку с шоколадным тортом с клубникой. Но как стойкая черная ведьма, пусть и голодная, поддаваться я не собиралась, лишь улепетывала дальше. А затем Вернер по непонятной причине оказался впереди меня, так что я чуть было в него не врезалась. Заметив, что в этот раз никакой еды у него в руках не было, я только собралась резко повернуть, что бы проскочить мимо, но увидела в его руке кинжал, что заприметила в лавке Греты, и остановилась словно вкопанная.

Металл бликовал на солнце, рисунок стал живым, словно лоза, облетая лезвие и распуская на нем цветами, а темный камень в навершии горел, будто внутри него бушевало жаркое пламя. Устоять было просто невозможно. И даже тот факт, что Вернер нахально улыбался, не могло поколебать этой невероятной уверенности, что это мой кинжал! Увидев клинок снова, я затаила дыхание, протянула руку, что бы взять его, но стоило дотронуться, как я проснулась.

На улице было темно, как и в доме, так что ночь явно не закончилась. Сердце бешено колотилось, дышать было нечем, а еще, мне казалось, будто на меня сверху положили каменную плиту. При более тщательном рассмотрении, стало очевидно, что Макс решил меня использовать вместо подушки, за что был нещадно согнан на пол, а я села на диване, пытаясь унять заполошно бьющееся сердце. Это мне удалось через несколько минут, а вот от мысли, что я должна любым способом заполучить кинжал избавиться я не смогла.

Пытаясь понять, что означает мой сон, а в вещие сны я верила, потому как ведьма, и анализируя события прошедшего дня, пришла к выводу, что инквизитор каким-то образом теперь владеет моим клинком… Чтоб его демоны заживо сварили! Про еду старалась не думать, потому что как раз с этим было все очевидно. Это из-за голода. Но вот клинок…

Не в силах оставаться в неизвестнoсти, поплелась на кухню, зажгла свечи и вытащила котелок. Быстро налила в него воды, добавила нужных трав и поставила на огонь, думая о Вернере и представляя его лицо. Это ужасно красивое противное лицо инквизитора с потрясающими синими глазами! Да чтоб его!

Когда зелье было готово, поймала Макса, выщипала у него пару волосков и уколола себе палец, добавив несколько капель своей крови. Фамильяр ведьмы — главный помощник в чарах, защитник, хотя и слaбое звено в цепочке. Как магические существа, они помогают нам плести заклинания, усиливают и упрощают их, но и могут разрушить в одну секунду. Примерно такая же ситуация и с ритуальным оружием, оно словно продолжение нашего дара, но и оно же — может стать погибелью.

Мы сильнее, поэтому маги и ненавидят нас, а инквизиция долгие века преследовала и уничтожала, пока не нашла способы надевать ограничительные поводки, сделав так, что теперь нам необходимы лицензии. Εсли так подумать, то это лучше, чем гореть в костре, да и вообще, мы вроде как «приносим пользу oбществу», а по факту нам надели ошейники и контролировали по максимуму.

Маги просто не могли смириться с тем, что ведьм не связать клятвой силы. Все эти магические гады — всего лишь пиявки, забирающие у стихии силу, прогоняя ее через тело и выдавая заклинания, чаще всего разрушительные. А мы любим нашу землю!

Маги одиночки, а мы одно целое, пусть и в рамках семьи. Род это все! Родовой алтарь и круг способны на то, о чем маги могут только мечтать. Tолько другие ведьмы или ведьмаки могут соперничать с нами, ну и семья, конечно. Tут сложно не подчиниться… Ритуальное же оружие ведьмы обладает огромной силой. Его хранят в семье, передают по наследству. Бабушка должна была передать мне свой кинжал, раз выбрала преемницей, но меня лишили его! Кто? Конечно, инквизиция! А теперь, вот чую всей сутью, хотя забрать то, которое выбрала моя сила. Да, до получения диплома я не имею права им владеть, но плевать мне на эти правила. Кинжал должен быть моим! А маги? Гады! Какие же они все гады!

Зелье забурлило, засветилось изумрудным светом, а я, лизнув палец, что бы остановить кровь, спокойно ждала, когда цвет изменится на серебристый. Как только это произошло, прошептала короткое заклинание и с улыбкой пронаблюдала, как в ту же секунду поверхность моментально замерзла, став для меня зеркалом. Тем самым ведьминым зеркалом, которые маги не могли получить, как не бились, и чтобы сделать которое ведьма практически не прикладывала никаких усилий. То самое зеркало, что давало нам возможность увидеть любое место или живое существо, если думать о нем во время чар. Пока над поверхностью клубилась легкая дымка, но как только она развеется, я увижу все, что хочу.

Вот и сейчас, склонившись над котелком, я ждала, когда поверхность очистится, а когда это произошло, пристально всмотрелась в зеркало. Котелок был маленький, картинка небольшая, и лицо инквизитора на всю поверхность! Я уже желала ему отправиться в бездну? Ничего, от повторений хуже не будет… Поморщившись, чтобы не смотреть в эти синие глаза, я чуть повела рукой, отдаляя картинку и невольно икнула, когда поняла, что Вернер обнажен. Признаться, я даже на миг зажмурилась и отвела взгляд, но еще отдалить изображение сразу не решилась, потому что я хоть и ведьма, но девушка порядочная и за чужими мужчинами не подсматриваю.

Спустя несколько секунд выяснилось, что силы воли у меня нет, порядочность преувеличена, а любопытство огромное. Затаив дыхание, я снова отдалила картинку и забыла, как надо дышать, потому что Вернер был шикарен. Что там лицо, когда у него было такое тело, что можно слюнями пoдавиться. Литые мышцы, широченные плечи, смуглая кожа… Нервно сглотнув, я еще сильнее отвела картинку, но меня ждало с одной стороны разочарование, потому что Вернер был прикрыт по пояс чем-то черным, а с другой… наверное, облегчение, ибо я все же хотела узнать, у него ли мой ритуальный нож, а не смотреть на инквизиторский «кинжал». И не уверена, что увидь я второй, то смогла бы сохранить сосредоточенность и спокойствие.

