Капитула шестнадцатая, бросающая солёные брызги в лицо

Море наконец успокоилось.

Мы были в пути уже третий день, и пришлось огибать остров, чтобы подойти поближе к бухте, в которой располагались столица и мой фамильный замок.

Путешествие оказалось неожиданно сложным, и тому немало способствовала непогода, столь характерная для холодного сезона, но оттого не менее неприятная.

Проснувшись рядом с лазтаном, я прикрыла глаза и попробовала уснуть снова.

Но не вышло.

Три дня назад Изарра встретила нас проливным дождём, а море — начинающимся штормом. Выйдя из портальной станции, мы сразу же направились в гавань, где качались на волнах десятки кораблей.

— Ты уверен, что стоит отправляться в такую погоду? — перекрикивая порыв ветра, спросила я у лазтана.

— Да какая тут непогода, просто болтанка!

Он с решительным видом пёр в направлении самого большого судна в порту и с непоколебимой уверенностью втащил на борт и меня, и все мои вещи. Зонтичный аркан от непогоды помогал плохо — шквалистый ветер подхватывал льющую с неба воду и щедрыми горстями бросал в лицо. Казалось, будто дождь идёт не сверху, а со всех сторон.

Одежда намокла почти мгновенно, лишь сапоги пока держались, но и их хватило бы ненадолго. К счастью, в каюте, куда привёл меня Аркет, было тепло и сухо. Проблема только в том, что каюта была неотъемлемой частью корабля, а сам корабль нещадно болтало из стороны в сторону. Разумеется, я ходила в море с родителями и дедом, но давно, да и не в бурю, и теперь затея с выходом из порта в шторм мне совершенно не нравилась.

— Всё в порядке, Аля, это не тот шторм, которого стоит опасаться. Из порта нас выведут гайроны, а дальше мы сами справимся. Не нервничай! — чмокнул меня в нос лазтан и исчез за крепкой деревянной дверью каюты.

Мне интересно, а есть ли на свете хоть одна женщина, которая после фразы «не нервничай» переставала нервничать? Или в порядке статистической погрешности всё же есть?

Цепляясь за полки и прикрученную к полу мебель, я с огромным трудом смогла засунуть вещи в шкаф и запереть их там. А бабушкину сумку повесила через плечо на случай кораблекрушения. Всё самое ценное — в ней.

Но судно, хоть и скрипело недовольно, разваливаться на части и тонуть не собиралось. Спустя час ко мне вернулся Аркет и одарил уверенной улыбкой.

— Видишь, всё отлично, моя лазтана. Нам предстоит не очень долгое и крайне приятное путешествие.

Преувеличение по обоим пунктам.

Неспокойное море сделало плавание некомфортным, зато довольно экономным: мало у кого был аппетит в такую качку. Так что до моего родного Цейлаха мы шли три дня вместо двух, и сегодня я впервые смогла нормально выспаться. Судя по ощущениям, волны немного стихли, хотя заунывный ветер всё также завывал за окошком каюты.

— Уже проснулась? — хриплым ото сна голосом спросил Аркет.

— Вроде бы да. Но уверенности нет, — лениво улыбнулась я в ответ.

— Голодная?

— Ужасно!

— Тогда я сейчас быстренько приведу себя в порядок и схожу за завтраком, а ты потихоньку просыпайся.

— У меня есть план получше. Мы остаёмся в постели до вечера, а еду нам принесут под дверь.

— Чувствуется в этом плане могучий стратегический потенциал Цилаф, — нахально улыбнулся гайрон и поцеловал меня в обнажённое плечо, — но вставать надо. Мы уже должны быть рядом с Цейлахом, а я ещё хотел обсудить с тобой дальнейшие действия.

Пришлось отпустить лазтана из объятий и насладиться не вкусом и запахом, а только лишь видом тренированного тела.

— Аркет, а откуда у тебя шрам? Ты же гайрон… — зевнула я.

— Тут должна быть очень мужественная история, но на самом деле я просто в детстве на себя оружейный ящик уронил. А шрам — это порез от зачарованного кинжала, и он очень долго и плохо заживал, так что рубец остался на всю жизнь, — ответил он и скрылся в ванной комнате.

Я томно потянулась и зарылась в одеяло по самый нос. В каюте было прохладно, несмотря на магический обогреватель. Коварный ветер выдувал тепло из всех щелей, а ливень норовил проникнуть внутрь и залить водой всё вокруг.

Аркет ушёл за завтраком, а я с трудом отодрала себя от тёплой постели, быстро натянула шальвары, плотную хлопковую тунику с длинным рукавом и сверху — шерстяной кардиган. И всё равно холодно!

