Глава 55

После того как инквизиторы надели на Гислена Лемара наручники и увели его прочь через собственный портал, все мы собрались в жилой комнате. Она преобразилась: теперь в ней было много места, большие окна, картины в рамках на стенах и ковёр на полу.

Магия Алистера Фрейри когда-то создала здесь уют, а теперь я как наследница могла его поддерживать или менять по своему вкусу. Я буквально кожей чувствовала связь с этим местом. Подписанная моей кровью бумага лежала на столе. Генерал Инквизиции, господин Вайс, который остался с нами для допроса свидетелей, склонился над документом с большой лупой.

Я обнимала Риана, то и дело заглядывая ему в лицо — правда ли, он жив и всё теперь в порядке? Проклятие оставило в тёмной шевелюре моего магистра серебряные нити седины, но я надеялась, что со временем они отрастут и исчезнут. Нам ещё так далеко до старости!

— Вы так и будете стоять без дела? Почему мне никто не помогает? — снова завизжала мачеха.

Добрый Даниэль уже помог ей подняться с пола и, усадив на кровать, укутал большим пледом. В благодарность за это Хильда зашипела на него и попыталась укусить за руку — парень едва успел отскочить. Змеиная ловушка сделала мою мачеху наполовину животным, и ей сложно было противостоять инстинктам ядовитой змеи.

— Будьте добры обождать, — сказал ей генерал. — И до вас дойдёт очередь.

— Думаете, эти чары можно снять? — поинтересовался граф Эрлинг Хартвинд.

— По правде говоря, не уверен, — полушёпотом ответил генерал Вайс.

— Что вы там шушукаетесь? Сейчас же расколдуйте меня! Куда вы дели Гислена, что с ним?

— Отправили в тюрьму. И вам придётся отправиться следом до выяснения обстоятельств.

— Что?! Эвелина, скажи им, что я здесь ни при чём! Скажи им! Я всего лишь мачеха этой девчонки, я не собиралась воровать артефакты. Я даже не маг!

— Вы напали на Бусю, тётя Хильда, — сердито сказала я. — Это тоже преступление.

Нексус молчания, единственный уцелевший, хотя и опустошённый артефакт, принесли и завернули в бархатную тряпицу. Генерал решил передать его в Отдел Магической Безопасности, где работал мой отец, чтобы предмет тщательно изучили и обезвредили. Осколки Зеркала Тысячи Лиц и несколько оплавленных звеньев Цепи Подчинения инквизиторы заберут в свой музей, который расположен далеко от Хартвинда, в Цитадели Священного Огня.

— Неужели меня повезут в тюрьму, в таком виде? Отправьте сообщение моему мужу, прошу вас! Он с дочерями приедет и заберёт меня домой!

— После того, как вы убежали с Гисленом Лемаром? Очень сомневаюсь! — вставила я. — Вы бросили дочерей, вам и дела до них не было!

— Тогда хотя бы пригласите лекаря. Не могу же я оставаться с этой проклятой чешуёй!

Я посмотрела на Риана — Хильда была такой жалкой, что у меня всё-таки дрогнуло сердце. Мой магистр отозвал генерала Инквизиции в сторонку и тихо переговорил с ним о чём-то. Тот помотал головой, но всё-таки извлёк из нагрудного кармана селестиновую палочку — их использовали, чтобы снимать иллюзионные чары.

— Ваша, кхм, трансформация произошла из-за того, что вы попытались открыть шкатулку, верно?

Генерал указал на брошенную на пол золотую вещицу, к которой никто теперь не желал прикасаться. Хильда закивала и сложила руки в умоляющем жесте.

— Я расскажу всё, что знаю о делах Гислена, только, пожалуйста, верните мне моё тело! И мою кожу. И моё лицо. Прошу вас, господин инквизитор!

Тот прошептал формулу и коснулся головы Хильды селестиновой палочкой. Потом повторил, дотрагиваясь кончиком палочки до щёк мачехи, до её плеч и рук. Ничего не происходило. Змеиные чары намертво прицепились к своей жертве.

— Видите ли, эта магия не иллюзионной природы. У вас в организме особый яд, он проник в момент, когда вы нажали на потайную кнопку, пытаясь открыть шкатулку. Вывести его за минуты или даже часы не получится. После допроса мы отправим вас в клинику святой Августы.

Генерал спрятал палочку, а Хильда ухватила его за руку.

