Глава 1

— Долго нам еще ехать?

— Скоро будет привал, моя маленькая госпожа, — сообщил обеспокоенный моим состоянием Дарк.

Обратный путь оказался не таким легким и безопасным, как я на то рассчитывала. Нам пришлось не только задержаться в пути, но и значительно отклониться от курса. И все из-за участившихся грабежей и нападений. Если первые сутки прошли более-менее спокойно, то остальные мы провели в постоянном напряжении, почти не делая остановок. Если только не справить нужду и немного подкрепиться. Мы даже спали поочередно, не желая задерживаться на открытых участках дороги.

Я то и дело обращалась к стихиям, пытаясь предугадать опасность. Но даже они не справились с этой задачей так, как мне того хотелось бы. А может сделали это специально, кто теперь знает.

Наша четвертая ночь в пути подходила к своему логическому завершению, когда неожиданно из-за скал раздался оглушительный свист, разбудивший меня и всех моих людей. Слава богу, нам удалось относительно легко отбиться от нападавших и даже избежать серьезных ранений.

Я в который раз произнесла благодарность местным богам, что надоумили меня купить себе рабов из числа бывших военных, которых осудили и лишили свободы лишь за то, что отказались поддерживать политику своего короля — Амира Второго.

Я не осуждаю их за это, а где-то и вовсе поддерживаю. Сейчас, познав всю подноготную дворцовой жизни и веяний, которые несут в себе некоторые высокопоставленные лица, могу с уверенностью сказать, что политика Максута Хадиса Шаттара ибн Альдуфа ведет в никуда. Он слишком рьяно уцепился за старые обычаи и традиции, не видя дальше своего носа. А общество, несмотря на гонения и принижения, о которых я и не знала до этого тяжелого для всех нас времени, продолжало роптать и возмущаться.

Обо всем этом мне поведали мои охранники в первый же день нашего знакомства. Я сразу предупредила мужчин, что намерена даровать им свободу, но взамен прошу лишь об одном — отслужить мне пять лет в качестве охранников. Не так уж и много по сравнению с тем, на что их обрек собственный правитель.

Так вот. После вооруженного нападения, мы в спешке собрали свои пожитки и не дожидаясь, когда окончательно рассветет, тронулись в путь. Но и на этот раз мы проехали совсем немного, когда перед нами неожиданно не возникла колонна из беженцев приграничных земель.

Усталые люди понуро брели вперед, почти не разбирая дороги. Они даже на нас-то почти не обратили внимание, так посмотрели пустыми обреченными глазами и вновь уткнулись в землю. Лишь несколько женщин осмелились попросить у нас воды, чтобы напоить своих детей.

Дарк хотел было стегнуть их кнутом, но я успела перехватить его руку.

— Куда вы держите путь? — спросила одну из немолодых путниц, протягивая той бурдюк с водой.

— В Цаарит, госпожа. На земли нашего господина напали степняки, которые почти полностью разорили и вырезали несколько деревень. Мы те, которым удалось лишь чудом сохранить свои жизни. Но нашему господину и до нас нет никакого дела, он пытается спасти свое богатство, запершись в замке. Голод заставил нас покинуть свои разрушенные дома в поисках работы и съестного.

Слышать о том, что богатым людям и дела нет до простых тружеников, которые поколениями служили этой семье, было больно, но еще больнее было видеть, как обессиленные дети безропотно принимают удары судьбы, зная, что в шаге от голодной гибели.

— В городе вам делать нечего, — неожиданно для себя произнесла я, осматривая колонну усталых людей с высоты своей кобылки. — По крайне мере детям и молодым девушкам. Там стало намного опаснее, чем было в мирное время. Разбои, убийства и грабежи — это то, что стало обыденностью в Цаарите. Стражей почти нет, она вся переброшена к границам.

— Но нам действительно некуда деваться, госпожа. Соседние таны отказывают в помощи и гонят со своих земель.

Н-да, так себе перспективы. Если это правда, то у них действительно нет иного выхода. Город не принадлежит танам, а значит останавливаться в нем могут всяк и каждый. И зажиточный гражданин, и нищий земледелец.

Только вот детям в город точно нельзя. Их там либо убьют, либо продадут в рабство за кусок хлеба сами же родители. Матушка и Данаром тоже будут не в восторге от лишних ртов, если я осмелюсь заикнуться о помощи соседям. Наши люди хоть и испытывают трудности в продуктах, но пока еще не настолько оголодали, чтобы пуститься в путь в поисках хоть какого-нибудь заработка.

А если поселить детей у себя? Но вот хватит ли мне провизии? До наступления теплых дней ждать придется еще месяца три, а то и вовсе четыре, если судить по погоде. И что же делать? Как быть?

Закрыть глаза и продолжить свой путь, как того требует разум или все же прислушаться к голосу своего сердца и помочь обездоленным детям, как в далеком прошлом помогли мне? Отец, уверена, поддержал бы меня, будь он дома, но вот Данар… С ним так просто не договоришься, особенно после случая с Солейн. Да и матушка на него имеет влияние, а она, как вы знаете, в последнее время не слишком то расположена ко мне. Не нравится ей, что я в обход нее смогла обрести не только богатство, но и независимость, став законной владелицей земельного участка.

— Как ты думаешь, Дарк, мы сможем протянуть до весны, если я возьму на воспитание с десяток мальчишек и девчонок? — задала свой вопрос тому, кому безоговорочно доверяла и к чьим советам прислушивалась.

— Трудно сказать, моя госпожа. Зима надолго захватила власть над землями Шорхата. Холодная и снежная, как никогда…

— И все же? — нетерпеливо перебила я его.

