Глава 4
Пока Алиса, щурясь от солнца, шла по Арбату, телефон пропиликал смской. Девушка вытащила мобильный из сумочки и прочитала сообщение от сотрудницы: Барби заболела. Слова заканчивались тремя улыбающимися смайликами. Алиса облегчённо вздохнула и тоже улыбнулась. Грех, конечно, радоваться, когда человек болеет, но ведь это значит, что на работу сегодня можно и прогулять. И вместо дурацкого отчёта в кой-то веки погулять по центру днём. Вот каблуки только мешают. Знала бы, что так всё сложится, надела бы ботиночки на плоской подошве и брючки вместо колготок. Ну и ладно, подумала она. Зато вот со Стасом познакомилась. Она вспомнила, как он поцеловал ей руку. Ах, как же это было правильно. И всё-таки, несмотря на уговоры Сергея Петровича, она отправится в девятнадцатый век. Будет ходить на балы и носить длинные платья. И любить до дрожи в кончиках пальцев. И снова Стас ей вспомнился. Может, зря она ему телефон не оставила? Всё-таки он единственный, кто ей понравился за последнее время. Может, с ним бы она и… Нет и ещё раз нет. Тут она останется верной женой. И приготовит сегодня любимые Антоном макароны с креветками в чесночно-сырном соусе. И, может, сегодня всё у них получится так, как раньше когда-то было и тогда она передумает ввязываться в авантюру.
Нагулявшись, Алиса зашла в магазин и купила креветок. Ноги болели, но настроение было отличным. Сняла чёрный беретик, поправила волосы. Порадовалась своему отражению в зеркале: глаза блестят, щёки раскраснелись от мороза. Вот что значит не работать, подумала она, подходя к двери квартиры. Вставила ключ. Замок вёл себя странно, словно заперлись изнутри. Может, Антон вернулся с работы? Или там воры? Алиса прислушалась. Кажется, из квартиры доносилась медленная музыка. Или ей показалось. Она изо всей силы надавила на звонок и отошла от двери, чтобы её не было видно. Тишина. Да что ж такое?! Алиса снова позвонила и не убирала палец до тех пор, пока дверь не открылась. На пороге Антон голый до пояса, взъерошенный. Сердце у Алисы дрогнуло.
– Ты… почему не на работе?
– А ты? – голубые глаза мужа испуганно забегали.
Ей показалось или он ужасно хотел дверь захлопнуть перед носом. На Алису нахлынула паника. И опять вспомнились эти дурацкие чулки. И то, что тайное всегда становится явным. И эта сцена сотни раз описана в романах. Пожалуй, всем стоит ходить на работу и не появляться дома до положенного срока. И тут вдруг пришла мысль о том, что в эту квартиру, из-за которой они влезли в кабалу до сорока пяти лет, он уже кого-то приводит. И сюда даже с ключами не попасть. В новых красивых дверях – Алиса сама выбирала, чтобы с зеркалом и кучей замков, – всегда есть задвижка от жены или… мужа. Ну вот теперь-то она точно поедет. И даже полетит. Только бы подальше отсюда. И пусть наследница тела ипотеку выплачивает. Сочетание пришедших на ум слов показалось таким забавным, что Алиса расхохоталась. Изумлённый Антон пошире распахнул дверь и Алиса заметила, что на поясе у него … полотенце. То, которым она вытиралась. Красное, в чёрно-белую полоску. И вдруг откуда-то появились силы поступить так, как не поступали в дурацких романах, не заявлять свои права не врываться, не убивать, не бить по щекам, а ещё раз улыбнуться и, может быть, сдёрнуть полотенце, чтобы забрать его с собой. А им пусть достанется ипотека. И все её вещи. Такое дерьмо, как в этом веке, там не носят. Алиса резко сдёрнула полотенце с крепких мужских бёдер, к которым столько лет прижималась в исступлении любовных игр. Его младший мужчина висел стрючком, сморщенным и до безобразия испуганным. Таким же, как хозяин.
