Глава 30

– Отпустите меня! Вы не имеете права!

Марианна напоминала загнанного за флажки зверька. Он сознает свое поражение, но все еще надеется, мечется, скалит зубы, вот только деваться некуда.

Уорвик Ташир сменил опору, теперь закинул левую ногу на правую и чиркнул огнивом. Он и не помнил, когда брал трубку в последний раз. Наверное, в юности, но сейчас вдруг смертельно захотелось курить. Выпустив колечко дыма, барон покосился на бесновавшуюся в клетке Марианну. Для нее соорудили специальную, из силовых прутьев, прямо на берегу озера. Если бы не трагичность положения, Марианна полюбовалась бы закатом, но сейчас ее волновали более приземленные вещи – собственная жизнь.

– Спасибо! – Уорвик поблагодарил Алана за табак и трубку.

– Как чувствовал, что пригодится! – усмехнулся некромант.

Он оккупировал вторую половину бревна, прибитого водой к берегу, и лениво наблюдал за пленницей.

– Жалуйтесь хоть королю! – Уорвик размял затекшие от долгой неподвижности мышцы. – И о правах ему своих расскажите. Не забудьте только упомянуть все ваши занятия. Хотя, сомневаюсь, что после этого вас продолжат считать дворянкой.

– Кто бы говорил! – не осталась в долгу Марианна. – Темный маг!

– И? – барон на провокацию не поддался.

Британи улыбнулась. Марианна, сама того не желая, попала пальцем в небо. Может, Ташир-старший опасных ритуалов не проводил, проклятия не плел, но держал дома опасные, даже запрещенные ингредиенты. Он сам показывал, хвастался. Только вот темная ведьма об этом не подозревала и разыграть карту не могла.

– В любом случае я дворянка и требую соответствующего отношения.

Марианна смахнула с лица падавшую на нос прядь и приняла величественную позу. Не женщина, а статуя.

– Вы – требуете? – Брови Уорвика поползли вверх.

Он сделал последнюю затяжку и вернул трубку владельцу. После поднялся и неторопливо направился к клетке. Марианна занервничала, попятилась, однако барон не причинил ей вреда. Он просто смотрел, снисходительно, как и полагалось глядеть на поверженного не слишком умного врага.

– Собственно, потеря дворянского звания оставалась для вас вопросом времени. Суд, долговая тюрьма… Но вам хотелось вести прежний образ жизни, ради теоретических опытов изводить минералы и редкие растения на декокты. Вы могли бы на них заработать, но как же, торговать – ниже достоинства леди Орнет!

– Вам легко поучать! – оправившись от мимолетного испуга, перешла в атаку Марианна. – Вы никогда ни в чем не нуждались, ни вы, ни ваши предки. Вечно обласканные королевской династией, этим дурацким орденом, в который меня не желали принять!

С интересом прислушивавшаяся к перепалке Бри прикрыла рот ладонью. Вот так новости – Марианна хотела стать частью ордена Черного паука! Тогда кража дневника Марша Видера представала в другом свете. За дерзким поступком крылась обида. С каким удовольствием, наверное, жених и невеста потешались над теми, кто некогда их отверг.

– Правила нерушимы для всех. – Уорвик отчего-то покосился на стоявшую подле Кевина Бри. Нехорошо так, неодобрительно, будто она тоже совершила преступление. Или просто не одобрял открытого принятия симпатии со стороны Кевина? – Для меня, для вас, для Кристиана. Вы оба их нарушили, кто ж тому виной?

– Дешевая мораль! – В голубых глазах темной ведьмы промелькнула злоба. – Законы сытых предателей! Чем девчонка лучше меня? Ее предки – лгуны и прелюбодеи, тогда как мою прабабку бросили умирать с младенцем на руках. Все жалели несчастненьких любовников, которых убил Марш, но никому не было дела до брошенной невесты. Она ведь просто человек, не Жертвенная Бернадет, не героиня!

Последние слова Марианна выплюнула, в упор глядя на Бри. Девушке стало не по себе от направленной на нее волны ненависти. Она отвернулась, но все равно продолжала кожей ощущать взгляд темной ведьмы. Он сверлил висок, молоточками головной боли гулко отзывался внутри черепа.

– Тебе нехорошо? – не на шутку встревожился Кевин и заботливо коснулся лба Британи, чтобы в следующий момент разразиться бранью.

Марианна же звонко, раскатисто рассмеялась:

– Понравился мой подарочек?