Когда я вышла из ванной, лазтан уже накрывал на стол. По каюте поплыл изумительный запах горячей каши с сухофруктами и свежей сдобы. В пузатой кружке ждал сладкий отвар из лесных ягод. Заметив, что мне такой нравится, внимательный гайрон теперь просил сделать его для меня каждый раз.

— Аля, план таков. Когда мы подойдём к рифу, что служит заградительным барьером острову, корабль встанет на якорь неподалёку. Дальше мы примем второформу и отправимся на остров вдвоём. В случае если проклятие меня не пропустит, ты ко мне сразу же вернёшься, и мы спланируем операцию иначе. Для начала отправишься на разведку, а уже потом мы решим, как действовать дальше, — сказал лазтан, расправившись с бутербродом, сырной булочкой и куском нежнейшей буженины.

— Аркет, к чему эти сложности? — в который раз возразила я, ведь за этим спором мы провели все три дня пути. — Ты пойми, это мой остров. Меня там ждут и примут с распростёртыми объятиями. Я же сниму проклятие!

— Аля, ты, безусловно умна и находчива, но, несмотря на всю твою прагматичность и циничность, ты всё равно думаешь о мире лучше, чем он есть. В силу юности. Поверь, за шесть лет, что Цилафов не было на острове, там образовалась своя власть. И эта власть может не хотеть твоего возращения, моя лазтана. Кроме того, там может твориться всё что угодно. От чумного апокалипсиса до массовых религиозных оргий на улицах. Люди на долгие годы оказались отрезаны от остального мира, и эта замкнутость могла повлиять наистраннейшем образом. Тебя могут встретить с цветами и песнями или разделать на тушёнку. И мы должны быть готовы ко всему спектру вариантов.

Я понимала, что Аркет драматизирует, но спорить не захотела. В конце концов, хуже от подготовки и тех защитных артефактов, что он на меня хочет навесить, точно не станет, так к чему препираться. Мы вместе всего несколько дней, но уже понятно, что он как упрётся рогом, так с места не сдвинешь. Хорошо хоть упирался он не так уж часто, иначе я бы уже взвыла. Горячие ночи, безусловно, многое компенсировали, но давать ему право голоса и уж тем более окончательного решения было непросто. Особенно если учесть, что я всё ещё ему не доверяла.

— Чудесно, что ты так заботишься обо мне, милый, но я не луговая камомила с нежными лепестками. Ничего со мной не случится, даже если я пойду на остров одна, — вздохнула я и жестом остановила его до того, как он успел возразить. — Но я приму твои условия просто потому, что хуже от них не станет. Вот увидишь, что я права. Никто не хочет жить на проклятом острове без возможности уйти порталом или хотя бы переписываться с другими частями света.

— Ты плохо представляешь, насколько сильно пьянит абсолютная власть. А там, на Цейлахе, она сейчас именно такая. Никакой угрозы извне, никакого закона, кроме того, что установлен на острове, никаких сдерживающих факторов. Очень страшное искушение, моя лазтана.

— Аркет, ты сгущаешь краски.

— Так и есть, Аля. Я всегда исхожу из самого плохого варианта развития событий. А знаешь почему? Первое: потому что если представить и подготовиться к самому малоприятному исходу, то в момент его наступления ты не безоружен и, скорее всего, неплохо справишься с ситуацией. Второе: любой другой вариант уже не будет казаться плохим, напротив, такой сценарий можно будет расценивать, как более оптимистичный. Получается, что жизнь всегда немного лучше, чем ты ожидал, что славно само по себе. И третье: я хочу получать от жизни только приятные сюрпризы, поэтому неприятные прорабатываю заранее.

— Хорошая стратегия, но в отношении меня она тебя едва не подвела.

— Согласен… — Аркет сделал большой глоток крепкой кофи. — Я до сих пор жалею, что не пошёл следом за тобой на Тропу.

— Это было бы глупо. Всем известно, что время на Тропе течёт по-разному, ты бы меня не догнал и не нашёл. Не зря же Тропу всегда проходят только одиночки, а ни одна пара ещё с неё не вышла.

— Именно поэтому я так и не поступил, но жалеть можно не только о совершённых, но и о не совершённых глупостях тоже, — вдруг улыбнулся лазтан. — Меня просто коробит, что на Тропе ты была одна и сейчас ты, возможно, будешь одна на Цейлахе. Это неправильно. Я должен быть рядом.

— Я вполне способна самостоятельно со своим островом справиться, ваша блистательность! — фыркнула я, скрывая, как важны для меня его слова.

