ГЛАВА 9

Кайн

— А мы-то, наивные, были уверены, что ты завоевал сердце Рамины и она ждет не дождется твоего предложения. И что на поверку? Невеста, оказывается, ни сном ни духом не ведает о свалившемся ей на голову счастье! — входил в раж отец, вышагивая по парку.

— Может, наконец, уйметесь? Не буду я на ней жениться!

Проклятье, ну сколько можно?! Последнее время они только и делают, что твердят о помолвке. А сегодня вообще хватило наглости заявиться в академию и без моего ведома позвать Рамину. Ничего святого для них нет!

— Что значит — не будешь?! Не смей так даже думать! — окончательно рассвирепел граф Эльрек. — Ты не можешь растоптать материнские чувства и пустить нас всех по миру! К тому же ты обязан нам жизнью!

— А теперь вы решили ее у меня забрать?!

Потеряв над собой контроль, отец вывалил на меня горькую правду материального крушения нашей семьи.

Впереди маячило мрачное будущее. В лучшем случае отцу светила тюрьма. В худшем — разборки с беспринципными кредиторами, у которых он имел глупость занять кучу денег. Я же с матерью и младшими братьями буду прозябать в нищете. Приданое герцогской дочки было нашим последним шансом. Единственным.

Что самое интересное, ответственность за все случившееся отец почему-то решил взвалить на меня. Конечно, если бы речь шла только о нем, я бы и пальцем не пошевелил. Но взглянув на бледное испуганное лицо матери, был вынужден сдаться.

Правда, напоследок решил ухватиться за тонюсенькую соломинку.

— А что на это скажет младший принц, по уши влюбленный в Рамину?

— Это всего лишь игра подростковых гормонов, — раздраженно отмахнулся отец. — И пройдет она так же быстро, как прыщи на его смазливой физиономии. Тем более император давно подыскал сыну более подходящую партию.

— Но как быть с элом Барольдом? Ему вряд ли понравятся заигрывания учителя с ученицей.

Последняя попытка сбросить с себя петлю тоже окончилась провалом.

— На этот счет можешь не беспокоиться, — вставила свою реплику мать. — Он в курсе и дал добро. Кайн, пожалуйста, — тихо проговорила она, — не отворачивайся от нас.

На душе было гадко. Гадко от того, что я оказался пешкой в чужой игре. Да и восемнадцатилетняя девчонка, которую подарили моей семье, имела право на счастье. А сделать ее счастливой не в моих силах.

— Вечером поговорю с Раминой и приглашу на свидание, — еле выдавил из себя.

— Мы другого и не ожидали, — приподнявшись на цыпочках, мать хотела меня поцеловать, но я отстранился.

— Получите деньги и можете забыть, что у вас есть сын.

Севастьяна

Возвращалась я в комнату мрачнее тучи. Фабиола караулила на лестнице и, увидев мой понурый вид, пристала с расспросами:

— Ну! Кто приезжал?

— Родители, — машинально ответила я, мысленно все еще находясь под впечатлением от незабываемой встречи. Выходит, без меня меня женили. Какая несправедливость!

— Минкин отец?! — округлила глаза Рыжик.

— Нет, родители Кайна.

Подруга нахмурила в недоумении брови:

— А он тут при чем?

— А вот при том! Оказывается, страсть как хочет на мне жениться, — обреченно проговорила я и как сомнамбула двинулась дальше.

Рыжик засеменила следом за мной, неудовлетворенная такими куцыми объяснениями. Пришлось чуть ли не в лицах проигрывать жуткую сцену. Подруга охала и ахала, слушая меня. А под конец начала… улыбаться.

— Есть повод для радости? — буркнула я, забираясь с ногами на кровать и хватая лежащего на подушках очередного плюшевого камикадзе. Чует мое сердце, этому точно не жить.

— А может, все не так страшно? — веселилась Фабиола. — Как говорится, стерпится — слюбится.

— Вот пусть Рамина с ним и слюбляется! А меня увольте! Я и так только и делаю, что подчищаю за ней хвосты. Тем более этого напыщенного гордеца я на дух не переношу!

— А что мэтр Вивади? Тоже был удивлен? — подперев кулаком щеку, мечтательно протянула Рыжик. Небось в своих фантазиях она уже активно примеряла платье подружки невесты.

— Оказывается, этот гад все знал! Знал и ни словом не обмолвился!

