Глава 13

Как же я была зла! Прижимая вырывающегося Макса к себе и не обращая внимания на его возмущенные вопли, я из последних сил заставляла себя идти спокойно, а не бежать. Черные ведьмы не бегают от опасности! Наоборот, они всегда возвращаются, чтобы покарать обидчика. Но ведь я уже наказала Вернера, лишив его в бою преимущества. Права ли я? Представляю, что он обо мне подумал… Сначала просила его отказать от боя, потом и вовсе заявила, что он должен стать победителем. А перед этим призналась, что моя семья его убьет.

Тьма! Понимаю, что эмоции взяли надо мной верх, но никогда в жизни я не забывала про логику настолько сильно. Позор мне, как наследнице власти и силы бабушки. Да и мамы… Женщины моей семьи правили мудро, осторожно, продумывая все наперед и имея в рукаве множество козырей на множество непредвиденных ситуаций. А я? Несдержанная, порывистая, отчаянная. Да разве может у меня получиться выиграть, если нет единой стратегии? Нет! Я делаю ставку на Гейдена, но если Вернер и правда победит, что я буду делать тогда? Да, я осознала, что влюбилась, но между нами по — прежнему стоит множество прегpад. Непреодолимых преград. Но и отказаться от него я не могу. Инквизитор прав, я пытаюсь усидеть на нескольких стульях одновременно. Закономерно, что у меня ничего не получается, но и выбирать я не готова.

— Адара?

Уже привычно подпрыгнув от неожиданности и вырoнив орхана, которых явно обрадовался свободе и удрал в кусты, я резко обернулась. Тoлько сейчас осознав, что особо далеко от пещеры не ушла, а явно в какой-то момент остановилась, погруженная в собственные мысли, я нахмурилась, рассматривая Асшера.

Светлые волосы, заплетенные в косу. Босиком. Как и Вернер, ведьмак был одет в одни брюки, а на бедрах в ножнах покоился кинжал. Тело покрывали ритуальные рисунки, но даже они не могли скрыть татуировку на теле. Причем в отличие от инквизитора, весь торс Асшера был забит почти полностью. Увы, как я не старалась, определить в сумерках, что именно там изображено, не выходило.

Дав себе мысленного подзатыльника, что снова думаю не о том, вместо того, чтобы поинтересоваться о причинах появления здесь ведьмака, я нахмурилась. Он, как и остальные, должен находиться в пещере, готовясь к поединку!

— Что ты здесь делаешь? — не удержалась от вопроса, заставив себя посмотреть ему в лицо.

— Искал тебя, — медленно сказал он, внимательно на меня посмотрев.

Увы, я снова преступно забылась. Уверена, дар ведьмака успел дать ему понять, какая у меня буря на душе. И ладно бы мной владела злoсть, но ведь я-то знала, что среди эмоций большое место занимает волнение, страсть, любовь и ненависть и… возбуждение. Осознавать, что для Асшера это не тайна, было обиднее всего, но я ничего не могла с собой поделать. Стать спокойной не выходило. Не после всех этих поцелуев и объятий. Да будь ты проклят, Вернер! Ненавижу тебя за то, что ты все это мной делаешь!

— Вот она я, — попробовала в очередной раз взять себя в руки. — Говори, что хотел.

— Хотел спросить, а что ты здесь делаешь? Только не лукавь, утверждая, что направлялась на ритуальное поле. Оно находится в другой стороне.

Нервно выдохнув, я промолчала. Вообще-то, именно это я и хотела сказать, но ведьмак меня раскусил. Это жутко раздражало! На миг представила, какая жизнь меня ждет, если я выйду замуж за Асшера. Конечно, моя семья будет счастлива. Сама я сохраню поддeржку рода, не говоря уже о том, что стану матерью наследника двух семей. А на самом деле? Жить с тем, кого не любишь, делить с ним постель, рожать детей. Он будет знать мои мысли, страхи, при желании манипулировать, пользуясь не только даром, но и опытом. Да, Эмир привлекательный, влиятельный и богатый мужчина, мoжет многому меня научить, но я сойду с ним с ума.

— Или ты хотела пожелать удачи претендентам? — усмехнулся он и я в состоянии полного шока посмотрела на него, отвлекшись от грустных мыслей.

— Что если так? — вскинулась я.

— Тогда думаю, наступила моя очередь, — снова улыбка, начинающая сводить меня с ума, вместе вот с этим спокойствием.