– Я убью ее!

Усадив Британи на землю, юный некромант метнулся к клетке, но дорогу ему заступил Алан Блеккот.

– Как вы только дважды Королевские игры выиграли, Ташир? Поддались на элементарную провокацию!

– Но она ее прокляла! – не унимался Кевин.

Он пробовал обойти преподавателя, но тщетно, Алан надежно охранял подступы к клетке.

– Не спорю, ментальное воздействие присутствует, однако жизни барышни ничего не угрожает. Неужели вы думали, будто мы не предвидели подобного развития событий?

– Но?..

Кевин растерянно обернулся к Бри.

– Все в порядке, – через силу улыбнулась она, – мне уже лучше.

На самом деле боль никуда не делась, тем же обручем стискивала голову.

– Руки чешутся чуть попортить ее внешность! – пожаловался родовитому коллеге Алан, имея в виду Марианну. – Но нельзя, иначе получишь встречный иск. Дамочка на это и рассчитывает. Пока она не лишена дворянского достоинства, пока официально не под следствием, мы в уязвимом положении.

– Не таком уж, – покачал головой Уорвик и опустился на корточки перед Британи, коснулся кончиками пальцев ее виска. – Мне ничего не мешает убить леди Орнет. И пусть с того света доказывает, что это была не самооборона.

Темная ведьма заскрежетала зубами. Как глупо она попалась! Марианна думала затеряться в столице, но барон нашел ее, издеваясь, окликнул, обойдя со спины. Разумеется, ведьма никуда с ним идти не собиралась, юркнула в ближайшую подворотню – как оказалось, прямо в руки Алану Блеккоту. Вдвоем они быстро с ней справились, засунули в рот кляп и затолкали в портал, чтобы затем поместить в эту клетку. Зачем? Чтобы, как балаганного зверька, показать Британи? Проклятая девчонка, не могла умереть! Марианна полагала, ее уничтожило Белое безмолвие. Но нет, стоит, целая и невредимая, тогда как она… Темная ведьма отлично понимала, что ее ждет. При желании маги могли убить ее здесь и сейчас, но они медлили. Это вселяло слабую надежду. Если Кристиан жив… Безусловно, он жив, а она – наживка. Ташир и Блеккот намерены торговаться, заодно обезопасить себя. О, они напрасно надеялись выйти сухими из воды! Разум Марианны упоенно рисовал картины мучительной гибели врагов. Кристиан вернется и уничтожит их всех. Вместе они проведут ритуал и… Дальше наступит время Марианны.

– Что там? – немного успокоившись, поинтересовался у отца Кевин.

Уорвик не спешил отвечать. Он водил ладонями вокруг головы Бри, и тупая боль постепенно отступала, сменяясь покалыванием десятка невидимых иголочек.

– Это я должен у тебя спрашивать, что там, – не отрываясь от работы, укоризненно заметил барон. – Студент пятого курса обязан видеть подобные вещи.

– Можно хоть раз обойтись без нотаций! – вспылил Кевин.

Ему надоели вечные придирки отца, его проверки и поучения. Уорвик словно боялся неидеальности, того, что в семействе Ташир найдут хоть один недостаток.

– Воспитание, Кевин. – Ну вот опять! – Не веди себя как торговка на базаре.

– Он просто переживает за меня, милорд, – Британи попыталась помирить отца с сыном. – А еще устал.

– И? – Последний аргумент барон и вовсе не принял всерьез. – Кевин маг, а не неженка. Кстати, у него сегодня экзамен, поэтому вместо пустых пререканий лучше бы повторил билеты и лег спать. В Сохисе сейчас за полночь, между прочим.

Только вот характером Кевин пошел в родителя.

– Я останусь здесь. Можешь лишить наследства, перевести меня в другую академию, Бри мне дороже какого-то экзамена.

Ответ сына крайне не понравился Уорвику, но он оставил разбирательства на потом, ограничившись сухим:

– Дома обсудим. А сейчас иди сюда и учись. Леди Орнет наградила госпожу Орув ослабленным «Железным венцом». Распознать его нетрудно…

Бри превратилась в живое наглядное пособие. Она не возражала, лишь бы только из-за нее не ссорились. Увы, в дальнейшем новые конфликты неизбежны. Британи не та девушка, которую желали бы видеть в доме Таширов. Вдобавок она помолвлена с Гвеном Лабрианом, практически его жена. Но думать об этом сейчас не хотелось. Сегодня Бри пережила достаточно, чтобы мечтать только о сытном ужине и мягкой постели в безопасном месте.

