Капитула двадцатая, холодная

Урок целительства пролетел незаметно. Мы с бабушкой никогда не разбирали лечебные арканы настолько уж детально, а зря. Они оказались очень даже интересными.

— Для начала нужно усвоить, что любое сильное целительское воздействие вмешается в магические потоки, пусть и кратковременно. Неодарённым людям помощь нужно оказывать, не сомневаясь. А вот боевым магам — только в том случае, если они без неё не выживут. В остальном пусть лучше они наложат на себя лечебные арканы сами. Любая магия другого человека — инвазивна и вызывает сопротивление нашей защитно-магической системы, — вещала строгая элегантная дама с высокой причёской, одетая в дорогое платье с многослойной юбкой. — Накладывая на другого человека аркан, вы тем самым нарушаете естественные токи силы в его организме. В определённых ситуациях вреда от этого не будет, но никогда не забывайте об этом. Иной раз лучше перевязать рану и напитать мага силой, чтобы он дальше справился сам. Какой из этого мы можем сделать вывод?

— Целители — вредители! — прогнусавил со своего места Хирут.

Дама, представившаяся зайтаной Сендагилеей, смерила его спокойным взглядом холодных глаз.

— Если не хотите мучиться от двухнедельного поноса, щедро разбавленного приступами кашля, то лучше никогда не злите целителя, — отчеканила она.

— Думаю, главный вывод в том, что каждый маг должен сам хорошо знать лечебные арканы, чтобы оказать себе помощь при необходимости, — сказала я, когда целительница повернулась лицом к аудитории.

— Верно. Имя?

— Ветана Инор.

— Прекрасно. Вас лично я обучу одному простому, но действенному аркану первого уровня, который очень полезен для девушек. Всем, кто будет качественно и старательно работать на моих занятиях, особенно практических, я дам парочку крайне любопытных схем сверх утверждённой академией программы. Большинство из них — мои личные разработки, поэтому больше подобного вам не откроет никто. Так что старайтесь, студенты.

Почему-то я ожидала, что врачевательница будет доброй, отзывчивой, полноватой и душевной. Вместо этого перед нами стояла равнодушная, холодная стройная до сухощавости дама, пальцы и запястья которой унизывали дорогущие артефакты. Но дело своё она знала отлично, поэтому к концу спаренного занятия я прониклась к ней симпатией. А глядя на поведение Тхорротов, не могла осуждать её за ледяной тон.

В обед к нашему столику, за которым теперь сидела ещё и Лорея, подошёл Зиталь.

— Позвольте составить вам компанию, милые зайты.

— Конечно! — охотно подвинулась Горрия, хотя лично я бы предпочла поесть без того, чтобы наблюдать его довольный оскал.

— Как вам лекция по животноводству? Просто невероятно интересно! Я вот не знала, что кузиманзы и виверры настолько близкие родственники. Это же всё меняет! — восторженно посмотрела на нас Лорея.

— Что «всё»? — спросила я, немного раздражённая её восторгами.

Лекция была наискучнейшая. Профессор пробубнил её настолько монотонно, что я едва не уснула, хотя искренне пыталась вникать и записывать.

— «Что всё»? — не поняла сероглазая брюнетка.

— Вот и я спрашиваю: что «всё»?

На мой взгляд, родство между кузиманзами и виверрами не меняло абсолютно ничего. Вот ничегошеньки. Но Харрапар виднее.

Вроде бы виверры водились на Цейлахе, но это не точно. Кстати, интересно было бы взять в библиотеке книги по географии, вдруг там есть информация по моему острову?

— Представление о мангустовых, — стушевалась Лорея и замолчала, уткнувшись в тарелку.

Может, зря я с ней так? Ничего плохого она пока не делала, старалась быть милой. Нельзя же ставить в вину человеку его происхождение? Но я подспудно ожидала от аристократов гадостей, и оттого раздражалась при виде Зиталя, Лореи и Элитеры со следующей за ней тенью Затар.