— В клинику? И мне там помогут? Сколько займёт лечение?

— Боюсь, это дело небыстрое. Один из отступников как-то нарвался на похожую волчью ловушку. Понадобился целый год, чтобы избавить его от шерсти и хвоста, но даже сейчас, по прошествии времени, он иногда воет на луну. Совсем как оборотень.

— Значит, я теперь — оборотень? — в ужасе прошептала мачеха.

— Нет, нет, вы со временем обязательно придёте в норму.

Вскоре увезли и Хильду — её опасно было телепортировать, поэтому генерал дождался специального экипажа. Назавтра назначили проверку всех спрятанных в хранилище артефактов. Если среди них обнаружатся смертельно опасные, я должна буду передать их на обезвреживание.

Всеми остальными сокровищами и волшебными предметами я имела право распоряжаться по своему усмотрению, теперь они были моей собственностью. Из бедной выпускницы колледжа я превратилась во владелицу целой лавки, набитой драгоценными редкостями. Наверное, я бы радовалась, но после всего пережитого у меня совсем не было сил.

— Спасибо, что пришёл, отец, — сказал Риан, когда мы остались одни.

— Да брось, мы с Даниэлем пропустили всю потеху, пока генерал Вайс собирал свой отряд!

— Мы справились. Буся, ты просто герой! — искренне сказал Риан и пожал лапку домовому.

Тот раскланялся и удалился в подвал, чтобы дать нам всем поговорить. Магистр заботливо усадил меня на стул, встал сзади и положил руки мне на плечи. Граф Эрлинг тяжело вздохнул и опустился на табурет напротив. По его хмурому лицу я не могла угадать, что он хочет сказать нам.

— Мне трудно признавать, что я оказался не прав, — негромко сказал граф Хартвинда. — Всю жизнь я старался поступать по чести, по справедливости. Когда Адриан воспротивился моей воле, я подумал, что это столица, это Академия Айдена заронила в его душу семена хаоса. Ну, вы знаете этих молодых аристократов, которые хотят жить как им вздумается и плевать хотели на ответственность. Я боялся, что Риан свернул на эту кривую дорожку.

— Я просто стал самостоятельным, папа, стал принимать решения сам, — вставил Риан.

— Помолчи, дай мне выговориться! Я говорю, как я размышлял в последние годы. Все мы сравниваем себя с родителями, с предками. Для меня пойти против воли отца или деда было кощунством. Стихии бурлили во мне, однако я находил силы их усмирять.

Я шевельнулась и поймала Риана за кончики пальцев, тепло сжала их в руках.

— Мне думалось, если я лишу тебя средств и власти, Адриан, ты одумаешься. Сколько таких парней в конце концов возвращалось в отчий дом, чтобы смиренно попросить прощения? Много.

— Вот только мне не за что просить прощения, я не предавал тебя.

— Понимаю. Мне трудно, но теперь я это понимаю. После того, как и Даниэль воспротивился моей воле, я подумал, что мои решения тоже могут быть ошибочными. Тётка Матильда права, я совершенно закостенел в этой глуши.

Голос графа сорвался, и он протёр кулаком совершенно сухие глаза, но у меня сжалось сердце.

— Твоя мать будет счастлива, если ты вернёшься в замок, Риан. — Старый граф перевёл взгляд и на меня. — Вместе со своей невестой, конечно же. Прости меня, сын.

— И ты прости меня, папа, — тихо сказал Адриан. — Я ничего не хотел слушать, потому что думал, будто твоя единственная цель — сломать мою волю.

Повисла тишина, в которой все мы явственно шмыгали носами. Наконец Даниэль, который скромно стоял у окна, нарушил затянувшееся молчание и спросил:

— Значит, мы устраиваем сразу две свадьбы, я правильно понял?

Граф Хартвинд развёл руками, показывая, что не возражает, а потом всё-таки промолвил:

— Может, в середине осени, под Праздник Урожая?

— Ну уж нет, — сказал Риан. — Мы с Линой планируем пожениться в ближайшие дни. У нас есть на то веские причины.

Мои щёки сами собой вспыхнули, но мой магистр погладил меня по плечам, успокаивая.

— Вы хотите сказать, что у вас будет ребёнок? — ошарашенно спросил граф. — Что я стану дедом?

— Да, папа, — улыбнулся Риан. — Прими эту неизбежность.