Пока отец и сын возились с проклятием, ночь практически вступила в свои права. Вместе с последними лучами солнца растаяли надежды Марианны на благополучное спасение. Неужели удача от нее отвернулась? Сначала нелепое бегство, затем несработавшее должным образом проклятие, теперь Кристиан. Что-то он не спешил спасать невесту! Бросил, не простил малодушия?

Однако не одну Марианну терзала неизвестность. Тому же барону хотелось скорее сдать темную ведьму правосудию и вернуться к прежней жизни. Но пока он не мог уйти. Во-первых, требовалось прояснить судьбу Кристиана. Во-вторых, задать ректору пару вопросов. Напрасно Британи полагала, будто маги ничего не заметили – Белое безмолвие не испарялось бесследно. Только вот обсуждать подобные вещи Уорвик собирался без свидетелей. Пусть Алан уведет студентов, и они с Гвеном поговорят. Пора бы последнему объявиться! Уорвик нервно покосился на стремительно темнеющую линию горизонта. Внутри заворочалось нехорошее предчувствие. Неужели Кристиан победил? Или, по обыкновению, сбежал? О, он мастер прятаться, столько лет не могли найти! Даже теперь, не отследи они портал Марианны, ни за что бы не отыскали домик у озера в Содружестве семи. Пусть это не другой мир, но до Ромира далече.

– Я больше не могу! – первым не выдержал Алан. – Вместо того, чтобы сидеть и ждать…

– Не нужно.

Все пятеро, включая Марианну, не сговариваясь, вздрогнули и обернулись на тихий голос Гвена. Ректор появился со стороны леса и в приглушенном сумеречном освещении больше напоминал призрака, нежели человека. Под перекрестным огнем вопрошающих взглядов он медленно спустился с пригорка. Господин Лабриан выглядел бесконечно усталым. Взгляд потух. Волосы подпалены заклинанием, полы сюртука порваны и перепачканы чем-то темным. Кровью? На щеке – царапина в форме росчерка пера.

Маги посторонились, освободили для ректора место на топляке, однако он не спешил садиться. Проведя рукой по рваной линии волос, Гвен криво усмехнулся и покосился на Марианну. Та вдруг побледнела и, обжигая руки, силясь просунуть их сквозь решетку, заголосила:

– Не отдавайте меня ему! Кому угодно, только не ему!

Бри стало не по себе. По телу прокатилась волна дрожи. Похоже, только они с Марианной одни знали о Гвене Лабриане все. На месте темной ведьмы Британи тоже предпочла бы пожизненное заключение, даже смертную казнь, лишь бы не испытать на себе изощренную фантазию перерождения Марша Видера.

– Ты чего? – удивленно шепнул Кевин, заметив, как побледнела Бри.

Чтобы приободрить, заодно показать ректору, что бой еще не проигран, он от нее не окажется, юный некромант обнял девушку. И плевать Кевин хотел на насупленные брови отца! Британи не любит господина Лабриана, даже кольца не носит.

– Ничего. Последствия проклятия.

Ради всеобщего блага лучше соврать. Ректор сейчас не в том состоянии, чтобы направо и налево обсуждать его сущность. Повелевать Белым безмолвием – это даже не демона убить, никому из присутствующих больше не под силу. Одно неверное слово, и кровь Черного графа взыграет.

– Скоро пройдет. Правда! – улыбнувшись, добавила Британи.

Она чувствовала, Кевин ей не верит. Ничего, у них еще найдется минутка для сокровенного разговора. Даже если барон надумает посадить сына под домашний арест, на экзамен он его все равно пустит.

– Что с Кристианом? – озвучил волновавший всех присутствующих вопрос Уорвик.

– Все кончено, – бесцветным голосом ответил ректор и наконец отвернулся от Марианны, тяжело опустился на бревно. – Он не вернется.

– Помнится, в прошлый раз вы говорили то же самое, – ядовито пробурчал Алан.

Некромант хотел еще что-то добавить, но осекся под острым как бритва взглядом Гвена. Таким господин Блеккот патрона еще не видел.

– Он не вернется, – раздраженно повторил ректор и, смежив веки, уже ровным, бесцветным тоном продолжил: – Вы некромант, Алан, можете поискать, убедиться. Ни в каком из миров Кристиана больше не существует.