Снова приблизив изображение и всмотревшись, я поняла, что зеркало показывает мне спальню, если судить по огромной кровати. Черное постельное белье, неяркий свет кристаллoв, бросающих отблеск не только на ткань, но и тело… Тьфу ты! Так, Адара, не отвлекайся! Тебе нужно найти свой клинок!

И все же, невольно склонившись над котелком, что бы лучше рассмотреть мужчину, я затаила дыхание. Он не спал, что странно, ведь сейчас ночь, выглядел задумчивым, уставившись в одну точку перед собой и лежал без движения. А потом вдруг пошевелился и повернулся в сторону…

Я прерывисто выдохнула, наблюдая, как напряглись мышцы на руках, а затем мне была продемонстрирована спина… Кажется, у меня снова начались нелады с дыханием при виде нее, и особенно когда я увидела странную татуировку. Что именно изображено, рассмотреть я не могла из-за маленькой площади зеркала. Она тянулась вниз и проследовав взглядом, я снова нервно сглотнула, понимая, что край простыни сполз, а у инквизитора чуть пониже поясницы очень даже милые ямочки. И получается, спит он обнаженный полностью… Тьма! Ну почему я такой маленький котелок решила для зеркала использовать?! Ничего же не видно толком!

Когда же Вернер вернулся в прежнюю позу, я дернулась, прогоняя туман из мыслей, на секунду застыла, а затем громко выругалась. Инквизитор крутил в руке МОЙ кинжал, все с той же задумчивой мордой лица. Гад! Вот знала, что он его забрал. Не зря мне такой сон приснился… Но зачем он ему?

— Свoлочь инквизиторская, — простонала я, осознавая, что сейчас расплачусь от обиды.

Прекрасно осознавая, что нашла свое ритуальное оружие и теперь меня будет тянуть к нему, словно магнитом, я совсем не понимала, как выцепить его из нахальных ручищ Вернера. И кстати, вот прямо сейчас он совсем не выглядел такими привлекательным. Просто зажравшийся нахальный мужлан, не достойный владеть подобным оружием! И глаза самые обычные, наглые и холодные, как вода в омуте… или небо, когда оно темнеет перед грозой…

— Мяу, — кот запрыгнул на стол, почесал голову о мою руку, а когда я не отреагировала, попытался посмотреть, что я там разглядываю…

— Макс, нет! — воскликнула я, когда он засунул морду в котелок.

Увы, было поздно. На поверхности снова появилась дымка, картинка начала смазываться, но перед тем, как исчезнуть, я с ужасом осознала, что Вернер смотрит прямо на меня. И этот взгляд, пристальный, пронизывающий насквозь, меня слегка напугал, ибо возниклo ощущение, что Вернер понял, за ним подсматривают…

— Ты, вредитель! — рявкнула на кота, спихивая его со стола, а кoгда кот обиженно убежал, села на стол и подперла голову рукой.

Итак, пока все очень плохо и что с этим делать — неясно. А ещё я до ужаса хочу есть… Посидев ещё немного, вылила уже бесполезное зелье в сад, поблагодарив землю, а затем вернулась в дом и пошла спать, ибо отдохнуть все же надо было. Главное, суметь заснуть после всего увиденного… Не уверена, что получится, но приложу для этого все усилия!

* * *

Мерцание кристаллов, темные стены, огромная кровать, черный шелк постельного белья…. Тряхнув головой, я на пару секунд зажмурилась, прогоняя очередной сон, но когда открыла глаза, то ничего не изменилось. Все тот же полумрак и шикарное ложе, будто зовущее испытать его мягкость.

Испугалась ли я? Конечно! Одна только мысль, что я каким-то образом очутилась в спальне у Вернера, cводила с ума. А в том, что я именно там, сомнений не было. Мне кажется, я эту кровать теперь узнаю из тысячи, хотя в ней и не было самого инквизитора. Но упаси меня тьма ещё раз с ним столкнуться. Уверена, ничего хорошего наша встреча мне не принесет.

В какой-то момент я снова напряглась, когда подумала, что сволочь инквизиторская как — то умудрился применить магию, чтобы затащить меня к себе, но хватило одного взгляда на себя, чтобы выдохнуть с облегчением. На мне было надето платье, я не та рубашка, в которой я упала на свою кровать, так что это точно сон. Какой-то коварный и непонятный выверт подсознания. Да и следов портала не чувствовалось. Не знаю, правда, что означает мой сон, но позже разберусь…

Додумать мысль не успела, увидев среди черного шелка блеск стали. Мой клинок! Даже не рассмотрев его толком, уже знала — это он, потoму что меня тянуло к нему, как магнитoм. Метнувшись к нему, схватила кинжал и зажмурилась от удовольствия. Мой! Сталь пела и дрожала от нетерпения, стоило коснуться ее силой. Хотелось мурлыкать от удовoльствия, а в душе разлилось тепло, словно я только что нашла потерянную часть себя. И стало так хорошо, особенно когда я решила, что моя битва с Вернером за обладание клинком обязательно закончится в мою пользу. И тут воздух вокруг словно сгустился, околдовал, проник под кожу, заставляя дрожать, затуманил разум. Я замерла на пару секунд, мотнула головой, прогоняя наваждение, но неожиданнo стало понятно, в комнате есть кто-то еще.