— Да, интересная лекция, — из вежливости поддержал разговор Зиталь, хотя я точно видела, что половину он проспал. — А у нас предложение. Давайте погуляем после ужина в парке? Вас четверо и нас четверо. Надо же подружиться, раз мы одногруппники?

Девочки посмотрели на меня. Они что, всерьёз хотят с братьями Тхорротами гулять? Совсем ничему их жизнь не учит?

— Простите, но я пас. Хотела сегодня математикой позаниматься.

— Тогда давай позанимаемся, а прогулку можно и отложить, — покладисто согласился темноволосый маг, весело глядя на меня. — Я вступительное испытание сдал на тридцать восемь баллов. С удовольствием тебе помогу.

Отложить захотелось Зиталя, причём в настолько дальний ящик, чтобы он оттуда без помощи вылезти не смог.

— Спасибо, я уже договорилась с Трайдорой, — с прохладцей в голосе ответила я.

Обижать его не стоило, но настойчивость начинала подбешивать. Или просто я раздражительная? Отчего? Вроде неплохо дела складываются.

— Ветана, мне бы очень хотелось провести с тобой время. Я чувствую, что ты необычная девушка, и я бы многое отдал, чтобы узнать тебя поближе, — проникновенно промурлыкал он.

Вероятно, я должна была растаять. Вместо этого растаяли Горрия и Лорея. Только Трайда пока держалась молодцом.

— Зиталь, я уже говорила, что мне пока не до отношений. Столько информации нужно усвоить и дел сделать. А вокруг полно прекрасных девушек, думаю, ты найдёшь, с кем погулять.

— А такая зубастенькая — только ты, — обезоруживающе улыбнулся он. — Хорошо, я не стану надоедать, но знай, если тебе понадобится помощь, я всегда рядом.

Девочки впечатлились. Даже Трайдора теперь смотрела на меня с лёгким осуждением. Так вот почему он подсел к нам четверым. Решил заручиться группой поддержки. Интриган!

Блеснув ослепительной улыбкой на прощание, Зиталь исчез в толпе студентов.

— А чего бы тебе с ним не сходить? — спросила Горрия, провожая парня взглядом. — Высокий, привлекательный, ведёт себя достойно и вежливо. Чем он плох?

— Ничем. Тут половина парней высокие и привлекательные, мне теперь со всеми на свидание сходить? — фыркнула я.

— Может и половина, а позвал-то только он, — осторожно заметила Трайдора.

Неужели и правда стоит уделить ему время? Ведь он был в списке Ярца. Но особой симпатии к Зиталю я отчего-то не испытывала. И потом, он же человек, а я гайрона. Ладно, когда наоборот. У гайрона с магессой куда больше шансов на счастливый брак, чем у гайроны с магом. Мой вид формирует пару один раз. Я буду привязана к своему лазтану невидимыми цепями, а он, будучи человеком, может и изменить. И случаев таких немало. Лучше уж сразу выбирать гайрона, чтобы быть в нём уверенной.

А вообще, мне просто нравились наши мужчины. Яркие, синеволосые, сильные. Они были куда привлекательнее людей. Да и потом — я слабо представляла союз с человеком. Во второформе я физически сильнее любого обычного мага, и это… останавливает. Хорошо, что обычно гайронов куда больше, чем гайрон. Есть из кого выбрать.

Жаль, конечно, что в академии запрещено учиться гайронам. Хотя я поступала сюда именно по этой причине. Свои меня бы мгновенно раскусили, и сразу возникли бы вопросы, а откуда такая сильная гайрона в роду Инор?

На занятие по теории проклятий я шла, надеясь, что преподавать будет декан. Она мне понравилась ещё на балу. Было в ней что-то… от бабушки. Нет, внешне они абсолютно разные, но вот осанка, жесты, манера речи. Мелькало в зайтане Зиникоре что-то до боли родное, оттого-то я и ждала лекции с нетерпением.