– Ты что совсем…
– Трахни её ещё раз, если сможешь, – с чувством сказала Алиса и, размахивая полотенцем, побежала к лестнице. Никакого лифта. Пешком. Скорее!!! Дурацкие каблуки. Вот, если бы как в детстве, можно перепрыгнуть через две последние ступеньки.
Когда Алиса выбежала из подъезда, то заметила, что руку оттягивает пакет с креветками и макаронами. Девушка бросила пакет в урну, почувствовав освобождение, от которого захотелось взлететь. Туда же отправилось любимое полотенце. Эх, дура, она дура. Так же, как и все верила усталости от совещаний. Да если мужик любит и хочет, будет как в анекдоте: какой там ужин? Полюбимся и спать.
Уже не полюбимся. Алиса вытащила мобильник из сумочки. Найдя нужный контакт, нажала на трубочку. Пошли гудки. На светофоре зажёгся красный, но Алисе нужно было вперёд, подальше отсюда, и она вовсе не намерена играть по правилам.
– Сергей Петрович. Это Алиса. Я согласна. Мне… – Алиса почувствовала, как разъезжаются на предательском льду скользкие сапожки, она успела подумать, что запачкает новенькую шубку. Услышала визг тормозов и почувствовала боль, которая погрузила сначала во мрак, а потом в ослепительный свет.
– Алло? Алло? – Сергей Петрович услышал сигнал автомобиля, потом какие-то шорохи, шуршание шин по асфальту, далёкие встревоженные голоса. Оглушающий треск и связь оборвалась.
Сергей Петрович стукнул кулаком по столу, отказываясь верить в мелькающие перед глазами картинки. Он мог бы увидеть, что произошло, но испугался. Только бормотал про себя: «Ну как же ты, девочка, так быстро. Ведь вот только что чай с тобой пили. И мальчик твой к тебе не успеет. Как же всё быстро происходит. Как быстро. Эх, Ромео и Джульетта. Что же делать теперь?»
– Как что делать? Волю её исполняй. Куда она хотела, туда и отправь её душу, – зазвучал в голове знакомый голос друга. – И не прячь голову в песок. Если поторопишься, всё можно сделать так, как она хотела. Там и клиент есть неподалёку. И для Алисы всё готово.
Сергей Петрович дрожащими пальцами набрал в контактах номер Валерия. Того самого, кто так хорошо мог с душами договариваться и отправлять их в поездах будущего в разные времена и разные уголки земного шара. Делал это совершенно бескорыстно, из-за любви к работе. Говорил, что пенсии ему хватает и если бы не работа эта, то с ума бы от безделья сошёл. Поэтому вопросов, что Алиса и заплатить не успела, не возникнет. Это ему деньги нужны. Эх, а ведь девчонка предлагала заплатить. Он сам отказался. Ну сам и виноват. Ну ладно, будут ещё клиенты.
– Валер, день добрый. Как ты?
– Знал, что позвонишь, Серёж. Уже соскучился по работе. Давненько клиентов не было.
– Ну её клиенткой и не назовёшь. Но помочь надо.
– Да и ладно, – отмахнулся Валерий. – Покажи клиента.
Так они и работали. Сергею Петровичу всего-то надо было удерживать внимание на предмете. То есть на клиенте. Он сосредоточился, вспоминая девушку. Очень милое лицо в веснушках. Носик маленький такой, вздёрнутый. Даже когда она печалилась, он не давал грусти завладеть лицом, поддерживал жизнерадостность. Под светлыми, то ли голубыми, то ли зеленоватыми глазами, тени от усталости. Прекрасная кожа с лёгким румянцем с мороза. Длинные ресницы, губы от природы пухленькие. Причёсана аккуратно, волосы убраны назад, не болтаются лохматыми прядями, как сейчас все ходят. Цвет волос изумительный: напоминает опавший кленовый лист. Скромное платье зеленоватое, по фигуре, но не в обтяжку. И что надо её мужу-идиоту? Трудно, женщину приласкать?!
– Ну я всё понял про твою красавицу. Пара вопросов есть.
Сергей Петрович рассказал про пожелания Алисы. Валерий хмыкнул.