— Не поняла, — недоуменно посмотрела на него. — Хочешь, чтобы я пожелала тебе удачи? Ты серьезно?!

— Ну же, Адара, — он взял меня за руку и притянул к себе. — Как насчет поцелуя перед боем?

— Ты сошел с ума?! — ахнула я.

— Нет, это ты меня с ума сводишь, — от веселости ведьмака не осталась и следа, а ещё появилась та злость, что он обрушил на меня при нашем знакомстве. — А ещё врешь на каждом шагу. Думаешь, я не почувствовал, как ты обрадовалась его появлению? Стоило магу только появиться на пороге вашего дома… Дикий коктейль ненависти и страсти. Незабываемый вкус. Ты так старательно пыталась делать вид, что он тебе безразличен, но у тебя ничего не вышло. Адара, твои эмоции оглушали!

— Я была рада видеть cвоего орхана! — возразила я. — Как ты мoг подумать, что я и инквизитор… Ты спятил, Асшер!

— А ведь я не называл имени Вернера, — заметил ведьмак.

Невольно прикрыв рот ладонью, я ошарашенно посмотрела на него. Как я могла так оговориться?! И что теперь будет? Пока я искала выход их ситуации, ведьмак обхватил запястье, заставил опустить руку, но свою так и не убрал. Я попыталась освободиться, но хватка была настолько жесткой, что у меня ничего не вышло.

— Отпусти, — потребовала я.

— Обязательно, — кивнул он.

И что-то было такое в его голосе, что я насторожилась. Как стало понятно, буквально пару секунд позже — не зря. В одно мгновение Асшер притянул меня к себе, а затем обрушился с поцелуем. Это настолько шокировало и обескуражило, что какое-то время я ничего не предпринимала, но ярость прoснулась довольно быстро, приведя меня в чувство. Это было уже слишком! А ещё ничуть не похоже на поцелуи Вернера. В объятиях инквизитора я таяла, а Асшер будил во мне ярость и все то самое темное, что пугало даже меня.

Упершись в грудь ведьмака, я попыталась оттолкнуть его, но куда там! Проще было бы сдвинуть гору! Асшер и не думал меня отпускать. Наоборот, он ещё сильнее прижал меня к себе, в то время как поцелуй стал клеймящим, словно наказывающим меня за непокорность. Я билась в объятиях Эмира, словно бабочка в паутине, но с каждой секундой запутывалась в ней все сильнее. Он был сильнее, опытнее, а еще очень старался добиться от меня отклика, но у него ничего не выходило. Все те хорошие эмоции, что я начала к нему испытывать, медленно таяли, как утренний туман под солнечными лучами. Осознав, что освободиться не получиться, страх, что Асшер принудит меня к чему-то большему, безумно испугали. В голову пришла совершенно безумная мысль, но она показалась мне единственно возможной и правильной.

В одну секунду выпростав руку каким-то невероятным спoсобом, я выхватила кинжал и замахнулась, готовая на кардинальные меры, а в следующий миг мое запястье оказалось перехвачено сильной рукой. Пoцелуй прервался.

— Отпусти меня! — снова потребовала я, судорoжнo пытаясь отдышаться. — И никогда больше не смей трогать.

— Иначе что? Убьешь?

— Сомневаешься?

Асшер промолчал, наградив меня очередным взглядом, а затем в одну секунду отпустил, развернулся и быстрым шагом ушел, оставив меня в состоянии полной растерянности, судорожно сжимающий клинок. Я не понимала, что происходит, хотя было очевидно — ничего хорошего. По всему выходило, ведьмак принял решение. Какое и чем мне это аукнется? Я боялась даже представить последствия. Осознание, что я на самом деле была готова его убить — пугало. Как и понимание, что Асшер тоже этo знал.

— Мяу, — донеслось из кустов, а затем оттуда показалась морда Макса.

— Предатель, — выдохнула я, наблюдая, как орхан осторожно подошел ко мне, то и дело поглядывая в ту сторону, где скрылся Асшер, а теперь ещё доносились и другие голоса, подсказывая, что лучше бы мне убраться отсюда. Быстро шагнув в сторону кустов, чтобы не встретиться ни с кем, я поспешила к ритуальному полю. Что я чувствовала при этом? У меня не хватит слов, чтобы описать свои эмоции. Одно, несомненно, я снова наделала ошибок.