— Ешь, самостоятельная моя, — хмыкнул он. — Потом уберём одежду, оружие и артефакты в твою чудесную сумку и отправимся вплавь до рифа. Думаю, мы уже практически на месте.

Как подтверждение его слов, с громким шлепком ухнул в воду якорь, и корабль мелко задрожал от быстрого скольжения звеньев цепи по клюзу.

— Хорошо, как скажешь, — не стала спорить я.

После плотного завтрака лазтан отдал необходимые приказы, собрал амуницию и сложил в сумку. Объяснил, как активировать артефакты, а затем повторил:

— Но это только на крайний случай. Если у меня не получится пройти заградительный барьер, то мы подготовимся к следующей вылазке более тщательно.

— Договорились, — вздохнула я.

— Пойдём, на палубе уже пусто, чтобы мы могли выйти раздетыми и не мучиться с обрывками одежды после оборота. Ты будешь смеяться, но я лично знаю случай удушения гайрона собственной урдиновой цепочкой. Кажется нелепостью, но тем не менее это правда. Не терплю лишнего на теле во время оборота.

Тут я с лазтаном была полностью согласна. Исключение делала только для бабушкиной сумки.

Мы вышли на мокрую палубу, поливаемую потоками дождя, и синхронно нырнули с борта. Отплыли чуть подальше от корабля и перекинулись. Меня сразу же захватил восторг гайроны. Что ей до острова и проклятий? Она хотела резвиться в море со своим лазтаном и схарчить рыбёху пожирнее.

К счастью, удалось направить её энергию в нужное русло, в сторону рифа. Тому немало способствовал Аркет, что плыл первым и часто оглядывался в ожидании отстающей меня, а я любовалась мощными лапами и ловко изгибающимся хвостом. А какие у него шипы! Просто загляденье!

А дальше — неосязаемая преграда, сквозь которую я прошла с лёгкостью, а лазтан остался по ту сторону, тщетно пытаясь пробиться ко мне. Но невидимая пелена просто не пускала его дальше. Я обернулась на виднеющийся вдали остров. Тёмные тучи клубились над до боли знакомым замком, родные стены звали меня.

Я так соскучилась по родным краям! Лазтан излишне сильно нагнетал обстановку, ведь я-то отлично знала, что могу справиться и сама. И сейчас замерла перед тяжёлым выбором: плыть к острову или вернуться за Аркетом?

Он хотел быть рядом, чтобы подстраховать и защитить или чтобы в нужный момент завладеть Цейлахом?

Вот и узнаем.

Фыркнув, вернулась туда, где сердито пускал пузыри мой лазтан. Ну не прелесть ли?

А дальше решила попробовать нечто необычное. Обхватила Аркета всеми лапами и даже хвостом обвила и потянула за собой. В таком тесном объятии плыли мы медленно, зато преграду преодолели без проблем. Осознав, что мы уже на территории вожделенного Цейлаха, я отцепилась от избранника и устремилась к берегу. Вскоре он нагнал меня, и к мелководью мы пришли одновременно.

Я сразу обернулась человеком, а Аркет осторожно принюхивался, высунув из воды морду, да ещё и когтистой лапой меня придерживал, чтобы я не вышла на абсолютно пустынный пляж.

Так ничего и не унюхав, зайтан параноик обернулся человеком, прижал меня к себе и прошептал на ухо:

— Я рад, что ты меня послушала. Не лезь на рожон. Держись позади меня.

— Но ты же даже не знаешь пути к замку! — возмутилась я, а Аркет выразительно на меня цыкнул и прижал ещё крепче.

— Не шуми. Замок я отсюда вижу. Если что — укажешь направление. Но, Аля, прошу, будь серьёзнее.

— Ладно! — обречённо согласилась я.

Мы вылезли на берег и торопливо оделись. Лазтан обвешал нас обоих артефактами, вооружил меня коротким кинжалом, а сам повесил на пояс сатакай, отливающий на свету ультрамарином. Такие клинки стоили баснословно дорого, а ещё молниеносно убивали, стоило только слегка зацепить противника. Отжав волосы, закрутила на голове тугой узел и закрепила парализующей заколкой. Мало ли.

До замка мы шли хоть и осторожно, но быстро. Нехоженая тропинка вдоль обрыва забирала круто вверх и тянулась рядом с крепостной стеной. Даже удивительно, что вокруг не было ни души.

— Вот видишь, никого и нет.

Выйдя на площадь перед замком, я притормозила, чтобы достать из сумки фамильный перстень, открывающий ворота на территорию родовой крепости, и в этот момент над нами вспыхнул ажурный щит Аркета. И когда он успел его сплести? И зачем?