Из-за этого я злилась на сволочного вейла еще больше. Злилась и ругала почти нецензурными словами.

В общем, до вечера в упражнениях в магии я так и не преуспела. Только еще два бедных медведя пали смертью храбрых в неравном бою. Мыслями то и дело возвращалась к знакомству с родителями «жениха» и готовилась морально к обещанной встрече.

Метаморф не солгал. Заявился после ужина и потребовал уделить ему минутку внимания. Как будто у меня была куча вариантов…

Когда он вошел, я как раз в муках рожала очередной телепорт. Почти получилось. Но отвлеклась, и теперь у меня на коленях лежал обезглавленный тряпичный зверек.

— У тебя такое призвание — уничтожать все, к чему прикасаешься? — хмыкнул маг, разглядывая остатки игрушки.

Фабиола при виде куратора вытянулась в струнку, изобразила короткий реверанс и пробормотав, что пойдет прогуляться, выскочила из комнаты.

— Надо же хоть на ком-то отвести душу. Могу потренироваться на тебе! Или я должна обращаться к своему куратору на «вы»? Признаюсь, я немного запуталась!

— Не фырчи. Я сам не в восторге от родительских планов. — Маг отодвинул стул и, оседлав его, спокойно продолжил: — Ну раз ты уже в курсе, предлагаю заключить перемирие.

— Я замуж за тебя не пойду! — предупредила я сразу. Мало ли что он подразумевает под этим своим перемирием.

Метаморф скривился:

— А я и не предлагаю.

И на том спасибо.

— Просто будем делать вид, что со всем согласны. Тогда от нас на время отстанут. И я смогу спокойно обдумать, как выпутаться из этой ловушки.

Тянуть резину и придуриваться я умела. Одним враньем меньше, одним больше — в моем случае уже без разницы.

— Согласна. — Я подняла на метаморфа глаза. — Значит, теперь для всех мы…

— Влюбленная пара, — со вздохом закончил вейл. — На людях будешь любезничать со мной и строить из себя влюбленную по уши дурочку.

— С тобой это будет сложно, — честно призналась я.

Маг удивленно дернул бровью. Но на провокацию не поддался и продолжил вводить меня в тонкости своего плана:

— А пару раз в неделю будем устраивать «свидания», чтобы поддерживать легенду. На осенних балах ты тоже от меня ни на шаг.

— Вот с этим могут возникнуть проблемы, — кашлянула я, вспомнив про обещание, данное Айвэ. — Его высочество надеется, что я буду его постоянной парой. Не хотелось бы так демонстративно наплевать ему в душу.

«Хотя он, козел, этого и заслуживает», — закончила про себя.

Вслух же спросила:

— Кстати, как на все это отреагирует твоя экзальтированная пассия?

Господин куратор нахмурился:

— С ней и принцем я сам разберусь. Ты, главное, убедительно сыграй свою роль, а за других не беспокойся.

Только бы не заиграться…

Условия договора были согласованы и одобрены обеими сторонами, разве что не скреплены кровью. Метаморф сразу повеселел. Даже, впервые за все наше трагикомическое знакомство, мне улыбнулся.

А я решила: раз у куратора повысился градус хорошего настроения, нужно этим воспользоваться.

— Могу я рассчитывать на компенсацию? Должна же я с этого всего что-нибудь поиметь.

Маг вопросительно вздернул бровь.

— Маленькое послабление на экзамене? — с надеждой попросила я.

Но этот бесчувственный пень вестись на уговоры не собирался. Скосил взгляд на казненную мною зверушку и предупредил:

— Если изведешь завтра казенное имущество, пощады не жди. Заставлю возмещать убытки.

— А как же забота о любимой «невесте»? — жалостливо вздохнула я.

— Даже не надейся, — с усмешкой припечатал метаморф и поднялся. — Да, и еще… Завтра вечером устроим первое показательное свидание.

— Буду считать секунды до нашей встречи. — Во мне проснулось игривое настроение. — Кайн, — окликнула его я и весело предупредила: — Только, чур, не влюбляться!

— Ты для меня — табу, — улыбнулся маг в ответ и, хмыкнув что-то себе под нос, вышел из комнаты.

Ночью я почти не сомкнула глаз. Ворочалась с боку на бок, пытаясь уснуть, но мысли о метаморфе, нашем с ним уговоре и предстоящем экзамене то и дело вырывали меня из тревожного забытья.