И академия не разочаровала. Сухая невысокая одетая в серое зайтана Зиникора уже стояла за кафедрой в ожидании студентов. Захотелось подойти к ней и поздороваться лично, выразить мой интерес словами. Или просто заговорить?

— Чудесного вам дня, зайтана Зиникора.

— И вам, зайта. Интересуетесь теорией проклятий?

— Вы себе даже не представляете, насколько, — горячо заверила я.

Она посмотрела на меня чуть внимательнее. Серовато-зелёные глаза изучили моё лицо, а затем и одежду. Преподавательница заметила вышивку и спросила:

— Очень любопытно, это ваша работа?

— Да. Зайта Позойтар решила, что я виновата в её позоре, и порезала мои вещи. Пришлось зашивать.

— А вы виноваты в её позоре? — с искренним интересом задала вопрос зайтана Зиникора.

— На мой взгляд, в нём виновата лишь она сама. Не стоит злить хорошего проклятийника. Это она ещё легко отделалась. Могли и Увядание или Гниль на неё наложить, — тихо добавила я.

Теперь глаза декана засветились неподдельным любопытством.

— Очень интересные знания для ещё не начавшей обучение студентки.

— Бабушка увлекалась проклятиями, — честно ответила я.

— В какой вы группе?

— В 137-й.

— Удачно. Значит, и практику с вами вести буду тоже я. Занимайте место, зайта, занятие скоро начнётся.

В подтверждение её слов прозвенел звонок, и все студенты затихли на своих местах. Тхорроты тоже внимали со всем возможным подобострастием. Даже они были не настолько безбашенными, чтобы злить главную проклятийницу академии.

— Меня зовут зайтана Зиникора, и сразу скажу, что мой экзамен вам будет очень сложно сдавать. У других преподавателей вы будете тянуть билеты, поэтому там вам сможет подыграть удача. Мне вы ответите по всем пройденным в триместре проклятиям. Их у нас будет как раз двадцать. Не смогли сотворить одно — минус два балла. И так далее. Логика понятна. Поэтому дважды подумайте, прежде чем прогулять занятие или уснуть на нём, — преподавательница обвела аудиторию изучающим взглядом, всматриваясь в лица.

Кто-то крякнул и завозился, но в помещении было по-прежнему очень тихо. Все понимали: злить эту зайтану себе дороже выйдет.

— Сегодня мы начнём с азов. Проклятие — это арканное плетение, где к графической схеме прилагается ещё и голосовая формула. Следовательно, вам нужно не только помнить рисунок, но и знать слова. К счастью для вас, на первом курсе мы разбираем только проклятия первого и второго класса, а это всего по одному-два новых слова. Но уже к третьему курсу вам придётся заучить немало древнеаберрийской лексики. К концу сегодняшнего практического занятия вы должны быть способны сплести проклятие «Ито». Самое простое и действенное. Первый уровень. После него проклятый вами поперхнётся и закашляется. Сразу предупрежу, что это не смертельное проклятие, даже если его накладывать на человека, который ест или пьёт. Смертельные проклятия мы будем изучать отдельно на втором курсе, преимущественно в контексте противодействия им. Сами плетения преподаются исключительно студентам проклятийного факультета старших курсов. На нашей кафедре вы сможете даже изобрести своё собственное уникальное проклятие. У меня был студент, создавший убийственный аркан восьмого класса в качестве дипломной работы. Надо ли говорить, что его невозможно было снять. Жаль только, что легко определялось авторство. Но в остальном… очень достойная работа.

Авторство проклятия — это самая большая головная боль. Если оное легко отслеживается, то можно считать, что само по себе проклятие практически бесполезно. А понять, кто сотворил плетение подобного толка, всегда легче, ведь по сравнению с обычным арканом, в проклятие вплетается не только магия, но и голос. Бабушка говорила, что некоторые чары позволяют даже услышать его, и при этом неважно, насколько давно были произнесены роковые слова.