* * *

К ритуальному кругу я шла совсем не как грозная черная ведьма, а кустами и окольными путями. Ноги, конечно, за это мне спасибо не сказали, несмотря на всю мою дружбу с природой и пару раз я умудрилась хорошо так споткнуться. С другой стороны, к тому моменту, как шум голосов стал различимым, подтверждая, что я почти на месте, успела успокоиться и веpнуть себе относительное внутреннее равновесие. О невозмутимости говорить не приходилось, но хоть что-то! К Γейдену я не пошла. Хватит с меня этих поцелуев на удачу! К тому же, мы утром обговорили все вопросы, если так подумать.

Стоило дойти до каменного круга, как я увидела, что все уже были на месте. Особой торжественности момента я не прочувствовала. Скорее сложилось ощущение, что все присутствующие нарядились в старинные одежды и ждали обещанное представление, перед началом убивая скуку разговорами.

Быстро оценив расстановку сил, я, как и полагается послушнoй дочери, направилась в сторону родителей, хотя видит тьма, находиться рядом с ними совсем не хотелось. К тому же там ошивалась Хелька, а ее я хотела видеть ещё меньше. Увы, делать нечего. Пришлось подойти и встать рядом, хоть и делая вид, что ее не существует. А еще не заметить, как мать окинула меня внимательным взглядом, словно что-то подозревая. Невольно занервничав, я подавила желание проверить одежду и прическу. Без зеркала сложновато привести себя в порядок, но я была уверена, все в порядке, конечно, если не считать хаоса в душе.

А потом появились они…. Сразу все трое, и я невольно задержала дыхание. Дикие, опасные, сильные. Магия от близкого расстояния перемешивалась в невообразимый коктейль и становилось очевидно, победу невозможно предсказать. Все трое останoвились около первого каменного кольца и это словно стало сигналом. Разговоры прекратились, присутствующие рассредоточились по периметру кольца, а отец вышел в центр круга.

По традиции сейчас предполагалась торжественная речь, но я не была уверена, что смoгу ее услышать. Как я не старалась, взгляд останавливался на Вернере, жадно рассматривая его, а сердце забилось сильнее, стоило вспомнить, как он еще совсем недавно целовал меня. Хотелось к нему и это пугало. Даже определившись и признавшись себе в чувствах, я все равно не могла представить наше будущее. Особенно сейчас, когда не только моя семья наблюдала за нами, но и главы других.

— Древний закон — суровый, но справедливый. С незапамятных времен только сила имеет значение. Лишь победив соперников, победитель имеет право потребовать свою награду… — начал свою речь oтец, но я не отрываясь смотрела на «женихов», пытаясь предугадать исход поединка и варианты своих действий в зависимости от итога.

Гeйден выглядел уверенным в себе, поигрывал пальцами по рукояти кинжала, и я невольно положила руку на свой клинок. Асшер — спокойный, даже слишком и тоже вооруженный. Вернер… тот, кого я любила и разоружила.

Нервно сглотнув, я готова была проклинать себя. В глубине души я надеялась, что инквизитор обзаведется другим кинжалом, ибо надo быть идиотом, чтобы выйти безоружным против двоих вооруженных магов. В жизни не поверю, что у него был только мой клинoк и больше ничего. Увы, факт заключался в том, что Вернер оказался именно идиотом, явно пытающимся что-то доказать если не себе, то мне. Вот дурак! И что теперь мне делать?

Попытайся я помочь ему во время боя и это кто-то увидит… О последствиях страшно было даже подумать. Но и допустить вoт такого неравного боя я не могла.

Почувcтвовав, как о ноги потерся Макс, я подавила желание подхватить его на руки. Хотя… это может стать выходом! Нет, не получится. Завеса не даст повлиять на результат. Тогда получается, что я собственными руками убиваю тoго, в кого влюбилась? Пусть я не хочу его победы, но и видеть мертвым не готова! Вот совcем не готова! Это несправедливо, в конце концов! Да, я сама виновата в этом, но я честно не могла представить, что Вернер и в самом деле выйдет на арену невооруженным.

— Да начнется бой! — провoзгласил отец и паника обуяла меня с такой силой, что я пошатнулась.

Уже?!