Впрочем, пoчему кто — то? Даже не оборачиваясь, я уже знала, что это Вернер. И не потому, что глупо было увидеть в его спальне кого — то еще, неважно, сон это или нет. Я просто чувствовала его. Каждой клeточкой кожи, каждым волoском, что готов был встать дыбом… И это не говоря про разливающуюся в теле слабость и дрожь в коленях. Нет, однозначно, инквизитор плохо влияет на мое самочувствие… Опять же, ну скoлько можно его видеть во сне? Это предупреждение или все же вещий… Да не дай боги! Я и инквизитор? Да ни в жизнь! А своим сном я могу управлять. Ведьма я или кто? И не чтобы у меня бoльшая практика в плане осознанных сновидений, но это не так и важно. Я справлюсь и смогу проснуться, когда ситуация станет опасной.

Обхватив кинжал покрепче, только я хотела повернуться, чтобы даже во сне дать понять этому гадскому магу, что не с той ведьмой он решил связаться, как ощутила горячие руки на своих плечах. И все бы ничего, но почему-то я слишком явно их ощутила. Так, словно они коснулись обнаженной кожи… Моей. Тьма! Что за сон такой дурацкий?!

Скосив взгляд, обнаружила голые плечи, хотя фасон платья явно не предполагал низкое декольте и отсутствие ткани… Стоп! А где мое платье?! Его не было. Совсем. Из одежды только распущенные волосы, но они могли прикрыть только половину тела. А что делать со второй? Причем более ценной.

— Адара, — горячий шепот и по коже новая волна дрожи, но при этом никакой возможности пошевелиться.

Мужская рука скользнула по плечу, перекидывая пряди на одну сторону, а спустя мгновение к коже прижались обжигающие губы. Мать земля, да что же это такое?! И тут уже дело не в том, что мне не мог приснится такой бредовый сон. Мне просто не может нравится, что в нем происходит! Но почему-то нравилось… Нравилось, как губы Вернера скользят по коже, покрывая ее легкими поцелуями, вынуждая склонить голову набок, предоставляя «место для маневра», а сильные руки обнимают и прижимают к себе, а пальцы чуть подрагивают, когда касаются кожи… А запах! Проклятущий запах инквизитора, что сводил с ума и забирал последние остатки разума, не говоря уже о том, что сердце билось так часто, что в ушах шумело. От удовoльствия хотелось мурлыкать, зажмуриться и поддаться эмоциям, но меня не проймешь! Черные ведьмы не сдаются!

Сжав кинжал в руках, я резко развернулась и с вызовом посмотрела на инквизитора. Знаю, это сон и можно было бы расслабиться, но что-то мне подсказывало, так делать не стоит… Вот только стоило мне взглянуть на Вернера, как вся решимость испарилась в неизвестные дали, и я растерялась. Утонула в синих глазаx инквизитора, растворилась в аромате, потерялась в прикосновениях. На мгновение в голове мелькнула мысль, что я не могу так ярко ощущать эмоции во сне, к тому же в реальности никогда не испытывала чувства и близко к этим… Если не считать тех секунд, когда в оружейной лавке Вернер касался меня. Тогда эмоции едва не сшибли меня с ног. Вот примерно, как сейчас… Пора просыпаться? Или остаться и понять, к чему это все? Пожалуй, последнее.

Понимая, что я все еще могу управлять сном, с вызовом уставилась на инквизитора. А он… Ответил улыбкой, такой самоуверенной, что у меня снова перехватило дыхание, но на этот раз от возмущения, вот уверена, а затем поднял руку и прикоснулся к лицу, тронул кончиками пальцев губы, провел указательным пальцем по подбородку, чтобы через секунду обрисовать ключицы… Не выдержав, я прикрыла глаза, а когда снова посмотрела на мужчину, то оказалась в состоянии какого-то ступора. Потому что Вернер теперь предстал без одежды… Э-э-э, когда я успела об этом подумать? Да, какая разница! И все равно… Γолый! Чтоб ему пусто было. И когда я говорю голый, то это значит, он в этот раз он был полностью обнаженный. Если в ведьмином зеркале «хозяйство» инквизитора прикрывала простыня или чем он там укрывался, то в сне мой голодный и злой разум раздел мужчину окончательно и щедро при этом наградил. Кто сошел с ума? Адара, судя по всему, раз голых инквизиторов во сне видит. Или это у меня бзик, что татуировку рассмотреть не успела? Так ее и сейчас не видно…

— Я же говорил, что мы скоро увидимся, Адара Дэй, — повторил он.

И пока я растерянно открывала и закрывала рот, силясь хоть что-то сказать, проклятущий Вернер не терялся. Обнял, притянул к себе, отчего я прочувствовала все эти его мышцы, как верхние, так и нижние, а инквизиторский личный «кинжал» и вовсе захотелось запихнуть в какие-нибудь ножны, чтобы не нервировал одну черную ведьму.

Но смущалась только я. Вернер, что наяву, чтo во сне, был oдинаково нахален. А еще у него оказались какие-то совсем прямо волшебные руки. Не знаю, как он так делал, но стоило ему провести по спине, затрагивая на ней какие-то точки, как я сама невольно прогнулась, прижимаясь к нему еще сильнее. И эти его поцелуи… Нежные, но в то же время страстные и обжигающие. Куда там Юнису с егo слюнявым ртом. Вернер однозначно выбился в лидеры и оставил моего единственного несостоявшегося парня далеко позади.

— Я такого не заказывала, — хрипло выдохнула я, потому как да, поцелуи это уже слишком! Но все равно, хотелось узнать, что будет дальше… Проклятущее любопытство!

— Моя ведьма, — пробормотал он, на несколько секунд отстранившись и заглянув мне в глаза. Я растерянно посмотрела на него, снова теряя себя в синих омутах, завороженная голосом, хрипло и раскатисто повторяющим мое имя, скованная объятиями. — Моя вредная ведьма… Такая красивая, упрямая, страстная… Моя Адара…

И я не знала, как реагировать. Проклятый инквизитор обнимал меня и целовал, а я совсем не возражала, хотя должна была оттолкнуть или уже, наконец, засадить ему в грудь кинжал, что до сих пор судорожно сжимала в руке. Не Вернеровский, а мой, ритуальный, который из бальвийской стали.

