Глава 12

– Хм, ты неплохо выглядишь для умирающей!

Британи поставила букет в вазу на тумбочку возле кровати больной и пододвинула стул к кровати. Она хотела принести еще фруктов, но лекари запретили, а тепличные розы подвергли такому пристальному досмотру, который не снился даже государственным преступникам. Отныне с фельдшерицей неизменно дежурил маг – кто-то из старшекурсников. Не иначе, преподаватели опасались, что Софу попробуют убить снова.

– А ты – слишком румяной и счастливой для горюющей подруги, – парировала соседка.

Она все еще была бледна и не вставала, однако больше не напоминала труп. Пропала так напугавшая Британи синюшность, в глазах появился блеск.

– Ну, рассказывай! – покосившись на розы, потребовала София.

– О чем? Об экзаменах? Тебе обещали перенести сессию.

– Зубы мне не заговаривай! – Вместе с жизненными силами к подруге вернулась прежняя въедливость. – Будто на твою стипендию можно посреди зимы розами обзавестись!

Британи закатила глаза. Как цветы – так сразу ухажер! Нет, конечно, она могла бы соврать или приплести таинственного поклонника Софы, который постеснялся зайти и попросил передать подарок, но на деле все гораздо прозаичнее.

– Вот зачем ты сюда поступила? – со вздохом спросила Бри.

– В смысле? – не поняла София и, заерзав на подушках, попросила их приподнять: – Шея затекает! Жду не дождусь, когда эти коновалы разрешат мне нормально сидеть и перестанут пичкать морковным соком и протертым тыквенным супом.

– Морковь очень полезна для восстановления резерва организма, а тыква…

– Стоп! – подняла ладонь больная и подозрительно прищурилась. – Ты точно не врачеватель? Или тебя шпаргалкой снабдили – шпаришь слово в слово!

Британи с улыбкой покачала головой. Она всего лишь готовилась к очередному экзамену, как раз прочитала главу о методах восполнения физического и магического резерва.

Поправив подушки и убедившись, что Софе удобно лежать, Бри прояснила вопрос с розами:

– Ты нашу специализацию помнишь? С разрешения госпожи Нуры я воспользовалась оранжереей академии, заодно досрочно сдала экзамен.

– Хитро! – уважительно глянула подруга и попеняла: – Я-то думала, ты для меня старалась, а ты ради отметки!

Британи пропустила ее колкость мимо ушей и, наконец присев на стул, завалила Софию ворохом последних новостей. Начала с безобидных, учебных. Подруги вдоволь перемыли косточки преподавателям, посмеялись над тупостью некоторых студентов своего потока. Как первопроходец, Британи поделилась с ней опытом сдачи зачета у Арсана Луки.

– А чего это ты вдруг досрочно? – мигом почуяла неладное Софа.

Глаза ее сощурились, взгляд стал цепким, как у ведьмы. Впрочем, София никогда не скрывала, что тяготеет к зельям, а не грядкам. По мнению Британи, ей следовало поступить в другое учебное заведение. Оправдания в виде происхождения она считала нелепыми. Титул не мешал Софе эпатировать окружающих, не воспрепятствовал бы поступить в какую-нибудь ведовскую школу.

– Да так…

Закусив нижнюю губу, Бри провела пальцем по одеялу. Она специально выждала до полудня, чтобы припухлость после поцелуя окончательно спала, и только тогда навестила подругу. Боялась, та заметит и в присущей ей манере устроит допрос. И что Британи бы ответила? Что она на один вечер стала девушкой Кевина, а потом вновь превратилась в подругу? Софа не поверит. Зато, несмотря на явление ректора и нападение демона, вечер выдался волшебным! Игристое вино до сих пор щекотало пузырьками кровь, в ушах звучала музыка. Сразу после соревнований начались танцы. Все происходило в огромном зале, куда избранные владельцы лож переместились после оглашения выигравших ставок.

Ладонь Кевина лежала на ее талии, такая большая и горячая. Некромант уверенно вел, и Британи чувствовала себя такой счастливой. Это не шло ни в какое сравнение с ее первым балом, на котором девушка боялась упасть, сбиться с такта. Здесь никто не обращал внимания на другие пары, существовала только музыка…

А потом все закончилось, словно Британи очнулась ото сна.