— Справимся, даже если детей будет в трое больше. С вами сами боги, Надэя. С их помощью выдюжим. Есть лес, полный дичи, есть выход в море и опытные рыбаки. Затянем пояса, если придется, но голодными и изнеможденными, как эти люди, мы точно не будем. Главное, чтобы враги не подступились к землям вашего батюшки, да и его величество чего не учудил.

Хмыкнула, услышав такие слова. Да уж, от короля Амира Второго всякое можно ожидать. И дары с искренним восхищением, и нож в спину с искренним недоумением. Я бы и дальше продолжила сомневаться в себе и своих силах, если бы само мироздание этого мира не подтолкнуло меня к решительным действиям.

Оно словно окунуло меня в некое состояние, в котором я смогла предвидеть будущее этих людей. Которое оказалось совсем безрадостным. А если уж быть совсем честной, то этим бедолагам осталось жить всего несколько дней. Почти все они окажутся в плену у варварского племени. Кого-то убьют на месте, а кого-то обратят в рабство…

Я понимала и то, что не в моих силах помочь им всем. Я слишком ограничена в ресурсах…

— Как тебя зовут? — обратилась я к женщине, что приняла с моих рук воду.

— Коара, госпожа, — тихо ответила уставшая путница, собственноручно опаивая водой каждого ребенка.

— Вот что, Коара. Извести родителей этих детей о моем намерении забрать их с собой. Нечего им делать в городе, да и сама видишь — не дойдут они до него.

— Вы уверены, госпожа? — с надеждой спросила она. — Эти дети сироты. Их родители погибли, а родственникам они не нужны. Я их взяла с собой в надежде пристроить в какие-нибудь добрые руки. Вы не смотрите на их возраст, они многое умеют: и пасти скот, и убираться в доме. Девочки прекрасно шьют и готовят, а старшие мальчишки уже умеют промышлять охотой…

— А те девушки, что ушли с мужчинами? — перебила я ее хвалебные речи.

— Они сосватаны, госпожа, и не имеют права ослушаться своих мужей, — сокрушенно покачав головой, пояснила Коара.

Я же призадумалась. Держать у себя такое количество сирот конечно благое дело, но кто же за ними будет присматривать? Не думаю, что у каждого из них столь ангельский характер, наверняка будут и склоки, и драки. Хотя… может я ошибаюсь?

— Сбегай за ними и скажи, что я хочу взять девушек себе в услужение, — приказала Коаре, спрыгивая со своей лошадки.

Та, недолго думая, поклонилась до земли и бегом пустилась за колонной. И откуда только взяла силы?

Я же, нахмурившись, осмотрела свое «приобретение». Дети были мало того, что разнополые, так еще и разновозрастные. Самому младшему на вскидку было лет шесть-семь, а самому старшему примерно двенадцать. Все они были одеты кто во что горазд: один в тулупе, а другой в простой льняной рубашке, лишь укрытый выцветшим дырявым одеялом, кто-то в домашней обуви, а кто-то в добротных сапогах. Было видно, что беда застала их семьи совсем неожиданно и спасались большинство от неминуемой смерти в том, что было на них надето.

Никто из моих спутников-охранников тире рабов не проронил ни слова. Но в их глазах я видела одобрение своим действиям. Что ж, раз так, то действительно не пропаду. Авось выдюжим.

Откинув с телеги тяжелую ткань, принялась доставать хлеб и мясо. Увы, но у нас сейчас не было возможности приготовить похлебку, мы и так прилично здесь задержались. Местность открытая, а значит есть риск попасться на глаза не столь мирным жителям Юраккеша.

Велев мужчинам рассредоточиться на местности, я вместе с Дарком принялась кормить детей. До земель Шорхата предстоит идти еще примерно сутки и часа четыре-пять до моей усадьбы. А помня о том, что дети не только голодны, но еще и сильно уставшие, то этот путь растянется на все добрые трое суток.

Коара вернулась примерно через полчаса, ведя за собой пятерых молодых девушек лет восемнадцати-девятнадцати. Значит я не ошиблась в своих ощущениях, и этот мир действительно желает сохранить их жизни. Но для чего? И при чем тут я?

Наконец женщины дошли до нашего спонтанного лагеря. Все шестеро поклонились, едва я обратила на них свое внимание.

— Я не буду тянуть с предложением, хочу только сказать: я забираю этих детей с собой в качестве воспитанников и мне нужны помощницы, которые взяли бы на себя обязанности по уборке, готовке и присмотре за детьми. С меня теплая кровать и немного еды, с вас полное послушание. Если согласны с моими требованиями, то прошу дать клятву, которую я скреплю магически, если же нет, то держать насильно и уговаривать не стану.

Три девушки согласились сразу же, а вот две из них отказались и вернулись к своим мужьям. Что ж, их право. Насильно, как говориться, мил не будешь.

— Тебя это тоже касается, Коара. Если согласна, то жду от тебя слов клятвы.

Отпускать от себя эту женщину было бы кощунством. Она одна смогла не только собрать детей, но и организовать их, несмотря на постигшее их горе и те трудности, которые шли за ними по пятам. Дети к ней прислушивались и что не маловажно — ей доверяли.

Слава богу, Коара не стала тянуть с клятвой. Не прошло и пяти минут, как наша разношерстная компания двинулась в путь. Маленьких и особо уставших детей посадили в телеги, остальные же безропотно последовали за ними. И никто их них не задался вопросом: а зачем мне они?

«А ведь действительно: зачем?»