– Ладно, Серёж. Отключусь на сегодня. Надо девушку проведать в больнице, к декабристам наведаться. Обстановку разведать. Может там найдётся подходящая кандидатура.
– Ты извини, что бесплатно тебя загружаю. Я её домой отправил подумать, а она…
– Да брось. Я ещё и прошлую пенсию не потратил. Позвоню завтра, как мосты наведу. Может, совет какой нужен будет. Тогда раньше.
После разговора Сергей Петрович задумался. Валерий Никандрович был хорошим знакомым его друга, который работал и с ним вместе. Когда друг ушёл из этого мира, остался работать в конторе. Иначе без него бы всё развалилось. Сергей Петрович с душами договориться бы не смог. Он, несмотря на свои развитые способности, опасался лезть в эти миры и никаких путешествий в прошлое не совершал. И, вообще, устал волноваться за клиентом. Каждый раз их словно в космос отправляли, вернётся, не вернётся. Он уже устал от этого. Вот почему людям не живётся спокойно?! Он бы вот жил спокойно, если бы у него была стабильная работа с хорошей зарплатой. Или доход постоянны от аренды квартиры какой-нибудь. Но разве, когда тебе вот-вот пятьдесят стукнет, устроишься на тёпленькое местечко? Этот мир принадлежит молодым, таким, как Алиса и этот е поклонник. Даже вот имени его не спросил. Но ведь и молодые тоже устали от такой жизни. В их времена хотя бы время было девушку в кино сводить на семичасовой сеанс, а потом ещё пару часов целовать её где-нибудь укрывшись в тени деревьев на скамейке. А молодые возвращаются поздно, валятся в постель, чтобы не приласкать жену, а элементарно выспаться. Эх, куда же катится мир? Как жить-то?
На работу Стас так и не доехал. Вместо этого зачем-то поехал к дому Алисы и своего друга. Проскочил на открытый шлагбаум, припарковался. Вышел из машины огляделся. Обычный сталинский шестиэтажный дом, укрытый от Тишинской площади в узеньких переулках. На его счастье во двор, где появилась Алиса, выходило всего два подъезда. Вдруг кольнула мысль: может, дружок Вовка её знает? Он вытащил телефон, но неожиданно его внимание привлёк парень, который выскочил из углового подъезда. За ним появилась девушка. Оба в растёгнутой одежде, несмотря на мороз, без шапок и какие-то взволнованные. Парень от подъезда щёлкнул сигнализацией. Сверкнули фары новенькой голубой бэхи, к которой он направился.
– Антон, ну подожди же. Я ничего не понимаю. Причём здесь мы?
Парень резко развернулся, на лице сквозь отчаяние проступила злость.
– Ты совсем дура, что ли? Моя жена попала в аварию. Мне надо больницу, – он направился к машине, но снова развернулся. – Всё из-за тебя. Это ты хотела посмотреть, как я живу. И вот что вышло.
– Да она даже нас не видела!
Парень прыгнул в машину, мотор взревел. Девушка попятилась, чуть не сбила Стаса. Он машинально поддержал её. По отбивающим ударам сердца он понимал, что стряслась беда.
– Вот придурок, – услышал он недовольный голос рядом.
Стас порывисто повернулся.
– Что произошло?
– Тебе-то какое дело? Лучше бы до метро подбросил, – хлопнула длинным ресницами девушка.
Стас схватил её за руку.
– Как зовут девушку, которая попала в аварию?
– Тебе-то что?
– Говори! – он сжал её пальцы, так что они хрустнули.
– А- ли – са. Отпусти!
Стас освободил руку. Простонал:
– Зачем я её отпустил?! Она жива?
– Вроде да, – девушка разминала пальцы. – Да кто ты такой? Любовник что ли её? – в глазах девушки вспыхнул интерес.
– Знаешь, в какой она больнице?
– В СКЛИФ повезли. Ну как я слышала.
Стас рванулся к машине.
– Эй, до метро подбросишь?
– Садись, – буркнул он, заводя машину.
Девушка забралась на переднее сидение.
– Рассказывай, что случилось! – приказал он.
– Нет, ну ты посмотри на него. Да кто такой, чтобы приказывать?!