Девушка мечтательно улыбнулась. Может, когда-нибудь все повторится, но даже если нет, Кевин сдержал слово, подарил ей незабываемые впечатления.

– Эй!

Оказалось, Бри настолько увлеклась воспоминаниями, что не расслышала очередного вопроса Софы.

– Между прочим, – капризно заметила подруга, – я пострадавшая, мне напрягаться нельзя. Вот скажу фельдшерице, что ты заставляла меня болтать без умолку.

Британи пожала плечами.

– И останешься без посетителей. Зато в живительной тишине выздоравливают быстрее.

София насупилась и, шумно выдохнув через нос, демонстративно отвернулась к стене.

– Ладно, – взяв ее за руку, сдалась Бри. – Я бы все равно тебе рассказала, мы ведь подруги, только не хотела зря волновать. Словом, барон Ташир согласился взять меня в столицу. Не во дворец или на танцульки, а в архив ордена Черного паука.

– Мать, что ты с ним сделала?

Позабыв о прописанном покое, Софа чуть не подпрыгнула на кровати. Куда только слабость подевалась!

– Ты его опоила? – не унималась подруга. Британи с трудом удалось уложить ее обратно. – Не знай я тебя и барона, подумала бы, вы переспали, но Ташир на женское тело не купится. Мне кажется, можно часами… эмм… делать ему приятно, и без толку. В том смысле, что эта зараза удовольствие получит и даже ответного не доставит. Какое там покровительство, государственные тайны!

Бри улыбнулась. Раз София сыпет пошлостями, точно пошла на поправку. Хоть в этом господин Лабриан не солгал, действительно провел живительный ритуал. Примечательно, подруга ничего о нем не помнила. По ее словам, она сначала болталась в какой-то черной вязкой дыре, а потом раз, и очнулась в палате с тупой головной болью. В комнате никого не было, а за окном мела метель: «Мне даже показалось, ветер стекла разобьет». Вскоре все стихло, заодно и боль прошла.

– Самолюбие задела. Давай-ка я с самого начала расскажу, а то ничего непонятно.

Прикрыв глаза, Софа внимательно слушала и временами кивала.

– Ну ты и влипла! – резюмировала чужой рассказ подруга. – У ректора совсем рассудок помутился! Не иначе, убийство брата подействовало.

– Сомневаюсь, будто Кристиан мертв, – покачала головой Бри. – Да и мастер Лабриан на сумасшедшего не похож. Полагаю, все гораздо проще: я увидела его без иллюзий. С Кристианом все понятно, – прислушавшись, не идет ли кто, продолжала рассуждать она. – А вот Гвен – тайна за семью печатями. Не зря меня призрак предупреждал! Чем больше о нем думаю, тем сильнее убеждаюсь, что встретила самого Перлиса Занта.

– А нечего ночами по башням шляться! – пробурчала Софа и украдкой зевнула. – Но ты поезжай, покопайся в архиве. Глаза держи раскрытыми, кренделя с ушей снимай и в рот не бери. Глядишь, к Новолетью я встану, на пару зададим Лабрианам жару. Я и в Диж с тобой поеду. Все равно дома скукота: приемы да балы. Не желаю в очередной раз пить чай с тетушкой и обсуждать платье кузины цвета блошиного брюшка.

Британи пообещала подумать и заторопилась уйти. Подруга устала, пусть поспит. Разумеется, за праздником ей придется наблюдать из окна, а дальше посмотрим. Бри не целитель, понятия не имела, какими темпами идет восстановление Софы. Пусть пока отдыхает, набирается сил.

Все же у сданного заранее зачета по трансфигурации был один плюс – появился свободный день. В то время, как остальные корпели над учебниками и оттачивали мастерство на практике, Британи гуляла по городу. Кошелек приятно позвякивал и похрустывал полученной стипендией. Обычно ее выдавали в начале месяца, но по случаю грядущего праздника ректор распорядился выдать деньги раньше. Собственно, во многом из-за того, что она не желала случайно столкнуться с Гвеном Лабрианом, Британи и подалась в Сохис. Не торчать же в общежитии! Нового нападения девушка не боялась, справедливо рассудив, что, если тебя хотят убить, легче сделать это в замкнутом помещении, а не на людной улице. Заодно она купит пару мелочей для завтрашней поездки. Пусть барон пока не прислал записки, Британи не сомневалась, в штаб ордена они отправятся с самого утра, цепочкой порталов.