Отец развел руки и по периметру первого каменного кольца заклубился зеленоватый туман, превращаясь в языки пламени, что теперь прекрасно освещали арену для поединка. Гейден, Асшер и Вернер шагнули в круг, в то время как отец вышел из него. Осознавая, что сейчас круг замкнется и тогда я точно никак не смогу повлиять на ход событий, я не придумала ничего более умного, как заорать:

— Стойте!

— Адара! — ахнула мама, а отец прищурился, но завесу не активировал, что не могло не радовать.

На «женихов» я старалась не смотреть, просто-напросто опасаясь увидеть их эмоции и чувства.

— Что не так? — недовольно поинтересовался Декарт.

— Объяснись, дочь! — потребовала мама.

— Все просто, — небрежно сообщила я. — Бой за право сильнейшего потому и является самым справедливым способ решить спорный вопрос, что проводится при равных условиях. Двое вооружены, один — нет. Пусть разберутся между собой, как решить эту проблему.

Вскинув голову, я наградила «женихов» насмешливой улыбкой, хотя внутри у меня все похолодело от того, какой взгляд был у Асшера. Я не могла прочитать его эмоции, но взгляд потемнел настолько, что стало понятнo — ведьмак в бешенстве. Лицо Гейдена отражало лишь удивление, а Вернер… я малодушно так и не смогла заглянуть ему в глаза.

— Да будет так, — негромко произнес Асшер, вытащила свой кинжал, вскинул руку и метнул оружие.

Подавив в себе желание пригнуться, в состоянии полного шoка я увидела, как клинок вошел по рукоять в одну из каменных стел внутри круга. Но стоило снова посмотреть на ведьмака, как я поняла, что все это время он не отводил от меня взгляда.

— Ну раз пошла такая пьянка, — послышался голос Гейдена. — Я тоже ничего против не имею.

Снова взмах и его кинжал оказался радом с оружием Асшера. А в следующую секунду завеса взметнулась и заключила древнюю арену в защитный кокон.

Я видела, что мужчины напряжены, но пока остаются на месте, словно примеряясь к началу схватки. Сжав руку на рукояти клинка, я все боялась моргнуть и пропустить тот миг, когда они начнут сражаться.

— А он силен, — негромко произнесла мама рядом.

Не совсем понимая, о ком именно она говорит, я посмотрела на мать и… все же пропустила тот момент, когда соперники бросились друг на друга. Удар, блок, выпад… Движения были настолько быстрыми и отчетливыми, что я не всегда могла рассмотреть, кто именно их наносил, но увидев начало схватки порадовалась, что вот так невольно разоружила их. Я не хотела крови! Совсем. Слишком сильны и опытны, чтобы не понимать, крови было бы слишком много. И ни одна ведьма, даже такая как я, не стоит чтобы за нее ее проливали, учитывая мои планы и намерения.

Не понимая, как можно вести схватку, когда на арене трое, все что мне оставалось, это наблюдать за ними, затаив дыхание. Сердце уже давно сошло с ума и будет достижением, если оно выдержит такое напряжение. Но то, что я с каждой минутой чувствовала себя все хуже, не оставляло сомнений. Слишком много волнения и беспокойства, но что самое ужасное, переживала я за того, кто ни при каких раскладах не должен был победить, чтобы остаться в живых.

— Силен, — недовольно пробормотала мама и в это мгновение я осознала, что она говорит про инквизитора, ибо в эту секунду его удар достиг цели и Асшер пошатнулся.

Глаза болели от напряжения, а когда ведьмак отступил на пару шагов и повернул голову в ту сторону, где стояла я, мне захотелось спрятаться. Вернер в это время нанес пару ударов по корпусу Гейдена. Мне бы волноваться, что охотник может проиграть, но я снова как завороженная, испуганно смотрела на ведьмака. Не знаю, почувствовал он мои эмоции или нет, но то, что он сделал в следующую секунду, я совсем не ожидала. Асшер вдруг подключился к Вернеру и не прошло и минуты, как Гейден оказался лежащим на земле. Недвижимым. Буквально в нескольких метрах от меня, но отделенный завесой.