— Проклятия делятся на несколько видов. Самые часто используемые — предметные, их накладывают на неживые объекты, иногда даже на суда или здания, если мощь мага позволит. Можно и целый остров проклясть, отличный тому пример — Цейлах. Говорят, что Айтон Цилаф, сюзерен острова, проклял его для того, чтобы лишь представители его рода могли править той землёй. Рахард Безумный тогда за покушение на свою жизнь казнил всю семью, что, согласитесь, было слишком жестоким ходом. За поступок Илитара Цилафа расплатились жизнью его родители, жена и дети. Нет сомнений, что Рахард Безумный поступил неадекватно. Среди казнённых было двое детей, мальчики тринадцати и пятнадцати лет, которые никак не могли быть виновны в попытке государственного переворота. Чары Айтона — предмет изучения всех кафедр и всех проклятийников Урмунда. Рахард Двадцатый назначил очень большое вознаграждение тому, кто сможет освободить Цейлах от проклятия.

Я похолодела. Слышать историю своей самой большой жизненной трагедии, рассказанную будничным деловитым тоном, было так больно, что у меня в спазме скрутило всё тело. Я стиснула челюсти до боли и словно покрылась коркой колючего льда.

— Ты чего? — удивлённо спросила Горрия.

Но я даже ответить не смогла.

— Наша кафедра организовала уже три экспедиции к острову, но ни одна из них не увенчалась успехом. Гениальность Айтона Цилафа в том, что он с помощью своей жены Нинеллы смог проклясть не только сам остров, но и подступы к нему. Течения вокруг Ирла Цейлах просто не позволяют подойти к берегу. Но, кроме несомненной гениальности, хочу отметить также жестокость и самонадеянность сюзерена острова. Если последняя из Цилаф — его внучка — погибнет, то Цейлах останется потерянным для мира, как и все живущие на нём. С ними не было никакого контакта уже четыре года, и никто не знает, что именно творится на острове. Проклятие — это не только возможность насадить свою волю, но ещё и ответственность за последствия.

Наверняка дед предусмотрел и мою смерть. Возможно, проклятие само развеется через определённый срок. Возможно, преобразуется во что-то иное с течением времени. Я не верила, что дедушка мог намеренно навредить людям и острову, он слишком сильно их любил. Закрыть от мира? Да. Уничтожить? Ни за что!

— Кто знает, может среди вас сидит тот, кто сможет снять это проклятие и получить огромный денежный бонус от короля Аберрии? — чуть насмешливо спросила зайтана Зиникора. — Мы до сих пор гадаем, как проклятие могло получиться настолько сильным.

Ответ на этот вопрос я знала. Жертвы. Дед смог вплести в проклинающий аркан наши жизни и напитать его кровью. Со смертью каждого Цилафа оно лишь усиливалось. А с моей смертью станет неснимаемым. Что будет с людьми и гайронами, живущими на острове? Я не знала, но была уверена, что дед о них позаботился. Возможно, проклятие само исчезнет через определённый срок? Или примет другую форму? В любом случае снять его будет нельзя, а само оно будет действовать так, как решил дед.

Зайтана Зиникора ещё немного рассказала об общих принципах плетения проклятий, но я их и так знала. Хотя на всякий случай внимательно слушала и записывала. Повторение не повредит.

Лекция закончилась, началась практика.

Аркан «Ито» дался мне на удивление легко, хотя я его и не знала. Я вообще очень мало знала проклятий первого уровня, если так задуматься. Возможно, бабушка просто решила не забивать мне ими голову?

Сдав его первой, я наблюдала за работой остальных. Удивительно, но Трайдоре проклятие никак не хотело подчиняться, несмотря на всю простоту плетения. При этом сложный векторный аркан она выплела без проблем. Надо же…

Упоминание семьи и острова выбило из колеи, я, конечно, удержала лицо… насколько смогла, но всё равно чувствовала себя задетой и даже обрадовалась, когда практика закончилась. Наконец-то боевые заклинания!

