Глава 23.3

Лежала так какое-то время, пока горячие пальцы не коснулись моей заледеневшей шеи, и тогда я почувствовала, как тепло разливается по всему телу. Подняла руку и обхватила ладонь, пытаясь удержать, схватилась за неё как за спасительный круг. Знакомый запах резанул по ноздрям, вялое сознание силилось вспомнить его, опознать, но я терялась в лабиринтах своего разума. Поэтому лишь слабо улыбнулась и прошептала:

– Тепло… Не уходи.

Сильные пальцы вздрогнули, но покорно остались на месте, постепенно освобождая меня из цепкого ледяного небытия.

– Неужели это сделал с ней Сторм? Как я сразу не понял этого? Она так странно себя вела… – сквозь пелену я услышала тихий голос, хрустящий и режущий воздух, как битое стекло; в нём звучали нотки едва сдерживаемой злобы.

Ответом ему был успокаивающий шёпот магистра Вебстера. Я с трудом разлепила глаза и увидела, что это рука Реймонда лежит на моей шее, прямо на месте укуса, его пальцы, до отвращения желанные в этот момент, гладили мою кожу, дарили ей тепло. Я попыталась сфокусировать взгляд на его лице, но оно расплывалось, сжала пальцы мага и увидела, как тот склонился ближе ко мне, вглядываясь в глаза. Затем тяжело вздохнул и резко отстранился, вырывая ладонь.

Я прикрыла веки, ощущая невыносимую пустоту на месте, где совсем недавно мужчина касался моей кожи. Ну, конечно, какая глупость: ждать хорошего отношения от того, кто совсем недавно использовал меня, чтобы получить желаемое. Скрип волшебного пера, продолжающего записывать моё состояние, снова унёс меня в мягкие объятия дремоты.

– Оно живое, Леннард! Я клянусь тебе! Оно словно расправляет крылья рядом с ней, оно тянется к ней, беснуется внутри меня… Оно желает её, – резкий злой тон Реймонда выдернул меня из объятий сна.

– Прошу вас, не повышайте голос, мой лорд, я дал девушке немного сонного зелья… Не стоит её тревожить. И вы ошибаетесь, проклятье не может быть живым, оно лишь отражает ваши эмоции и чувства, – ответил тихим шёпотом магистр Вебстер.

Всё-таки он влюблён в эту бледную Алану, какая гадость. Против воли я ощутила глухое раздражение, ещё не хватало мне тут лежать при смерти и слушать про любовные похождения этого циничного колдуна-шантажиста. Как я вообще могла позволить ему трогать меня: кто знает, что у него на уме… Может, Реймонд и меня бы приморозил как тех оборотней, не будь я ему полезна в какой-то момент.

– Ты не можешь знать наверняка, сам говорил, что никогда прежде не встречал таких сильных проклятий.

– Оно прогрессирует, лорд Мордейл. Могу посоветовать вам одно успокоительное зелье, оно даст временный эффект, но вряд ли поможет полностью. Хочу отметить, что я рад, что все ингредиенты у вас, и теперь вы сможете…

– Ты сможешь, Леннард. Очень удачно, что ты заглянул в это богами забытое место. Никто не сможет помочь мне лучше, чем это сделал бы ты.

– Сейчас я должен заняться девушкой…

– Я ждал долго. Подожду ещё пару дней, или сколько там потребуется.

– Я буду счастлив помочь вам снова вернуть ваши силы. Позвольте поинтересоваться, после того как вы снимите проклятье… Вы планируете вернуться в Йонинберг?

– Ты интересуешься: планирую ли я втоптать в грязь этого ублюдка? Я сделаю это с огромнейшим удовольствием и заставлю каждого жителя Милинора смотреть на его унижение. Месть – это то, чем я жил и питался все два долбанных года, наполненных мучениями и страданиями, Леннард.

– Моё сердце всегда было с вами, великий архимаг! Я всегда был верен вам, позвольте попросить вас, наше финансирование значительно урезали, после того как вы… Как вас… Я говорю о моих лабораториях…

– Не сейчас. Ты торопишь события.

Забавно, что у нас с Мордейлом куда больше общего, чем кажется на первый взгляд. Конечно, шансов отомстить кому бы то ни было у него намного больше, но кто знает, может, однажды удача будет и на моей стороне. Я нарочито шумно выдохнула и медленно открыла глаза. Колдуны стояли в некотором отдалении от меня, магистр Вебстер передавал Реймонду какие-то зелья, должно быть, предназначенные для того, чтобы тот перестал так сильно мечтать об этой дылде Алане.

Почувствовав себя лучше, я встала с дивана, но это было ошибкой, потому что тут же рухнула прямо под ноги подбежавшим ко мне магам.

Магистр Вебстер гневно засопел и отчеканил:

– Я велел не вставать! Что в этом было непонятного, глупая девица?

– Вы всегда так невыносимы и грубы? – пробормотала я себе под нос едва слышно.

И улыбнулась, услышав, как Леннард Вебстер едва не задохнулся от возмущения, а Реймонд зашёлся заразительным смехом. Мордейлу идёт быть таким: смешливым, простым, открытым. Жаль, что обычно он либо угрожает людям, либо пытается украсть древние реликвии на чужой земле, либо, вообще, убивает кого-то…

– Сейчас молодые девушки не имеют никакого уважения ни к возрасту, ни к статусу! – прошипел Леннард.

– Боюсь, тут дело не в возрасте, а в этом конкретном экземпляре, наглости ей не занимать, – в голосе Реймонда я снова услышала смеющиеся нотки. Это кого он назвал экземпляром?

Я почувствовала, как учёный приподнял меня, и тут сквозь шум в ушах пробился его взволнованный голос:

– Великий Амони, она совсем заледенела. Это недобрый знак, неужели провал?

Вот и всё. Я умираю. Шевелиться и правда было сложно, в отчаянии приподняла руку и вцепилась в камзол магистра Вебстера.

– Ай, горит, – Леннард попытался отстраниться. – Она мне одежду прожгла.

Мне хотелось сказать, что я неспециально, сама не знаю, как так получилось, но смогла лишь приоткрыть заледеневшие губы и издать тихий хрип.

– Отойди уже от неё, – бросил раздражённо Мордейл.

Он опустился на пол, приподнял меня, усадил и сцепил наши ладони.