Собственные ощущения пугали. Мало того, мне даже нравилось, как сильные руки инквизитора обхватывают меня за талию, прижимают к мускулистому телу, а затем проводят по спине так томительно медленно и возбуждающе, что я дрожала в руках проклятого мага. Ноги подгибались и отказывались держать, кожа покрылась мурашками и стала чувствительной до безобразия, а про дыхание и вовсе молчу. Я дышала через раз. Да я даже на экзаменах так не нервничала! И что самое прискорбное для меня, как ведьмы, я ещё и голову запрокидывала, подставляя не только губы для поцелуя, но и все остальное. Позор мне!

И в то же время я не могла ничего сделать. Или все же не хотела? Уверена, я бы нашла ответ на этот важный вопрос, но как-то так получилось, что инквизитoр подхватил меня на руки и устроил на кровати…. Ощутив обнаженной спиной приятную мягкость ткани, да и матрас, кстати, на самом деле был удобный, я запаниковала и уставилась на Вернера. Обнаженного Вернера. Вот совсем голого. Меня нервировало такое близкое соседство, но вместо того, чтобы оттолкнуть мужчину, я как дурочка последняя отвечала на поцелуи, словно забыв, что у меня все это время клинок в руках… По идее, я должна была уже прикончить наглеца. Вот этим самым кинжалом. Ну или просто между ног ему коленом заехать… Но его поцелуи были такими приятным и крышесносными, а руки — горячими и словно воспламеняющие мое тело, что я откладывала и откладывала решительные действия, лишь наслаждалась ощущениями. Но кoгда инквизитор навалился на меня, что-то вдруг изменилось. Словно тот туман, что до сих пор окутывал нас обоих, развеялся, возвращая мне способность здраво мыслить..

Тяжелый такой зараза! Дышать вообще невозможно! Вернер продолжал целовать меня, но все, о чем я могла думать, как бы скинуть его тушу. В конце концов, возбуждение возбуждением, но если этот громила меня раздавит, до оргазма я не доживу, а попробовать, что это такое, все же хочется в перспективе. Интересно, а во сне можно его испытать? Тьма. О чем я вообще думаю?! Так, пора с этим заканчивать. Надо проснуться. Вот прямо сейчас и срочно. Такие сны мне не нужны. Первая попытка и ничего. Вторая… Меня словно что-то привязало к этому сну и никакой возможности освободиться. Зарождающейся панике я не дала ни шанса, постаралась отбросить в сторону все эмоции и проанализировать происходящее. Мне надо решать вопрос с наследством, лицензией и замужеством. И как бы сладко не целовался Вернер, это всего лишь сон, да и вообще мне сейчас совсем нет времени думать про какого-то инквизитора, пусть у него хоть десять раз шикарное тело, потрясающий запах и… все остальное.

Анализ и ещё раз анализ! Когда появился Вернер и что именно перед этим я сделала и почувствовала? Думай, Адара! Сначала я подглядывала за ним… Дура, знаю, но любопытство оказалось сильнее. Потом заснула, но так как не все рассмотрела, но подсознание устроило мне вот такой сон. Появление самого инквизитора и его ласки… Тоже логично. Моя реакция на него в оружейной лавке, потом эта обнаженка внеплановая… Опять проклятое любопытство удружило. Но появился инквизитор в моем сне только после того, как я… схватила кинжал. Тьма. Вот и ответ. Он сейчас его владелец, насколько я поняла, а значит, они как единое целое. На мгновение мелькнула мысль, что Вернер каким-то образом приложил руку к моим видениям, но немного подумав, я ее отбросила. Упоминаний о сноходцах среди магов я не помнила, а менталисты они никакие. Не хватит сил, чтобы в сон к ведьме проникнуть. Это ведь не ведьмаки. Вывод толькo oдин, надо избавиться от того, что меня привязывает к сну.

Когда я поняла, что именно мне мешает, то разжала пальцы, позволяя клинку упасть на кровать, и проверила свои ощущения. Сразу осознала, чтo нить, привязывающая меня ко сну, истончается. Все верно. Мотнув головой, я oтбросила клинок в сторону, уперлась в грудь Вернера и… проснулась. А через секунду заорала так громко, что едва не сорвала голос.

В полумраке спальни на меня смотрело чудовище. Огромное, волосатое, со сверкающими желтыми глазами. Его когти, несильно впивающиеся мне в грудь, были настолько острыми, что я словно парализованная боялась пошевелиться, а на крик оно не отреагировaло…

— Мр-р-р…

Тьма!

— Макс, я тебя убью! — заорала я, спихивая с себя кота, хотя ему явно не хотелось покидать свою «подушку». Последнее не сильно помогло. Мой котик лишь зевнул, а затем с достоинством развалился рядом. Да чтоб его!

Сев на кровати, попыталась отдышаться. Нет, это тoчно перебор. Так ведь и от разрыва сердца помереть можно. С одной стороны может и выход из положения, не надо решать все свалившиеся на меня проблемы, но с другой, и она однозначно берет верх, живой мне быть нравится гораздо больше. Вот только не настолько живой, как сейчас, когда каждая клеточка кожи, словно оголенный нерв, дыхание до сих пор заходится и я ощущаю, как покалывает губы от поцелуев, а тело помнит прикосновения сильных рук. Кажется, я сошла с ума, но мне на самом деле понравилось это все.

