Глава 106. Началось

– Нет!

Крик вырвался не из моей груди. Услышав о «Королевской любовнице» я онемела.

Пронзительный женский вопль, полный отчаяния, прозвучал со стороны.

И не из чащи, а совсем рядом.

Я даже не сразу поняла, кому он принадлежит.

– Не смей! Он мой! Только я имею право его уничтожить! – из кустов вылетела женщина, в которой не сразу можно было узнать Джину. Одежда ее была в грязи, похоже, до этого она пряталась, лежа в кустах. Платок съехал, демонстрируя проплешины на голове.

Я настолько не ожидала ее здесь увидеть, уверенная, что она дожидается Хэмиша и Суинфорда у развала, что буквально остолбенела.

Фурией она пронеслась мимо и бросилась на связанного лорда.

– Как ты посмел даже коснуться его! – визжа, Джина замахнулась, и мы увидели у нее в руках камень.

Один из бойцов попытался ее оттащить, но мачеха в своем помешательстве была непоколебима. Она вырвалась и голыми руками вцепилась в горло Хэмиша. Застигнутый в расплох, он слишком поздно стал уворачиваться, и прежде чем Джину смогли оторвать от пленника, она успела попытаться утопить лорда в роднике, макая его голову в ледяную воду.

– Сумасшедшая шлюха! Я вытащил тебя из грязи… – кашлял Хэмиш, но на него никто не обращал внимания.

Райан, который при появлении Джины, загородил меня от нее плечами, вдруг замер, пристально глядя на лужу вокруг родника.

– Началось…

– Что? – не поняла я. Сейчас меня заботило только, как спасти Бладсворда от яда, но от «Королевской любовницы» нет антидота! – О чем ты?

Пугая меня, Райан не отводил взгляда от воды. Неужели яд действует так быстро? Уже помутился разум?

Но все было еще хуже.

– Все в ком есть хоть крошечная искра Покровителя отойдите от родника! – приказал он. – Вода отравлена!

И словно в подтверждении его слов Хэмиш захрипел. Его тело скрутила судорога. Изо рта полилась брань, какую я даже никогда не слышала.

– Мор, – просипел Бладсворд, лицо которого уже пылало от подбирающейся лихорадки, и я чувствовала, как дрожит его тело от напряжения, с которым он подавляет накатывающую слабость. – А я не готов. Я не успеваю. Началось, – он перевел взгляд на меня, и я увидела, что его глаза снова стали ярко желтыми, ястребиными. – Через три недели вся вода в землях будет заражена.

Воющую Джину провели мимо нас. В ее глазах горела та самая гремучая смесь безумия и обожания, направленная на Райана. Ее одержимость лишь крепла, заменяя собой остатки разума.

Она упиралась, желая задержаться рядом с Бладсвордом хотя бы лишнее мгновение, но как только, Джина заметила меня, снова превратилась в рычащее животное:

– Ты! Это все из-за тебя! – ее грязные обломанные ногти мелькнули перед моими глазами.

Крик Бриана и рывок Моргана совпали.

Грубо отброшенная от меня Джина упала на землю и ударилась о поваленный ствол.

Пронзительный, леденящий кровь хруст, и тишина.

– Мерзкая тварь, – выругался Хэмиш. – Так ей и надо! Еще быстро отделалась…

Мне было не жаль мачеху.

Я не могла пожалеть ее, когда она была в здравом уме, а теперь она и вовсе не была похожа на человека.

Но слова Хэмиша были отвратительны.

И недостойны ни лорда, ни мужчины.

– Зато ты прочувствуешь на себе все, и твоя агония будет долгой! Бесконечной! – припечатала я.

– Жаль, что не удалось проломить тебе голову тогда, на лестнице, – булькал ртом, полным крови, Хэмиш. – Я как только увидел, как Бладсворд на тебя смотрит, понял, для чего он тебя готовит.

– И что? Чем тебе выгоден Мор? – Райан жестом приказал поднять мерзавца.

– Плевать на Мор. Я просто ненавижу все, что не могу контролировать. Лучший способ избежать проблем – это убрать их источник. Нет леди Чествик – нет завершенной церемонии. Нет завершенной церемонии – нет силы у владетеля.

Чувствовалось, что Хэмишу становится хуже. Его речь путалась, а глаза подернулись мутной дымкой.

– Если вы уже закончили свою светскую беседу, – вмешался Бриан, нервно притопывающий ногой, – то, может, мы поторопимся в Бладсворд-парк?

Ему так же, как и мне, не нравилось, как выглядит Райан. У него на лбу уже проступила испарина, крылья носа побелели, а на губах появилась синева.

– Не уверен, что я хочу, чтобы мама видела, как действует яд.

– У меня есть антидот, – не очень уверенно произнес Бриан. – но он экспериментальный, то есть в процессе лечения тебе будет паршивее, чем от самого яда. И результат не гарантирован. Так сказала Липучка, но шансы высоки.

Ледяные пальцы ослабили свою хватку на моем сердце.

И хотя я не верила, что это может быть конец и до слов Бриана, мне все равно было страшно, а теперь, когда он говорит, что есть противоядие…

– Антидот? – я облизнула губы. – Разве есть антидот от «Королевской любовницы»?

– Не было, пока ей не попытались отравить Амелию Бранхерст, – фыркнул Бриан. – Если кто и мог сделать противоядие, то это она.

Кажется, с этого момента я буду считать, что будущая жена короля Эдуарда – самая прекрасная женщина на земле.

Похоже, я сказала это вслух, потому что Бриан сморщился:

– Даже не просите, леди Чествик. Я это ей передавать не стану.

Я посмотрела на него:

– Я думаю, вы ей тоже дороги, лорд будущий министр.