Неудивительно, что утром я чувствовала себя разбитой. Было такое ощущение, будто мне на голову надели чугунный таз и несколько раз хорошенько постучали по нему скалкой. Веки, словно свинцовые, никак не хотели разлепляться. Да уж, в таком состоянии мне сдать экзамен не светит.

Утренний душ немного взбодрил, чашка горячего кофе завершила возвращение к жизни. По крайней мере, в голове прояснилось, а рот перестала раздирать зевота.

Фабиола, добрая душа, вызвалась проводить меня до места предполагаемой экзекуции и покараулить, пока куратор, а теперь, по совместительству, и жених, будет принимать у меня экзамен. Читай между строк: трепать мне нервы.

Оставалось надеяться, что в моем положении «желанной невесты» я все-таки смогу рассчитывать на кое-какое снисхождение. Например, получить отлично при знании на удовлетворительно.

В коридоре перед заветной дверью толпились несколько адептов. Такие же, как и я, недоучки. Вид у народа был депрессивно-подавленный. Словно они шли не на экзамен, а на эшафот.

Устроившись на подоконнике, я принялась ждать своего звездного часа. Ученики один за другим входили в кабинет мага и выходили спустя несколько минут: кто-то подавленный, кто-то вполне окрыленный.

Вот двери распахнулись в очередной раз, выпустив на волю еще одного убитого горем.

— Изверг, а не препод! — поделился с нами своими впечатлениями от встречи с метаморфом адепт и хмуро бросил мне: — Ты следующая, Минка.

Переглянулась с Фабиолой и, тяжело вздохнув, поплелась навстречу судьбе.

Жених встретил меня уткнувшимся в письменный стол. Весь такой из себя суперделовой учитель. С умным видом царапал что-то в своей записной книжке (наверное, сводил дебет с кредитом: скольких успел завалить, а скольких помиловал) и даже глаз не поднял при моем появлении.

Пока я маялась у порога, вейл закончил подсчеты, захлопнул записную книжку и, смерив меня ничего не выражающим взглядом, холодно произнес:

— Присаживайтесь, эли Долэри.

— А как же роль любящего жениха? — вырвалось у меня. Ну ведь нельзя же быть такой ледышкой!

— Сейчас я для вас просто учитель, эли, — оборвал меня метаморф.

Я плюхнулась на стул напротив просто учителя и с ужасом уставилась на предмет, который мне предстояло забросить в телепорт. Огромный тяжелый талмуд. В вопросах переноса размер имел немаловажное значение. Для маленькой «плюшки» достаточно было крошечной воронки, на создание которой, между прочим, я потратила вчера почти весь свой резерв. Сколько же силы понадобится на этот допотопный фолиант?

С книгой мой куратор явно переборщил…

Наверное, ужас и смятение отчетливо проступили на моем лице. Потому как вейл взял книгу и спрятал ее в стол, не преминув отпустить в мой адрес ядовито-ехидное:

— Не будем рисковать. Книжка еще пригодится.

То есть он в принципе не допускал, что я смогу заставить рукопись исчезнуть, а самое главное — верну ее на место. Целую и невредимую.

Что ж, я тоже не допускала…

Выдернув из-под бронзового пресс-папье чистый листок бумаги, метаморф сложил его пополам и сунул мне вместо книги.

— С этим-то хоть справишься? — усмехнулся живодер.

— Если так мне удастся заставить вас перестать язвить, то можете быть уверены на все сто процентов!

Ну хоть лыбиться перестал, и на том спасибо.

— Можешь приступать, — откинувшись на спинку кресла, велел мне маг и указал на стоящую рядом со столом круглую стойку из мрамора, на которой я и должна была смастерить воронку. Мрамор являлся одним из лучших проводников магии. Он концентрировал силу в себе и под действием заклинания выплескивал наружу.

Создать телепорт на поверхности такого предмета было раз плюнуть. Для прилежного ученика. Нерадивому вроде меня нужно было еще постараться.

Запоздало пришла в голову мысль, что тогда, в переулке, метаморф без каких-либо «помощников» соорудил переход для себя и даже не поморщился. Тихонько присвистнула. Такая сила вкупе с паршивым характером — это тебе не хаханьки. Лучше от этого типа держаться подальше.

— Рамина, — кашлянул маг, — долго будем витать в облаках?