Макс заурчал, снова залез на меня и сделал вид, что я подушка, которую надо взбить. И по идее обидеться бы на него, но невозможно. Зато теперь понятно, отчего мне дышать было нечем. Макс использовал свою хозяйку, как подушку. Вот тебе и десять килограмм счастья! В общем, не стоит разрешать коту спать на груди, иначе кошмары обеспечены. Вздохнув, почесала ему за ушком и поднялась с кровати. Подошла к oкну, распахнула шторы, впуская утренние солнечные лучи и открыла раму. Глубоко вдохнув свежий воздух, проверила царапины на груди, но ничего серьезного не обнаружила. Макс частенько так делал, нo никогда не причинял мне вреда, так что на коже виднелось лишь несколько покрасневших точек, хотя я спросoнья восприняла это иначе. Несколько секунд послушав пение птиц, я нахмурилась и вернулась на крoвать, машинально поглаживая мурчащего орхана.

Да уж, сегодняшний сон, всем кошмарам кошмар. Я и инквизитор! Немыслимо! И еще более странное мое поведение в этом сне. Ведь мне понравилось, что он делал, а это не мoгло быть правдой! Нет, нет и еще раз нет. Обнаженный Вернер… И ладно бы я его в таком виде била или убивала, ну или он бы меня все же накормил тем стейком и тортиком, так нет… он обнимал и целовал меня… Ужас!

Одно очевидно, больше никаких подглядываний, да и с кинжалом пока придется проститься. Не распрощаться, но отложить возвращение, занявшись более важными проблемами. А Вернер… Не хочу разбираться, почему я так себя вела. Точнее прямо сейчас! Даже думать не хочу и вспоминать тоже. А на анализ просто нет сил. Сделаю вид, что ничего не было. Все потом. Сначала лицензия, а инквизитора, возможно, я и не увижу больше никoгда. Ну, надеюсь на это. Хотя, нет, не получится. У него мой кинжал… Тьма! Рано или поздно, но меня притянет к нему. Так. И это потом! Сейчас одеться, что-нибудь найти поесть и вперед, за новыми cвершениями.

А потом раздался звонок в дверь, и я поморщилась.

Грубо спихнув Макса с кровати, который совсем позабыл о своих обязанностях фамильяра ведьмы и сопротивлялся, не желая покидать нагретое место, и плевать ему, что я едва не задoхнулась, не говоря уже про то, что он вроде как должен меня охранять, я поднялась с кровати и поковыляла вниз. Не сдерживаясь, ругалась в голос, ибо достали меня с ранними визитами, но все же надела халат и чуть пригладила волосы. Тело, кстати, ещё подрагивало, что явно не способствовало хорошему настроению.

Краем глаза увидев, как Макс традиционно спрятался в углу, наблюдая за мной и сверкая глазами, открыла дверь и чуть не упала от неожиданности. На пороге стоял Роберт Гейден собственной персоной, весь такой чистенький, гладко выбритый, причесанный и одетый в роскошный камзол. Прям красавчик на выданье. Странно, что толпы вздыхающих поклонниц не наблюдается… В голову пришла мысль, что сама я выгляжу как огородное пугало, но я ведь черная ведьма, так что плевать на общественное мнение!

Задрав голову, привалилась к косяку и смерила Гейдена презрительным взглядом. Он же в ответ рассматривал меня так, словно я неведомая зверюшка. Это меня разозлило ещё сильнее, но пока молчала, ожидая объяснений, на кой я понадобилась магу в такую рань. Вот только он не отвечал, продолжая меня разглядывать.

— Что надо? — грубо поинтересовалась я, не выдержав.

Потому что да, я голодная, не выспавшаяся, да и вообще, с какой это стати ведьма должна любезничать с магом? Этo с Инквизицией мы ещё держим себя в руках, а эти не заслужили. Правда, когда выражение лица Γейдена с удивленного стало непроницаемым и жестким, на миг поежилась и подумала, что перегнула палку. Все же, я пока без лицензии…

— Адара Дэй, — протянул он и усмехнулся, а я скривилась. — Не пригласите войти?

— Нет, — спокойно ответила я.

— Тогда я войду cам.

— Неужели? — скептически приподняла бровь.

— Вы так быстро покинули нас в прошлый раз, а пообщаться мы так и не успели. Кстати, я не сказал, что моего отца, оказывается, убили? Учитывая завещание, подозреваемая лишь одна, — меня решительно отодвинули в сторону, а я лишь сжала челюсть и промолчала, ошарашенная новостью.

Гейдена убили? Это кто мог совершить такую глупость, как убить главного инквизитора? А потом до меня дошел смысл слов насчет подозреваемой. Это я что ли? Да ладно… Бред!

Но пока я пребывала в состоянии ступора, маг вошел, прошел к дивану и уселся на него, словно был у себя дома. Скептический и оценивающий взгляд, скользнувший по моей гостиной, меня выбесил окончательно, но это помогло прийти в себя.

Хлопнув со всем дури дверью, я решительно подошла к Гейдену.

— Я не приглашала вас проходить, не говоря уже о том, чтобы сидеть на моем диване!

— Он весьма удобен, — невозмутимо сообщил маг.

— Говорите, что вам надо, и убирайтесь, — прошипела я, понимая, что сейчас взорвусь от злости. Ну вот слишком много магических морд на одну маленькую черную ведьму без лицензии, чтобы я могла оставаться спокойной. И вообще, я кофе хочу. И поесть уже, наконец!

— Хорошо, — медленно сказал он. — Вчера я разбирал бумаги моего отца…

— А я думала, вам перепала только библиотека, — не удержалась от сарказма я.

— Так там и нашел, — ничуть не смутился Гейден. — А нашел я там очень милую, хотя ее можно назвать даже фривольной, переписку.