Стас успел проскочить, прежде чем, кто-то из жильцов дома, закрыл шлагбаум. Машину занесло на повороте, но он выровнял руль.
– Я люблю её, понимаешь?
– Ну, Санта-Барбара. Не знала я, что у Лисы есть любовник. Зря Антон угрызениями совести умчался. У жёнки-то его рыльце в пушку.
– Не смей так говорить о ней! Мы не были любовниками, – взорвался Стас. – Я, вообще, не понимаю, как он мог променять её на тебя.
– Эй, полегче, – разозлилась девушка. – Ты же меня не знаешь. Давай лучше договоримся. Вдруг если эта из страны чудес выживет, ты поможешь мне Антона увести.
Стас так резко повернулся к ней, что машину опять занесло.
– Что значит, выживет? Что с ней? Она жива?
– Да успокойся ты. Жива, я сказала уже. Но состояние тяжёлое. Непонятно чего было бросаться под машину? Надо было зайти, я бы ей всё объяснила. Мы с Антоном уже год встречаемся, и я его не отпущу. Не смогла мужика удержать, значит, оставайся одна. Баб полно, мужиков мало. Конкуренция.
– Ох, да замолчи ты! Как таких только земля носит!
– А что лучше такой тютей быть, как твоя Алиса? Ой, вон метро, останови.
Стас повернул к обочине. Девушка вышла из машины, продолжая что-то бормотать себе под нос, что все мужики козлы.
Стасу показалось, что в машине дышать стало легче. Ничего, девочка моя, мы с тобой прорвёмся. Я от тебя ни на шаг не отойду.
Наверно он никогда не забудет этих длинных часов в больнице, пока оперировали Алису. Он представился Антону, как двоюродный брат Алисы из Киева. Тот взглянул на него странно:
– Алиса не говорила, что у неё есть брат.
– Ну я же с Украины. Мы долгое время не общались из-за политических разногласий. Да и я в спецназе был. А вот сегодня приехал, она меня в гости пригласила, – Стас говорил так уверенно, словно под диктовку. – Алиса сказала: пораньше с работы уйдёт, чтобы со мной посидеть. Обед приготовит.
Антон взглянул из-под нахмуренных бровей.
– Так это из-за тебя она раньше пришла?
Крайних ищет, – подумал Стас. Тяжело жить с чувством вины. Пожал плечами. Не знаю, мол, освобождать тебя от вины не буду. Так хотелось врезать по физиономии, чтобы лицо всмятку и навсегда. И чтобы у баб больше соблазнов не возникало. Этот Антон даже в горе своём оставался красивым. И рост, и фигура, всё при нём. Понятно, что девки вешаются. Стас отвернулся и снова посмотрел на парочку, сидевшую в стороне. Тот самый водитель, под колёса которого попала Алиса. Невысокий смуглый парень, похоже, из приезжих. Рядом с ним девушка с наспех собранными в шишку на затылке волосами. Видно, что наспех собиралась. У обоих лица встревоженные. Она его за руку держит. Стас из их разговора понял, что он тот самый водитель и подошёл к нему. Парень ситуацию прояснил. И вовсе не кинулась Алиса под машину, как любовница Антона сказала. Она поскользнулась – будь прокляты эти их высоченные каблуки и сегодняшний гололёд – Алиса упала прежде, чем он до неё доехал. Его вина в том была, что на том же гололёде затормозить не успел. Ехал с положенной скоростью, ему была зелёная улица. И девушку видел, как выскочила на дорогу. Был уверен, что она успеет перебежать, а она упала.
Когда вышел врач, все поспешили к нему.
– Операция прошла успешно. Подробности завтра у лечащего врача. Пациентка в сознание ещё не пришла. Не стоит беспокоиться, такое бывает, – усталые глаза врача нашли Антона. – Как только ваша жена придёт в сознание, мы вам сообщим.
Перед уходом Стас взял телефон у Антона, тот уже не удивился, всё-таки брат. Стас попросил позвонить, если что узнает раньше. Антон кивнул, ссутулился и направился к машине. Всё-таки переживает, подумал Стас, глядя ему вслед.