Стряхнув оцепенение, я простерла руки к мраморной стойке. Начала негромко, но четко произносить слова, некоторые — певуче и медленно, другие — резко и отрывисто, пока на гладкой поверхности не появился темный сгусток. Он постепенно разрастался, превращаясь в идеальную окружность. Не отрывая взгляда от перехода, я чуть отвела правую руку в сторону. Подвластный моему движению, лист дернулся; завис над столом, а потом медленно поплыл к телепорту.

Никогда в жизни я не сплетала заклинание с таким усердием. Обычно к магии прибегала только в экстренных случаях, использовала, как говорится, когда приспичит, и в основном обращалась к стихиям природы. Намного проще черпать энергию из чего-то готового, чем с помощью заклинания создавать ее внутри себя.

Листок уже почти достиг места назначения. Я до боли в глазах пялилась на клубящийся дым. И когда из портала вдруг неожиданно высунулась уже знакомая мне башка с длинными клыками и красными выпученными глазами, поначалу решила, что этот глюк — результат перенапряжения. Следом за головой из воронки показалась огромная когтистая лапа. Подлый глюк сцапал листок и без зазрения совести исчез вместе с ним в телепорте.

Боясь даже пошевелиться, перевела взгляд на мага. Судя по отрешенной физиономии куратора, чудовище увидела только я. Бред какой-то.

— Теперь возвращай лист обратно, — словно из другого мира, донесся до меня голос вейла.

Хотела сказать, что я не знаю, куда его умыкнули, и что предъявлять претензии следует к нахальному похитителю. Но в следующий миг воронка выплюнула бумажку и с тихим хлопком растворилась в воздухе.

— Неожиданно! — искренне удивился Кайн. — Неожиданно и приятно, что моя «невеста» оказалась небезнадежной дурой.

Не стала вступать в полемику, потому как сейчас меня интересовал только злополучный листок. На нем размашистым крупным почерком были выведены какие-то закорючки. И, похоже, послание предназначалось именно мне, потому как куратор никакого интереса к каракулям этого чуда-юда не проявил. Он их просто не видел!

Вейл меж тем снова раскрыл записную книжку и стал что-то чиркать рядом с фамилией Рамины.

— Так я пойду? — заставила себя выдавить фразу.

Не поднимая головы, он ответил:

— Иди. Зайду за тобой после ужина. Будь готова.

Я быстренько схватила листок и, прижав его к груди, выскочила из кабинета. Оставалось понять, привиделось ли мне все это, или же монстр существует на самом деле и сейчас решил взяться за старое, а именно — пугать меня до умопомрачения.

Маг нервно вышагивал по комнате и то и дело оглядывался на большое напольное зеркало, обрамленное в деревянную раму, которая была инкрустирована крупными агатами, расположенными по четырем углам. Вот один из драгоценных камней приглушенно замерцал. За ним по очереди начали сиять и остальные.

Вейл выругался сквозь зубы и бросился к зеркалу. Несколько секунд он смотрел на свое отражение, пока оно не пошло рябью, словно водная гладь, потревоженная брошенной в нее галькой. В зеркале отразилась герцогиня. Кивнув магу, она нетерпеливо спросила:

— Надеюсь, ты меня сегодня порадуешь. После твоей оплошности с драконом я места себе не нахожу!

— Сирина, я же просил дать мне время, — нервно ответил колдун. Заметив, как элика Долэри помрачнела, быстро проговорил: — Нет необходимости связываться со мной каждый день. У меня все под контролем.

— Я вижу, под каким у тебя все контролем, — процедила герцогиня. — Уже несколько недель топчешься на месте, пока мой муженек строит матримониальные планы. Ты даже не представляешь, какое приданое он готов отвалить за Рамину! Деньги, по праву принадлежащие мне и нашему общему с ним сыну! А не этому приплоду!

— Я все улажу, — коротко ответил маг.

— Когда? Времени нет! Он скоро подпишет контракт с этими Вивади. Тогда о своем вознаграждении можешь забыть!

Несколько мгновений вейл размышлял. После чего вскинул голову и решительно сказал:

— Сегодня! Я избавлюсь от нее сегодня же. — Лицо мага исказила кривая усмешка. — Можешь примерять траурное платье.