Три занятия по боевой и защитной магии проходили на улице. И преподавателя не смутили ни потоки воды, льющие с неба, ни холод. Ливень не прекращался весь день, и теперь мы стояли под ним по щиколотку в стылой воде. Над собой и девочками, включая приклеившуюся к нам Лорею, я раскрыла зонтичный аркан, но многим пришлось мокнуть под проливным дождём.

— Что такое бой? — спросил подошедший к нам преподаватель, пожилой жилистый коротко стриженный мужчина.

Он был одет в одни лишь шальвары и стоял в луже босиком. По загорелому телу с канатами мышц стекали струи воды, но он этого словно не замечал. Даже в том, как он расслабленно стоял, угадывались ловкость, сноровка и недюжинная сила. На далеко не юном теле — ни жиринки, как на идеальном анатомическом пособии. Взгляд немного исподлобья, а походка лёгкая и пружинистая. Хищник. Даром что не гайрон.

— Молчите? — усмехнулся он, криво изогнув рот. — Бой — это преодоление себя и способность очень быстро думать. Побеждает не сильный. Побеждает умный и безжалостный к себе. Запомните это. У нас с вами по расписанию будет всего шесть часов занятий в пятидневку. Это слишком мало для того, чтобы сделать из вас воинов. Но достаточно, чтобы показать вам ваши слабости. Ваш первый, единственный и главный бой, студенты, — это бой с собой. Я хочу, чтобы вы все сняли обувь и одежду, кроме шальвар. Девушкам дозволяется остаться в блузах или жилетах. А дальше мы с вами будем выяснять, насколько силён ваш противник.

Лично мой противник, как выяснилось, был довольно слаб. Ледяной ливень и мокрая полоса препятствий из брёвен, размытых дождём глиняных насыпей, оврагов, верёвочных лестниц и канатных паутин забрали остатки сил. Держать над собой аркан и преодолевать препятствия одновременно я не смогла. А потом плюнула и поползла так, всё равно намокла уже до нитки. Но я хотя бы дошла до конца. Скользила, падала в грязь, но вставала и продолжала путь.

Испытание оказалось очень сложным даже для меня, что уж говорить об остальных девочках.

— Вперёд! — командовал преподаватель.

— Не могу, — раздался женский стон.

— Через «не могу»!

Я видела перед собой спину Зиталя — широкую и тренированную. Он ловко перепрыгивал с пенька на пенёк, и казалось, что покрытые жидкой глинистой грязью брёвна даже не скользят под его ногами. Преодолев последнее препятствие — широкий прогал с каменистым овражком между двумя деревянными площадками — он обернулся ко мне. Я с разбегу толкнулась от площадки, но нога соскользнула, и я полетела лицом прямо на ребро доски финишного пьедестала. Я бы точно разбила голову, если бы сильные руки Зиталя не поймали и не выдернули меня из оврага. Ноги скользнули по мокрой глиняной насыпи и обрели опору рядом со спасшим меня парнем.

— Спасибо! — выдохнула я.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулся он и вдруг прижал меня к себе. — Замёрзла?

Прикосновение к обнажённой коже Зиталя обожгло жаром. Я смутилась и отстранилась. Это уже слишком! Но одёргивать его не стала, просто не повернулся язык.

— Нет, не замёрзла!

— Недотрога, — хмыкнул он, впрочем, без тени злобы или ехидства. — Люблю задачки посложнее.

До финиша полосы препятствий дошла лишь половина группы, преимущественно мужская. На удивление неплохо справилась Элитера. Природная ловкость, явно помноженная на тренировки, позволила ей пусть не очень быстро, но без травм завершить испытание. Трайдора упала в самом начале и, кажется, повредила ногу. Золотые чары то и дело вспыхивали над её коленом. Горрия дошла до середины пути, а потом не смогла взобраться по крутому склону, цепляясь за канат.