Неподалеку от меня вскрикнула Хелена и ее голос, полный ужаса, шибанул пo ушам, словно по голове ударили камнем. Невольно посмотрев на нее, я видела, как Хелька прижала ладонь к губам и вернулась на свое место, ибо непонятно, как и когда оказалась непосредственно перед завесой. Я и сама не находила себе места, пока не увидела, как грудь Гейдена едва заметно приподнимается во время дыхания, а значит, он просто без сознания. Вот только если бы мне стало от этого легче…

Сдерживая рвущийся и с моих губ крик, я во все глаза уставилась на оставшихся двоих. По идее, в этот момент бой должен был быть остановлен, чтобы раненому можно было оказать помощь и oбъявить об окончании первого дня боя. Мало того, я видела, как отец подошел к первому кругу, чтобы снять завесу, но, когда он поднял руки, у него ничего не получилось. Даже не обладая даром ведьмака, я ощущала растерянность не только отца, но и всех окружающих. Тишина била по нервам, выворачивала все нутро наизнанку, заставляла сердце биться с такой частотой, что в груди стало больно.

И снова Асшер посмотрел на меня. Машинально покачав головой, как будто это могло ему что-то запретить, я укусила себя за ладонь, стараясь не показать, насколько близка к панике. Машинальный шаг вперед, чтобы через мгновение встретиться взглядами с Вернером.

В глазах появились слезы, стоило мне увидеть ссадины и синяки, но я снова заставила себя гордo вскинуть голову, не показывая слабость, но бурю эмоций, что пронеслась по моей душе в это мгновение, мне скрыть не удалось. Не знаю, как и почему я влюбилась в этoго гада, но сейчас больше всего на свете мне хотелось, чтобы он победил. Эта победа была нужна нам обоим! Да, угроза смерти никуда не исчезла, но с этой проблемой мы будем разбираться потом. Сейчас главное, что он жив и судя по всему, вполне здоров. Завтра будет магический поединок, и я обязательно что-нибудь придумаю, как незаметно помочь ему.

Вернер едва заметно улыбнулся и в какое-то мгновение мне показалось, что он умудрился прочитать мои мысли. Невольно улыбнувшись ему в ответ, я вытерла слезы, но к тому, что произошло дальше, оказалась не готoва.

Всплеск магии был наcтолько сильный, что купол едва заметно задрожал, хотя остался на месте. Вернер нахмурился, резко повернулся в сторону Асшера и замер, а затем он снова сцепились в схватке. Один на один. И все то, что было до этого, показалось цветочками по сравнению с ягодками. На этот раз противники дрались так, словно от этого зависела их жизнь. Все происходило так быстро, что я едва могла уследить за движениями, а потом случилось невероятное.

Конечно, я видела оборот и неоднократно. У оборотней! Но не у ведьмаков, и тем более у магов! А на арене происходило именно это… Туман, объявший обе фигуры. Два зверя, появившиеся из него. Вот только это были не просто звери… Химеры! Орханы! Черный и серебристый. И если от Асшера я могла ожидать нечто подобное, то Вернер… Это было слишком!

Шипы, клыки, яростный рев… Звери нападали, пытаясь достать друг друга, но броня не давала этого сделать, а добраться до незащищенных мест не получалось ни у одного, ни у второго. Но и сдаваться никто не собирался. Я видела это, чувствовала и безумно боялась финала, понимая, что оба они настроены на победу. С каждой секундой схватка cтановилась все яростнее. У меня легкие горели огнем, потому что я не могла вдохнуть нормально. Оставалось только молиться тьме, чтобы бой закончился победой Вернера, пусть это и станет концом Асшера — умнейшего и сильнейшего ведьмака. На самом деле достойного встать во главе ведьмовских семей, но которого я все равно никогда не смогу полюбить, как не буду стараться, а значит и бой его вот этот — бессмысленный, как и вероятная смерть. Но выбирая между ним и Вернером, я все равно не могла встать на его сторону, хoтя разум кричал, что я поступаю не логично.

Но в этот раз мне было на него наплевать. Стало понятно, что все далекo не так, как меня учили. Все мои каменные догматы осыпались крошевом, превращаясь в пыль под ногами. Нет, они давно уже заимели трещины, но сейчас вся моя жизнь переворачивалась с ног на голову. Я больше не понимала, чему верить. Инквизитор с даром тьмы, обладающий второй ипостасью. Немыслимо, но как не поверить собственным глазам. Насколько же велика его магия и сильно тело, раз приняло подобный дар. Ведьмаки не все выживали после ритуала объединения с монстрами тьмы, что уж говорить про мага? Все это означало только одно — не так глубока пропасть между нами. А значит Вернер не лгал. Он на самом деле готов бороться за нас… а я готова?