И тут на нас обрушился мощнейший удар. Щит заискрил золотом. Меня оглушило, и я даже не поняла, откуда атаковали. Проснулись инстинкты, я припала к земле и принялась плести парализующее проклятие. Наверное, нас приняли за чужаков.

— Не атаковать! Я Цилаф! — громко выкрикнула я, но после этого удары посыпались один за другим.

С ужасом осознала, что меня — Цилаф! — хотят убить на моём же острове. В груди вспыхнула ярость, и я вложила её в слова проклятия:

— Зу пара лезазтеко!

Три слоя аркана сами легли узором, и я кинула проклятие в напавших. Семерых зацепило, но я с ужасом осознала, что их много. Десятки… или даже сотни!

— Ворота! — взревел лазтан, не позволяя магам взять нас в клещи.

Его чары наотмашь били нападавших, золотыми плетями стегали магов авангарда. Я распахнула сумку и выудила из неё кольцо.

— Отступай! — крикнула Аркету, и он шагнул назад, прикрывая нас, пока я возилась с фамильным перстнем.

Вложила его в специальное углубление, и по воротам прошла голубоватая волна магии, а створки со скрежетом приоткрылись. Я втиснулась в щель и заорала:

— Сюда!

Тяжёлые створки едва поддавались, руками их никто никогда не открывал. Кожа мгновенно покрылась чешуёй, и с силой гайроны я оттянула одну так, чтобы Аркет смог попасть внутрь. Вместе мы навалились на створки с обратной стороны, а я уже прикладывала перстень, чтобы запереть их изнутри, когда снаружи что-то с размаху врезалось в ворота.

— Ты знаешь, как снять проклятие с острова? — прорычал Аркет, сдерживая давление десятков магов.

— Нет! Ответ, наверное, внутри!

Перстень помог — на воротах засияло плетение защитного аркана, и с той стороны заискрило, раздались крики и запахло палёным. Навалившись, мы активировали запорный механизм и закрыли вход в замок на засов.

Я шокированно смотрела на лазтана, осознавая, что если бы не он… меня, возможно, уже не было бы в живых.

— Абсолютная власть, Аля. Очень сладкий наркотик. Идём искать, как снять проклятие, без этого подмога к нам не придёт.

Аркет уверенно повёл меня к моему же замку, а затем остановился и обнял.

— Всё хорошо, Аля. Я рядом.

— Как ты их заметил? Как успел поставить щит? — сипло спросила я.

— Было очень тихо.

— Что? Тихо?

— Да. В зарослях может быть так тихо, только если там крадётся хищник.

— То есть ты не видел и не чувствовал?

— Предполагал. Когда мы вышли на ровную и открытую площадку перед воротами, я поднял щит. На тропе они не стали атаковать, там рядом обрыв, мы могли уйти. А на площадке мы были как на ладони. Удобно для атаки.

Я отомкнула перстнем дверь в замок, и мы вошли туда, где прошла большая часть моего детства. Замок стоял молчаливый и пустой, но словно только что покинутый. Ни пыли, ни паутины по углам. Только опрокинутый в спешке подсвечник на столе в гостиной. Всё выглядело так, будто хозяева только что вышли, будто в проёме двери сейчас появятся бабушка с дедом и предложат присоединиться к ним в гостиной.

В голове был полный сумбур. Родной остров встретил меня боевыми арканами и пиками, а король, которого я опасалась сильнее всего, помогал сохранить мою жизнь и снять проклятие.

Как же так?

Почему всё перевернулось?

Растерянно оглянувшись, неуверенно посмотрела на лазтана.

— Не знаю, где искать. И что искать…

— Давай начнём с кабинетов? — предложил Аркет.

Неуверенно кивнула в ответ и повела лазтана на второй этаж.

На рабочем столе деда лежали письма. Аркет деликатно отвернулся и посмотрел в окно. Пробежав послания глазами, я подавила непрошеные слёзы и отыскала на столе массивную чёрную шкатулку. Откинула тяжёлую крышку и заглянула внутрь. Там размашистым дедовым почерком были вырисованы схемы. Десятки, сотни проклятий. Части из них меня обучила бабушка, но часть… чистой воды эксперименты, удачные и не очень. Рабочие заметки. Кроме отдельно лежащих листов ещё и три пухлых рабочих журнала.

— Я знаю, как снять проклятие, — осипшим голосом сказала я.

— Отлично! Хорошо бы сделать это поскорее. А то нас собираются штурмовать.