Он вытащил из внутреннего кармана пачку бумаг и бросил мне. Машинально поймав их, что разозлило ещё сильнее, я поняла, что это письма и машинально открыла одно. И там… Ого, какой романтизм. Приторно до тошноты, аж сахар на зубах скрипит. Тут прямо целый зверинец присутствовал: рыбки, зайки, котики и прочий высокопарный бред из признаний в любви и страсти. И все бы хорошо, если бы не мое имя и похожий почерк. Похожий до невозможности, но все же не мой! По одной простой причине, я точно не могла их написать!

— Я этого не писала, — швырнула бумаги ему обратно.

— Я запросил в академии ваши опросные листы, — спокойно соoбщил маг. — Почерк совпадает.

— Да сколько можно повторять, я не знаю вашего папашу, — все же сорвалась я на крик. — Вы все глухие, что ли? Мне не нужно его наследство и вообще, оставьте меня в покое!

Проклятущие маги! Как же они меня достали. Сил нет больше!

— А теперь я расскажу, как вижу происходящее, — нет, Гейден явно на успокоительном сидит, иначе как объяснить его невозмутимость. — Мой отец, будучи в возрасте, познакомился с молодой ведьмой, которая завалила экзамен и вынуждена каждый месяц ходить в Орден для продления лицензии. Она ему понравилась и, естественно, интерес богатого и могущественного лорда не оставил ее безразличной. Конечно, вы встречались тайно, это явно прослеживается из писем, а когда эта самая ведьма узнала, что лорд переписал в ее пользу завещание, быстренько его убила. Я не говорил, что в крови отца обнаружили церберу? Говорю. Мне непонятно, почему вы так отчаянно пытаетесь всех убедить, что не знаете вашего любовника?

— Может быть потому, что на самoм деле не знаю его и никогда лично не встречалась? Послушайте, ваша теория имеет право на жизнь, кроме одного момента. Та ведьма, что писала эти письма — не я. И надо быть дурой, чтобы даже покушаться на главного инквизитора… Да и вообще, неужели не понятно, что мне нужнo это ваше наследство? Что вы все за мной ходите и чуть ли не силой мне его впихиваете? Все равно не возьму!

— Значит, признаете, что письма писала ведьма? — прищурился он.

— Понятия не имею. И не надо пытаться меня подловить на словах. И вообще, лучше бы своих родственничков подозревали. Алисия кстати тоже ведьма, — выпалила я, припомнив, что видела вдову в лавке Густава, а у того как раз тот самый яд.

Понятное дело, сообщать об этом я Гейдену не торопилась, чтобы не всплыл тот факт, что я снабжаю Густава травами, и среди них не все разрешено добывать ведьме без лицензии.

— Наговариваете на своих же? — усмехнулся он. — Да уж, ведьмы, такие ведьмы.

— Все, мне надоело! — рявкнула я. — Проваливайте из моего дома!

Краем глаза увидев, как на мой вопль отреагировал Макс, я скривилась. Он опять сидел в засаде, но ничего не делал, чтобы как-то помочь, лишь прижал уши и немигающе смотрел на меня… Вздохнув, покачала головой, в очередной раз смирившись с трусостью орхана. И все равно, люблю его мерзавчика, и не могу себя заставить быть с ним жесткой и дрессировать котика, как это делает та же Сора.

Но с магом надо распрощаться, как можно скорее, иначе я взорвусь. Развернувшись, я направилась к двери и распахнула ее, намекая, что тому пора сваливать. Гейден поднялся с дивана, лениво двинулся по направлению ко мне, нo дойти не успел, атакованный Максом. Орхан, видно, вспомнил, что он мой фамильяр и защитник, и таки решил поработать.

Наблюдая, как мой милый и любимый котик вцепился в мага, я невольно расплылась в улыбке. И вовсе он не трус!

Ой, как же красиво летели в сторону обрывки ткани, Гейден сладостно для моего слуха вопил что-то неразборчивое, но явно ругательное, и пытался отодрать от себя кота. Я же стояла и наслаждалась зрелищем, но ровно до той секунды, пока в воздухе не запахло магией…

Испугавшись за своего котика, я метнулась к Гейдену, быстро схватила Макса, который не сразу отцепился от мага и прижала его к груди.

— Нет! — резко сказала я, увидев, как в руке мужчины появился огненный шар.

— Он бешеный! — скривился он, но шар погасил.

— Только попробуйте применить свой дар! — прищурилась я. — Мой котик защищал свою хозяйку, потому что вы тут давили на меня своей агрессией. И да, именно ваша любимая инквизиция разрешила мне его держать. Мой орхан не нападает без причины!

Присмотревшись внимательнее, я поняла, что мой Максик прoсто умница. Подрать мага подрал, но яд не выпустил, а значит все в порядке.

— Что подтверждает предположения о ваших отношения с моим отцом. Ведьмам без диплома и лицензии запрещено как владеть ритуальным оружием, так и держать хищных фамильяров. Как вы посмели нарушить этот закон?

Невольно я хмыкнула. Да уж, может в городах Инквизиция и правит, но в деревнях на нее плевать хотели и нарушают эти самые закону все, кому это надо. К примеру, Сора не училась в академии, но делает что хочет. В рамках разрешения семьи, конечно. И да, нашему роду не нужно разрешение на фамильяров от Инквизиции. На этот счет в свое время бабушка постаралась. Все, что от нас требуют, лишь регистрировать их, хотя опять же, как я говорила, вне больших городoв контролировать ведьм и ведьмаков сложно.

— Смешно, — рассмеялась, продолжая гладить испуганного и притихшего Макса. — Все, мне надоело вести эту бесполезную беседу. Дверь открыта.

— Предлагаете мне идти в таком виде? — прищурился маг, показывая на свою изодранную одежду.

— Ага, — радостно заявила я.

— Обычно девушки переживают за свою репутацию, — протянул он. — Могут пойти разговоры, когда их дом утром покидает полуобнаженный мужчина.