На берегу повисло мрачное молчание. Маги переминались с ноги на ногу. Любые слова казались фальшивыми, любые действия – неуместными. Тихо всхлипнула Марианна – больше на публику, нежели от переполнявших ее чувств. Однако никто игры ведьмы не оценил, и она затихла, задумалась о собственной участи:

– Я хочу сделать официальное заявление! Милорд Ташир, прошу вас, как третье, стороннее лицо, доставить меня в ближайший участок и обеспечить встречу с офицером магической службы.

Пусть наказания не избежать, но Марианна может отделаться малой кровью, если нанесет удар первой. Если кинуть правосудию кость пожирнее, преступление темной ведьмы на ее фоне покажется мелким проступком.

Страх перед Гвеном улетучился, Марианна даже послала ему мимолетную улыбку. Еще неизвестно, кто победил.

– Нет, – покачал головой Уорвик, вдребезги разрушив блестящий план. – Хватит, миледи, игры закончились! Хотя я частично удовлетворю вашу просьбу: эту и последующие ночи вы проведете за решеткой. Только вот проводят вас солдаты.

Отойдя в сторону, барон достал из кармана походную версию переговорного шара и с кем-то переговорил вполголоса. Британи думала, за время его отсутствия ректор еще что-нибудь скажет, но он молчал. Опершись локтями о колени, Гвен погрузился в глубокие раздумья. Он словно постарел на целую жизнь. На лбу, возле глаз, на переносице обозначились морщины.

Высвободившись из рук Кевина, Бри подошла к жениху и осторожно, боясь потревожить, опустилась рядом. Ректор не пошевелился, словно не заметил ее.

– Мне очень жаль! Правда.

Слова прозвучали жалко, но иных Британи подобрать не могла. Она действительно понимала, что творилось на душе у Гвена, и хотела бы помочь, только как? Выйти за него замуж? Может, из господина Лабриана и вышел бы неплохой муж, только Британи не могла. Каждый день видеть Кевина, думать о нем невыносимо!

– Я знаю, – когда она уже отчаялась услышать ответ, глухо пробормотал ректор и сжал ее пальцы. – Мне пришлось, выхода не было. Он… – Гвен замолчал и отпустил девичью ладонь. – Брат слишком далеко зашел, он бы не остановился. Крис стал другим, в нем не осталось ничего от прежнего Криса, только оболочка.

Никто не спрашивал подробностей, не интересовался, от чего принял смерть Кристиан, быстро ли покинул этот мир. Подобный интерес казался кощунственным, неуместным. Даже Кевин на время забыл о ревности.

– Солдатам нужен примерно час, чтобы сюда добраться, – нарушил неловкую паузу Уорвик. – Сами понимаете, согласования, порталы – мы в другом государстве. И если с частным лицами проще, формально нас тут и нет, то просто так арест произвести нельзя. А местным отдавать Марианну нельзя: сбежит. Ну а как сдадим пленницу, можно по домам. Ну или ко мне, опустошать запасы из моих подвалов.

– Хорошо, – кивнул ректор и выпрямился, на время стряхнул с плеч груз печали, – но сначала я должен сделать важное заявление.

Сердце Британи болезненно сжалось. Сейчас он объявит о помолвке… Но Гвен хотел сказать совсем другое.

– Господа, – ректор по очереди задержал взгляд на каждом лице, – вы все в курсе моих планов насчет Британи Орув. Так вот, я возвращаю ей слово. Вы свободны, Бри. Живите и любите, кого хотите. Но если вдруг вам понадобится помощь или, – он слабо усмехнулся, – муж, можете на меня рассчитывать. Так же я в присутствии свидетелей сообщаю, что отказываюсь от наследства Марша Видера. Оно приносит только горе, ну его к демонам!

Британи не верила собственным ушам. Судя по ошарашенному лицу Кевина, он тоже не ожидал капитуляции без боя.

– Но почему? – только и смогла вымолвить девушка.

Гвен удивленно поднял брови.

– Вы не довольны? Помнится, все эти недели вы умоляли отпустить вас. И я отпускаю взамен на отлично сданную сессию и место шафера на свадьбе.

– До свадьбы еще дожить надо, моего мнения спросить, – пробурчал себе под нос Уорвик, но его никто не слышал.

В порыве чувств Британи бросилась на шею ректору и поцеловала его в щеку. Мгновенно устыдившись, она, зардевшись, отпрянула, укрылась за спиной Кевина. В голове пульсировали всего два слова: «Кончено! Свободна!»