— Даю ещё минуту отстающим, — раздался громкий голос преподавателя боевой магии.

Из пятнадцати с полосой препятствий справились девять.

— Остальные шестеро — вы останетесь здесь до тех пор, пока не закончите полосу препятствий или до отбоя. Вы вдевятером — забирайте вещи и отправляйтесь в шатёр в конце вот этой тропинки. Там горячие напитки, душ и полотенца.

— А как же лекция? — удивилась Элитера.

— А для кого я тут пять минут распинался? Это и была лекция. Свободны!

Все развернулись и двинулись прочь от финишной площадки. Я обернулась назад и всмотрелась в начало полосы препятствий, где под дождём сгорбилась Трайдора, баюкая больную ногу. Одна она точно не дойдёт… да и медпункт закроют после отбоя…

Каскарр всех их забодай! Разбежалась и перемахнула обратно через каменисто-глинистый овражек. Ноги заскользили по мокрым доскам, но я удержала равновесие, нелепо взмахнув руками.

— Ты куда? — заорал мне в спину Зиталь.

Я повернулась к нему и ткнула в сторону Трайдоры.

— Одна она не выберется, — откликнулась я, перекрикивая дождь.

Чего я не ожидала, так того, что одним мощным прыжком Зиталь приземлится возле меня.

— Ну, пошли, — ухмыльнулся он, перекидывая на спину тяжёлую набухшую от воды косу. — А я думал, что марразы — одиночки.

— А я думала, что я не марраза, — фыркнула я в ответ, но без раздражения.

Как ни крути, вдвоём мы справимся быстрее.

— Ошибалась, — оскалился Зиталь и вдруг резко дёрнул на себя.

В то место, где я только что стояла с плюхом приземлился Хирут.

— Вы чего? — перевёл он взгляд с меня на кузена, бессмысленным жестом утирая потоки воды с лица. — Мёрзнуть любите?

— Нет! Выручать прекрасных зайт! — с азартом ответил Зиталь. — Говорят, что если подсаживать их под зад, то за этот самый зад можно подержаться.

— Я в деле! — просиял глумливой улыбкой Хирут и махнул рукой своим выжидательно замершим на финише братьям.

Зиталь потянул меня обратно на полосу препятствий, и мы, поддерживая друг друга, вполне бодро добрались до середины, где в грязной луже стояли злющие Горрия, Лорея, Эскория и полноватый картавый архитектор, забыла как его звали. Вчетвером парни ловко подсадили их по одному, а затем двинулись за мной в самое начало, где жалобно плакала Трайдора.

Целительский аркан у меня получился с первого раза. Коленку она вроде бы не выбила и не сломала, просто сильно ушибла. Мне даже делать ничего не пришлось — парни сами подняли её под обе руки и вчетвером провели сквозь всю полосу. Кажется, Трайда так и продолжала плакать, но из-за дождя сказать было сложно.

— Нет, это никуда не годится! — ругался Хирут, таща рыжую одногруппницу. — Ты как собралась экзамен сдавать, квашня? Или думаешь, что мы тебя так и будем таскать на себе?

— Хватит! — попросила я, ледяными пальцами вытирая брызги грязи с лица. — У всех свои слабые стороны.

— Это какие? — зло рыкнул он.

— У меня — математика. У тебя — дисциплина вообще и целительство в частности. Лучше помочь друг другу, чем ругать.

— Если бы не она, мы бы…

— Так идите! Никто не держит! — зло рявкнула я.

Хирут нахмурился, но не ушёл. В горку мы пихали Трайдору впятером. Я тоже бесилась, но и бросить её никак не могла. Когда она наконец оказалась наверху, осела в лужу и чуть сама не зарыдала — все локти и руки исцарапала о каменистую глину.

— Нечего в холодной воде сидеть, девочкам вредно, — поднял меня Зиталь и подтолкнул.