Герцогиня удовлетворенно кивнула и коснулась зеркальной поверхности. Последнее, что успел услышать колдун, прежде чем снова увидел собственное отражение, было:

— Жду от тебя новостей. Хороших и быстрых!

Севастьяна

— Ну, как все прошло? — подбежала ко мне Фабиола.

— Сдала, — коротко ответила я и, отведя подругу в сторону, развернула перед ней странное послание. — Ты что-нибудь видишь?

— Чистый лист бумаги, — растерянно ответила Рыжик. — И что?

Я вслух зачитала:

— Ну не знаю, — протянула Фабиола. — По-моему, в стихах ты не сильна…

— Да при чем тут я! Это мне монстр накропал.

И я рассказала подруге о неожиданном возвращении моего персонального кошмара.

Кажется, Фабиола мне не поверила. Сколько ни вертела бумажку перед глазами, не смогла заметить и намека на чернила. Но я-то двустишие видела! И пока шли в столовую, успела выучить его наизусть.

Глядя на непонятные строчки, размышляла. Раз монстра я вижу, уже имея в наличии солнечный знак, значит, это не замок меня пугает. Выходит, этот чудик действительно существует. И чего-то от меня хочет.

Святая Диара! Ну почему опять от меня?!

И что, разве так сложно выражаться яснее? Написал бы прямо, что надо, а не царапал дурацкие стишки.

В трапезной к нам присоединился Эрик. Так же, как и Фабиола, адепт видел перед собой только чистый лист бумаги и очень удивился, услышав о возвращении загадочного фантома.

— И что он тебе написал? — активно уплетая свой обед, полюбопытствовал старшекурсник.

Я повторила непонятное двустишие. Заметила, как челюсти Эрика замедляют свой ход, а на лице проступает удивление.

— Погоди-ка, — пробормотал он и повторил первую строчку стиха: — «Томится узницей в злых оковах прекрасная дева…» В прошлом году Минка мне тоже его зачитывала. И мы даже нашли, из какой книжки был взят этот стих. Из какой-то старинной легенды, связанной с замком.

— А я почему не в курсе? — насупилась Фабиола.

— Вы ж весь прошлый год только и делали, что собачились, — хмыкнул адепт и продолжил рассуждать: — Если мне не изменяет память, как раз в то время Минка стала совсем нелюдимой. Нервничала по пустякам, разругалась с Айвэ, вконец забила на учебу и даже меня начала избегать.

— Значит, я не первая, кого кошмарит это чудо-юдо, — задумчиво пробормотала я. — Но почему сначала Рамину, а теперь меня?

— Хороший вопрос! Надо выяснить, какого дарха он хочет. Может, тогда станет ясно, почему достает именно вас.

Мне и самой стало любопытно, чем мы с Раминой удостоились такой чести. Но так как монстр упрощать нам задачу не собирался, решили пойти по проторенной моим двойником дорожке, а именно заглянуть вечером в библиотеку и отыскать заветную книгу.

— Но у тебя же вечером свидание! — напомнила мне о липовом рандеву Фабиола.

— Вот это да! — вскинулся Рик. — Отсюда попрошу поподробней.

— Тьяна закрутила с нашим куратором, — с готовностью отрапортовала Рыжик.

Совсем не умеет хранить секреты.

Пришлось рассказать о встрече с родителями «жениха» и нашем с ним уговоре.

— Час от часу не легче, — нахмурился адепт. — Мне кажется, Тьяна, тебе нужно всерьез задуматься о побеге. Мало того, что тебя в любой момент могут вывести на чистую воду, так еще и вся эта морока с призраком и фиктивным женихом.

В ответ я только пожала плечами.

Что я могла ему сказать? Признаться, что мне понравилось жить жизнью Рамины? За исключением наличия в ней метаморфа и непонятного чуда-юда.

Но даже это было бы не всей правдой. Будет сложно просто взять и уйти, забыть, что где-то в этом мире живет девушка, похожая на меня как две капли воды. Находясь здесь, я словно бы чувствовала возникшую между нами незримую связь. А может, надеялась, что рано или поздно Рамина вернется и я смогу с ней познакомиться. Возможно даже, вместе выясним, почему мы пошли по разным дорожкам. Вне стен академии такого шанса у меня точно не будет.

Прогнав меланхоличные размышления, я улыбнулась друзьям:

— Уйти сейчас, когда началось самое интересное? Ну уж нет! Я буду не я, если не раскрою все тайны этого замка!