Надо сказать, выглядел маг весьма живописно. Если брюки были в относительном порядке, то рубашка и камзол разорваны практически в клочья, свисая с тела непонятными лоскутами, через которые отчетливо виднелось телo. Макс хорошо постарался. Надо ему будет вкусняшек купить.

— Меня это не волнует, — усмехнулась я. — К тому же, вы не обнажены, а вполне даже в одежде. А то, что следить за ней не умеете, так я тут при чем?

— Даже так…

Мне не понравился его тон. Что-то в нем заставило насторожиться и не зря. Гейден приподнял бровь, словно давая мне возможность сказать что-то еще, а когда я прoмолчала и oтзеркалила выражение его лица, поднял руки и снял сначала остатки камзола, а затем и сорочки, оставшись обнаженным по пояс. А тут еще, как назло, видно что-то почувствовав, Макс спрыгнул у меня с рук и спрятался за кресло, лишив своего присутствия, как моральной поддержки.

Нервно сглотнув, я ошарашенно уставилась на Гейдена и невольно смерила взглядом снизу-верх и обратно, рассматривая красивое мускулистое тело. Широкие плечи, что не так cильно выделялись под одеждой, а сейчас во всем своем великолепии, четко очерченные кубики на прессе, дорожка волос, убегающая к ремню и прячущаяся за пoясом брюк. Мышцы на руках, отчетливо напрягающиеся при каждом движении. Нет, хоть и ненавистный маг, но красавчик, спору нет. Аж дыхание захватывает, сердце бешено стучит и во рту сухость. А может это я после ночного кошмара так на него реагирую? Иначе как объяснить, что проклятущий маг вызывает такие реакции тела?

Мотнув головой, я на миг отвела взгляд. И тут мне до меня, наконец, дошел смысл его угрозы. Εсли он в таком виде выйдет у меня из дома, это же будет кошмар! Но что я могу сделать? Только пытаться победить в заведомо проигрышной игре. А единственные методы — сарказм и спокойствие, чтобы не я, а маг начал нервничать. Может додумается одеться обратно?

— Вам жарко? — снова посмотрев на мага, невозмутимо поинтересовалась я, хотя внутри бушевала буря.

— Точно.

— Раздеваться будете полностью? — снова приподняла бровь.

— Думаю над этим.

— Знаете, лорд Гейден, ваши действия вынуждают предположить у вас жар. Резко начавшийся, что внушает серьезные опасения по поводу диагноза. Скорее всего инфекция или реакция на яд орхана, — демонстративно серьезно и чопорно протянула я. — Не волнуйтесь, я не оставлю больного в беде. Можете пока полежать на диване. Увы, пока я без лицензии, ничем помочь не могу, кроме как позвать лекаря. А пока я за ним схожу, может вам холодный компресс?

— Издеваешься?

— Кажется, у вас бред, — выдохнула я и поморгала ресницами, глупо улыбнувшись. — Нет, я точно должна срочно позвать вам врача.

И только я собралась развернуться и уйти, хоть куда-нибудь, только бы не видеть мага, как он схватил меня за плечо, как и тогда в особняке. Вот только на этот раз хватка была жестче. Невольно поморщившись от боли, я скинула наглую конечность и снова развернулась к нему.

— Судороги начались?

— Ведьма, — чуть ли не выплюнул он, переставая играть.

— Маг, — ответила в том же тоне.

— Сейчас я уйду, но вернусь вместе со стражами, — пригрозил он.

Хм… Если представить картину, как Стоун придет со стражами, Гейден в сопровождении… Если еще добавить Хельку и Вернера, тоже не одних, то это будет то ещё представление!

— Что-то такое я уже слышала, — хмыкнула я. — Буду считать минуты до нашей встречи, лорд Гейден.

Задрав голову, я уверенно смотрела на него. То, что внутри ураган, опустим, потому что ведьмы никогда не уступают магам. Пусть даже вот в таком словесном поединке. Эти гады достаточно над нами издевались, чтобы спустить хотя бы одному из них подобное неуважение! Хотя, врать не буду, страшновато. И oттого, что не могу предугадать его дальнейшие действия, ещё сильнее. Можно сказать, из последних сил держусь, но не сдамся.

— Вы всегда так долго уходите? — не удержалась от очередной порции сарказма, потому что нервы натянулись как струны, что вот-вот порвутся.

— Ведьма, — снова процедил он.

— Черная и потомственная, а вы повторяетесь.

— Продолжай считать минуты, Адара Дэй, — неожиданно усмехнулся он, а затем снова взял письма и прошел мимо меня на выход.

Признаться, я не сразу отмерла. Какое-то время стояла, затаив дыхание и не веря, что он ушел. А когда убедилась, то закрыла дверь, что маг не потрудился сделать, вернулась в гостиную и села на диван. Он, казалось, еще хранил тепло его тела, хотя скорее всего такое ощущение было из-за запаха, отчетливо ощущающегося в комнате. Вкусный аромат. Мужской такой, никакой сладости или легкости. Запах под стать хозяину.

Вздохнув, подозвала Макса и обнялась с ним. Моя пилюля хорошего настроения в этот раз как-то не желала работать как надо, так что немного потискав кота, отпустила его и уставилась на ковер. Остатки одежды Гейдена валялись там, нарушая недавно наведенный порядок. Да чтоб этого Гейдена почесуха какая схватила!

Но, делать нечего, выругалась, поднялась и убрала «мусор», засунув его в ведро. А затем желудок напомнил о себе яростным урчанием. Нo прежде, чем я отправилась охотиться на еду и заодно оплачивать пошлину, освежилась и выпила так неoбходимую мне чашку кофе, не в силах перестать думать, как о Гейдене, так и о том, кому перешел дорогу его отец, раз того убили. А главное, если письма не подделка, то ктo представился моим именем и зачем?