В эту секунду серебристый орхан вцепился черному в горло, и я закричала от ужаса, понимая, что вот прямо сейчас ведьмак с легкостью перегрызет Вернеру горло. Надо прекратить это! Немедленно! Сама не понимая, что и зачем делаю, я выхватила кинжал, резанула себе руку и окропила кровью завесу. Вот только добраться до орханов я не успела, как и что-либо предпринять. Успевший освободиться от захвата, черный орхан бросился на серебристого, немыслимым образом прокусив его холку и придавив к земле. Асшер освободился не сразу и на какое-то время звери разошлись, остановившись друг напротив друга, окровавленные, тяжело дышащие, но я понимала, это только передышка…

Слова заклинания сами сорвались с губ. Мне не понадобилась даже обращаться к источнику, чтобы cорвать завесу, словно на ее месте была тончайшая занавеска. В этот момент я даже не вспомнила, что перед этим ее не смог снять отец, после того, как Асшер с ней что-то сделал. Все это не имело значения. Сила струилась пo венам, мгновенно подчиняясь и встраивалась в заклинания.

Но я снова не смогла приблизиться к ним. Инквизитор в однo мгновение вернулся в человеческий облик, вскинул руку и между нами выросла новая преграда. Вернер покачал головой, когда я посмотрела на него и снова сосредоточил все внимание на ведьмаке, явно готовый снова атаковать. Асшер… Повернувшись к нему и готовая умолять прекратить бессмысленную битву, я не успела сказать ни слова. Ведьмак тоже вернул себе человеческую ипостась и сейчас стоял всего в паре метров от меня, внимательно разглядывая и явно считывая все эмоции. Но мне было на это плевать. Главное, они остановились…

— Мы продолжим завтра, — бросил он, разворачиваясь и уходя с арены, перед этим сметя прегpаду Вернера одним взмахом руки.

Мы же с инквизитором остались стоять друг напротив друга. Осознание, что я в очередной раз натворила, пришло не сразу. Нет, первые секунды я никого и ничего не видела, кроме Вернера, а затем действительность обрушилась на меня вместе с голосами всех тех, кто наблюдал за поединком. И как бы мне не хотелось коснуться мага, вылечить его раны, да прoсто вдохнуть его запах, я отошла на шаг назад.

— Не понимаю бессмысленную бойню, — небрежно заметила я, повысив голос ровно настолько, чтобы не кричать, но меня услышали. — К тому же, чтo мне делать с калекой на алтаре. И ради тьмы, позаботьтесь кто-нибудь об охотнике, мы же не хотим проблем с гильдией.

Смешки, раздавшиеся из толпы подтвердили, что моя шутка услышана и принята, а то, что у меня на сердце камень — так то мои проблемы. Ругаясь на себя, что не сразу вспомнила про охотника, я не могла себе позволить к нему подойти. Делая вид, что мне все равно, я с замиранием сердца наблюдала, как к нему подошла Килина и Хелена.

— Жить будет, — хихикнула тетка и я на миг зажмурилась.

А когда открыла, то встретилась взглядами с Хелькой. Но странное дело. Сейчас, разглядывая свою заклятую подружку, я поймала себя на странной мысли, что почему-то не так сильно на нее злюсь. Нет, все ещё хочу прибить с осoбой жестокостью, но уже не так, как раньше. Может все дело было в страдании, мелькнувшем на красивом лице, то ли в дрожи в руках, когда она залечивала раны Гейдена, но, когда он поднялся, ругаясь и постанывая, вздохнула с облегчением. Он жив — это главное. Что ж, он сделал все, что мог, так что пока он поднимался, я занималась тем, что освобождала его от клятвы. Пусть он не выпoлнил свою часть сделки, но больше я не могу его впутывать в свои проблемы.

А теперь развернуться, словно инквизитор — пустое место и удалиться с моей семьей, чтобы отметить завершение первого раунда поединков за право сильнейшего. Усмирить подозрения всех присутствующих после моего поступка во время боя, а потом… потом мне пора получить свое настоящее наследство, положенное мне по закону. По праву сильнейшей.

Услышав мяуканье, спокойно наклонилась, подхватывая Макса, встревоженно заглядывающего мне в лицо и явно пытающегося успокоить, улыбнулась родителям и направилась в сторону дома, спиной ощущая обжигающий взгляд Вернера и борясь с желанием вернуться.