Саднящими руками я хваталась за канат и проклинала всё на свете. И дождь, и преподавателя, имени которого не знала, и холод. Всё и всех, кроме Зиталя, потому что именно его горячие ладони сейчас подталкивали меня к финишу.

Горрия и Лорея ждали на финише, прижавшись друг к другу. Обе дрожали, но не ушли. Ввосьмером мы двинулись к шатру, хорошо хоть дождь по дороге смыл с нас часть грязи. Я на ходу наложила заживляющие царапины арканы на всех желающих, и их оказалось немало, никого вмешательство в магические потоки не смутилою. Зиталь придерживал меня под руку так, словно имел на это право. Но сил возражать и бороться не было. Напротив, я испытывала благодарность и за тепло, и за поддержку. Одна Трайдору я бы не вытянула, а от Горрии помощи было бы немного.

Преподаватель шёл замыкающим. Из шатра на нас пахнуло жаром. Помещение внутри заволокло горячим паром.

— Мойтесь, заворачивайтесь в ойхалы и проходите дальше.

Бегущую бурным потоком воду подогревал артефакт. Парни и девушки разошлись по разные стороны ширмы. Мы вышли из импровизированных купален и попали во второй небольшой шатёр, где на подушках расселись сухие и пьющие горячий отвар одногруппники.

— Итак. Как боевой отряд вы совершенно непригодны. Разделились на группы, сначала бросили слабых на полосе препятствий, а потом за ними вернулись. Сплошная дурь, — подвёл итог преподаватель. — В реальном бою вас всех положили бы, потому что вы не умеете работать в команде. Но даже поодиночке… Думаете, что преодолели полосу препятствий в дождь, и заслуживаете похвалы? Огорчу вас. Вы все справились отвратительно. Все. Мои бойцы проходят эту полосу за семь-восемь минут. Лучший результат из вашей группы — сорок три. Слабаки. Ещё и девчонок своих побросали. Позорники. Если бы не она, — преподаватель ткнул пальцем в меня, — никто бы не вернулся. Я рад, что хотя бы в одном студенте есть немного человечности.

— Но вы не сказали, что надо помогать другим! — возмутился беловолосый Зурий.

— Но я этого и не запрещал. А вам каждый раз нужно напоминать, что помочь надо? Сами не умеете понимать, когда помощь требуется? Косы отрастили, а таких элементарных вещей не знаете? — насмешливо спросил преподаватель. — А теперь немного лекционного материала. Если вы слабаки, то выжить в бою можно только группой и только за счёт слаженных действий. Если вы — часть отряда, то у него должен быть лидер. Если вы находитесь в сложных обстоятельствах, то это не повод терять человечность. Тем пятерым, кто сегодня вернулся на полосу препятствий, я добавлю по одному баллу к итоговой оценке на экзамене. Даже если сдадите на сорок баллов, в чём я очень сильно сомневаюсь. А сейчас допивайте ваши отвары и расходитесь по комнатам.

Преподаватель поднялся на ноги и зыркнул в сторону беловолосого.

— На случай если требуется, напоминаю, что вашу одногруппницу можно и нужно отвести к лекарю. А вам, — он обернулся к Трайдоре, — я предлагаю подумать о том, что в реальном бою остальные погибли бы, спасая вас. А если вы думаете, что останетесь стирать занавески на обще-бытовом и боя никогда не увидите, то вынужден вас разочаровать. Неприятности не спрашивают, когда им случиться, пираты не выбирают цели понеприступнее, а бандиты в кабацкой драке не ждут, пока вы соберётесь с мыслями и сплетёте аркан.

Он вышел из шатра, оставив нас переваривать сказанное.

— Кто он вообще такой? — спросила я, согревая озябшие пальцы о стакан с горячим отваром.

— Ты не знаешь? Зайтан Хильт Зайла. Профессор защитно-боевого факультета. Я мечтал к нему в группу попасть, — уныло ответил беловолосый.

— Мечты сбываются, — хмыкнул Зиталь и многозначительно подмигнул мне.

Это на что он намекает?