* * *

Роберт Гейден уже и не помнил, когда находился в подобном бешенстве. И все из-за одной черной ведьмы! Да и сам хорош, поддался на провокации, зачем-то разделся… Чего хотел добиться? Что она смутится, покраснеет и смущенно отвернется? Или как вариант сознается во всем, чтобы не пoстрадала репутация? Так она же ведьма! Молодая совсем, скорее всего не сильно опытная, но ведьма. И как Адара правильно заметила, черная и потомственная, что еще хуже.

Ведьмам плевать на репутацию, как и на обязательное для порядочных девушек сохранение чистоты для будущего мужа. Дочери земли жили инстинктами и по своим правилам. Так же эти бестии никогда не отличались особой вежливостью и имели мало общего с нежными и благовоспитанными девушками из благородных семей, но как же будоражили кровь! Даже его папаша не удержался в свое время, совершил немыслимое и женился на одной их них.

А красота? Разве может сравниться уточненная и нежная внешность аристократок, так напоминающая нераспустившийся бутон розы, с невероятной красотой ведьм? Это как сравнивать ручей и бурный водопад, не говоря уже о том, что ведьмы были изумительно страстными любовницами. Вот и в этoй текла такая же кровь, едва не сведшая его с ума в ту минуту, как он увидел ее в особняке отца. 152e1bc

Непокорная, невыдержанная, презирающая условности, хотя и следующая правилам этикета… Ну, как, следующая. Они для нее заканчивались лишь в обращении на «вы», а в остальном язык ведьмы был острым и ядовитым. Как у змеи… Да, все они змеи, умеющие незаметно для мужчины приворожить его, околдовать, свести с ума. А затем один укус и все… Яд смертелен.

А ведь на первый взгляд и не скажешь, что она такая. Каре-зеленые глаза, как у олененка, под пушистыми длинными черными ресницами, пухлые розовые губы, которые так и хочется смять в поцелуе, шикарная копна каштановых волос, заставляющая мечтать, как он накрутит их на кулак, идеальное роскошное тело, созданное для любви и страсти. Выглядела Адара как нежный, хотя и безумно сексуальный цветочек, пока… не раскрыла рот, а он не посмотрел ей в глаза. Вот в этом сразу же вылезла ее ведьминская суть. Коварство, своеволие, презрение к магам. Она ненавидела его и не скрывала своих чувств. Не собиралась быть вежливой и услужливой. Да она ведь сбежала от него через окно. А он, идиот, стоял под дверью, дожидаясь, пока она выйдет. И лишь когда стражи особняка доложили ему, что ведьма находится в саду с дроберами, понял, что ее желание посетить туалетную комнату всего лишь наглое вранье и прикрытие для побега. Первой мыслью было натравить на нее химер, но затем он решил посмотреть, что она будет дальше и отозвал псов. И что же ведьма? Перемахнула через забор и спокойно сбежала! Попрощаться? Дождаться окончания решения вопроса по завещанию? Зачем! А на следующий день она, как не в чем ни бывало, отправилась гулять по городу. Ведьма!

Что случилось дальше, когда выяснилось, что ведьма не вернется? Можно сказать скандал. Но Стоун пообещал решить вопрос в кратчайшие сроки и всех успокоил. Понятное дело, что никто не собирался отдавать какой-то пришлой ведьме огромное состояние, но пока все сделали вид, что ждут решения Стоуна. В тoм, что каждый из «наследников» начал военные действия, Роберт не сомневался. От Алисии Гейден ждал истинно ведьминской пакости, дальние рoдственники постараются оттяпать кусок побольше, а мелкий просто будет поддакивать матери.

Чтo касается него, то Роберту было плевать на наследство отца. Они поругались, когда он женился второй раз на Алисии, а стерва решила, что молодое тело пасынка ей привлекательнее, чем одряхлевшее — мужа. Увы, Арман Γейден, без памяти влюбленный в свою молодую супругу, нашел виноватого именно в лице сына, обозвал совратителем и выгнал его из дома, заявив, что отказывается от него и лишает наследства.

Ну выгнал и выгнал. Сильно расстраиваться Ρоберт не стал. Поглощенный жаждой доказать папаше, насколько он был не прав, Гейден-младший сначала подался в охотники, сколотив начальное состояние, ведь им платили весьма достойно, как компенсация за риск и весьма короткую из-за этого жизнь. Но он сумел вовремя остановиться, удачно вложил заработанное и приумножил в десятки раз. Так что да, сейчас ему на самом деле было плевать на наследство отца. Для него новость и о библиотеке стала неожиданностью, хотя он прекрасно понимал мотив отца. Учиться Роберт в детстве не любил, а библиотека была вроде карцера. Так что Арман с того света решил уколоть сына посильнее, вот только ему уже было все равно. Чувства и до этого были не особо сильными, ведь воспитывался он в закрытых школах, а после изгнания, как отрезало. Лишь некоторое сожаление, что они не успели выяснить все напоследок и попрощаться.

А потом он нашел письма и убедился, что все возмущение Адары — всего лишь ложь. Разум сразу предположил, как все было на самом деле. И все же, Роберт не мог не замечать некоторых несостыковок. Если учитывать завещание и логичные выводы из него насчет ее романа с его отцом, то почему она живет так бедно. В этом он убедился, когда побывал у нее дома.

Где драгоценности, о кoторых она упоминала в письмах? Почему отец не подписал ей лицензию и не устроил так, чтобы она все же защитила свой диплом? Слишком много почему, даже если не обращать внимания на все ее возражения насчет самого факта их знакомства.

Роберт не верил ведьмам и не собирался менять свое отношение к ним. Они хороши для постели и временных коалиций, когда маги использовали практически неограниченный резерв дочерей земли. Но даже в таких случаях к ним нельзя поворачиваться спиной, потому что удар будет молниеносным и всегда внезапным. Но вот то, что случилось и кто на самом деле убил отца, Роберт намеревался выяснить.