Вдыхая морозный воздух предпраздничного города, девушка незаметно все замедляла шаг. Тревожные мысли уносились прочь вместе с порывами ветра, вытесняемые пряным запахом глинтвейна и свежей выпечки. Бри то замирала перед витриной кондитерской, в которой под искусственным снегом кружились механические фигурки, то пускала слюнки у палатки торговца всякой снедью.

В Сохисе вовсю гремела ярмарка. Зазывалы в ярких костюмах нараспев приглашали горожан заглянуть на представление или побаловать себя и близких разнообразными поделками.

Прижав к животу сумку с кошельком, девушка сомневалась. Крепкое хозяйственное начало Орувов боролось с новыми привычками. Нельзя тратить деньги на чепуху, излишки нужно пускать в дело или класть в банк под проценты. Всегда помни о завтрашнем дне, модные сапожки тебя не прокормят, а вместо кофе всегда можно выпить травяного чаю. Но это ведь так скучно! Постоянно откладывать жизнь, лишать себя мелких радостей ради того, чтобы после твоей смерти на счету осталась круглая сумма.

Тряхнув головой, Британи решительно пересекла улицу и ступила под оплетенную лентами и омелой арку. К бесам рачительность, она хотела праздника! Взгляд Бри жадно скользил по самодельным прилавкам. Толкаясь среди таких же праздных зевак, она ощущала себя безумно счастливой. Просто так, безо всякого повода. Хотелось скупить все. И то колечко, и вон тот платок, и те сапожки, но девушка сохраняла крупицы разума и пока просто смотрела. Однако с пустыми руками уходить нельзя, опять же нужно купить подарки Софе и Кевину.

Британи замерла перед лотком с серебряными поделками, присматриваясь к кольцам, когда ее окликнули. Обернувшись, девушка оказалась нос к носу с Мердоком. В последний раз они с огневиком-второкурсником виделись после злосчастной вечеринки в начале учебного года. Бри угодила туда совершенно случайно и стала свидетельницей одной из мистификаций Кристиана Лабриана.

– Привет! – Парень широко улыбнулся.

Британи показалось, что с момента их последней встречи веснушек на его лице заметно прибавилось. Если и дальше так пойдет, к концу шестого курса волосы Мердока из красно-каштановых превратятся в рыжие. Выходит, сила его дара увеличилась, раз начала влиять на внешность.

На ярмарку огневик пришел не один. Сопровождавшая его девушка показалась Бри смутно знакомой. Шатенка представилась сама:

– Марта. Помнишь, мы вместе Кевина и Алекса обсуждали, какие они несносные.

– Что-то такое припоминаю, – соврала Британи.

– Вот, – Марта положила руку на плечо Мердока, – как видишь, я избавилась от пагубной зависимости, больше чары Кевина Ташира на меня не действуют.

– Поздравляю!

Бри напрягла память и таки вспомнила, о каком разговоре шла речь. Это был ее первый день в академии. Девушка искала ректорат и столкнулась со сладкой парочкой лучших студентов. Кевин тогда считал ее раззявой, а она его – самовлюбленным придурком. После их короткой перепалки к Бри и подошла Марта. Кажется, тоже природница, но на год старше.

– Зато Британи им поддалась, – лукаво подмигнул Мердок и, перейдя на шепот, поинтересовался: – Слушай, поделись секретом, как ты это делаешь? Почему он тебя до сих пор не бросил?

– Не бросил, потому что мы не встречаемся, – подмигнула в ответ девушка. – Скучно ему с поклонницами, решил подругу завести. А то все койка и койка, а о вечном с кем говорить?

Все трое дружно прыснули.

Мердок предложил погулять по ярмарке вместе. Бри согласилась. Она и не заметила, как в ее руках оказался стаканчик обжигавшего небо глинтвейна. Вслед за ним Мердок купил девушкам по карамельному петушку: «Женщинам, как и детям, сладкое необходимо для здоровья». Словом, было весело.

Давно стемнело, зажглись праздничные огоньки.

Лоточники постепенно собирали товар, а троица устроилась у витринного окна кондитерской, той самой, с механическими фигурками всадников и людей. Они пили горячий какао с миндальным печеньем.

Щеки Бри раскраснелись от тепла. Глаза блестели. Именно о таком дне она всегда мечтала: никаких забот и тревог, только приятели и веселая болтовня. С Мердоком легко. Он сразу ей понравился, с первой минуты, Британи с удовольствием продолжит общение. Как с другом, разумеется, у Марты не поводов для ревности. Спасибо ей за помощь с подарком. Без девушки огневика Бри бы голову сломала, что купить «золотому мальчику», у которого все есть.

– Хватит на нее пялиться! – неожиданно прошипела Марта и ткнула Мердока в бок.

От неожиданности сидевшая рядом Бри едва не расплескала какао. Оставив чашку на стол, она посмотрела туда же, куда и рассерженная Марта. Британи ожидала увидеть студентку или молоденькую продавщицу, заскочившую в кондитерскую в конце рабочего дня, но женщина за соседним столиком была совсем другого сорта. Во-первых, старше, хотя и безумно красива. Во-вторых, одевалась с присущей только аристократкам элегантностью. В-третьих, на свободный стул она положила трость. Мужскую трость. Женщина выбрала схожий столик на четверых, но никто не решался к ней подсесть. Не похоже, чтобы и она кого-то ждала, просто пила черный кофе (в такой час!) и смотрела в окно. За ним по-волшебному кружился мелкий снежок – идеальная иллюстрация к Новолетью. На столике, рядом с левой рукой незнакомки лежала книга, вместо закладки заложенная дамским кинжалом. Названия не разобрать. Британи понимала Мердока, она сама не могла оторвать глаз от красотки. Точеный профиль, бледная гладкая кожа, подчеркнутая темной гаммой наряда, короткая черная вуалетка с фальшивой родинкой на щеке. Но пялиться на людей неприлично, и Бри уже хотела отвернуться, когда незнакомка внезапно посмотрела ей прямо в глаза.

– Простите, мы знакомы? – сглотнула девушка.

Она испытывала странное волнение под немигающим взглядом кристально голубых глаз. Казалось, они выполнены изо льда.

– Возможно, – уклончиво ответила женщина и любовно провела пальцами по гладкой поверхности трости. – Но мы оба знаем кое-кого еще. Одну лживую трусливую тварь.

– Простите? – нахмурилась Бри.

Ей захотелось встать и уйти, но, поразмыслив, девушка решила не портить вечер, не бросать друзей из-за какой-то сумасшедшей.

Женщина не удостоила ее ответом и, наконец, отвернувшись, раскрыла книгу.

– Я слышал, в народе уже прозвали Бернадет Жертвенной, – процитировала незнакомка, неспешно водя пальцем по строкам. – Смерть – чудесное средство, чтобы прикрыть любые грешки. Она сделала так, чтобы я не смог достать ее за Гранью. Нашла единственно верное средство избежать наказания. Полноценного наказания, потому что совсем отпустить ее я не мог, получил хотя бы горькие крохи взамен того, что она заставила меня испытать. Каждый день, много лет подряд. Однако те, кто ей дорог, еще живы, и я найду способ заставить их заплатить. Пара минут – это не то же, что пережил я, мне нужно гораздо больше страданий.

Британи побледнела и, вскочив, попыталась вырвать у женщины книгу. Та покачала головой:

– Не так быстро, милая! Но не беспокойся, он за тобой придет.

– Кто – он?

Бри не собиралась сдаваться и заблокировала незнакомке путь к выходу. Она не уйдет, пока не перестанет говорить загадками. В чем виновна Бернадет, что не так с древним ритуалом, кто, кому и почему мстит?

Сделав обманный маневр, Британи вырвала книгу и застонала от досады: внутри оказались девственно пустые пожелтевшие от времени листы.

– Дневники запечатывают магией. – Незнакомка снисходительно посмотрела на нее и забрала свою вещь. – В тебе нет ни капли его крови, нечего и пытаться.

Подхватив трость, женщина направилась к двери. Растерянная Британи проводила ее взглядом.

– Смотри, смотри!

Внимание девушки привлек очередной взволнованный вскрик Марты. Повернувшись к окну, Бри застала последнюю стадию трансформации. Та самая незнакомка обернулась снежным вихрем и буквально растворилась в ночном воздухе Сохиса.

Только теперь, когда все свершилось, Британи поняла, что трость ей знакома. Ее принес на ристалище ректор. Выходит, именно владелицу странной книги девушка мельком видела в его ложе.