Глава 4

Глава 4

Я села, поправляя безнадёжно помятое и расшнурованное платье. Пальцы дрожали – то ли от того, что только что происходило, то ли от осознания, что сейчас я скажу вслух то, от чего у самой внутри всё переворачивается.

Каэлен молчал. Сидел на краю кровати, напряжённый, как струна, и ждал. Его рубашка так и осталась распахнутой, и я боролась с идиотским желанием, взгляд так и возвращался на его шею и плечи...

– Мы с девочками… – начала я и осеклась под его пристальным взглядом. – Знаю, знаю. Мы нарушили комендантский час, проникли в закрытое крыло, сварили запрещённое зелье. Можешь отчитать меня потом.

– Элина, – Каэлен покачал головой.

Я выдохнула.

– Ли нашла в библиотеке рецепт. Активация латентного дара. Корень молчаливой лилии, пепел саламандры и капля крови мага с активным даром. Мы думали, если я выпью это зелье, моя магия, наконец, проснётся.

Каэлен закрыл глаза на секунду и потёр переносицу. Я почти физически ощущала, как он считает до десяти, чтобы не сорваться.

– Кабинет зельеварения номер тринадцать, – продолжила я. – Тот, который всё ещё проветривают после варева Дина. Фейн сказал, что туда никто не сунется из-за вони. Он был прав. Мы сварили зелье, я выпила. Ничего не произошло.

– А потом?

– А потом пришли они.

Каэлен напрягся ещё сильнее. Я видела, как играют желваки на его скулах.

– Фейн и ещё один. В плаще, лица не разглядеть. Голос низкий, неприятный. Они говорили про артефакты, про защитные поля, что всё готово и что Совет ничего не подозревает.

Я перевела дыхание. Медальон жёг кожу.

– А потом он сказал про тебя. Что ты слишком занят своей невестой и ничего не видишь дальше своего носа.

Каэлен криво усмехнулся.

– Лестно.

– Это ещё не всё. – Я сцепила пальцы, чтобы не дрожали. – Они говорили про меня. Про то, что я бесполезная и неуправляемая. А потом… потом тот, второй, спросил Фейна, знает ли он, кто мой дед.

Тишина в комнате стала густой и давящей. Я сглотнула.

– Ричард АмБрокс, – произнесла вслух его имя. – Маг их ордена. Один из основателей магов крови.

Каэлен не шевелился. Смотрел на меня так, будто не верил.

– Они сказали, что он хотел сбежать в другой мир с драконьим стражем, но не успел. Отправил только жену с ребёнком. Мою бабушку и мою маму. – Голос дрогнул, но я заставила себя продолжать. – А стража запечатал в медальон, для нашей защиты. В этот.

Я коснулась пальцами металла на шее.

– Страж пробудился, – тихо сказал Каэлен. – Они это почувствовали.

– Да. В ту ночь. Когда мы… – я запнулась, но он понял.

– В Этерии.

Я кивнула.

Каэлен поднялся. Подошёл к окну, встал спиной, глядя на две луны за стеклом. Я видела, как ходят желваки на его скулах, как напряжены плечи.

– Что ещё они говорили?

– Что в ночь Кровавой Луны артефакты активируются одновременно. Защитные поля Академии рухнут, и их люди войдут внутрь.

Я встала, подошла ближе, остановилась в шаге от него.

– Тебя убьют первым, Кай. Как только падёт купол.

Он не обернулся.

– Ну да, – сказал он глухо.

Я смотрела на его спину, на прямую линию позвоночника, на руки, сжатые в кулаки.

– Кай, – позвала я тихо. – Ты молчишь. Это пугает больше, чем всё остальное.

Он медленно обернулся. Притянул меня к себе, и я выдохнула, наконец. Боялась, что он больше не захочет быть со мной.

– Три дня это, конечно, мало, – произнёс он, глядя мне в глаза. – Но мы подготовимся.

– Значит, ты мне веришь?

Он провёл пальцем по моей скуле.

– Верю, – сказал он. – Мы уже давно отслеживаем предателей и готовимся. Фейн – не единственный предатель в академии.

– Да? – я удивилась, ведь даже не догадывалась. Хотя чему удивляться, мы с Каэленом почти не разговаривали, он постоянно занят.

Он отпустил моё лицо, провёл рукой по волосам.

– Первое: ты никуда не ходишь одна. Ни на занятия, ни в библиотеку, ни в туалет. С тобой должны быть всегда кто-то из твоих подруг или я.

– Хорошо. Мы итак всё время вместе.

– Второе: завтра я иду к Магнусу. Один. Фейн не должен видеть нас вместе чаще обычного. В нашем поведении ничего не должно измениться.

Я кивнула.

– А третье?

Каэлен посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом.

– Третье, Элина. Ты должна научиться защищаться.

Я кивнула, ожидая, что сейчас он скажет: «Я буду тебя учить». Мы же всегда так – он и я. Он терпеливо (ладно, не всегда терпеливо, но старательно) объясняет: я пытаюсь не облажаться. Так было с теорией, с практикой, с этим дурацким огоньком.

– Завтра утром я запишу тебя в группу по защите к старшекурсникам. Они помогут тебе поставить базовый щит за пару дней.

Я моргнула.

– Что?

– Группа старшекурсников, – повторил он, будто это было самое очевидное решение в мире. – У них интенсив по боевой магии как раз начинается. Будешь заниматься с ними.

– А ты? – вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать. – Я думала, ты поможешь.

Каэлен посмотрел на меня. На секунду в его глазах мелькнуло что-то тёплое, почти виноватое. Но он тут же спрятал это за привычной маской.

– Я помогу, Элина. Но сейчас мне нужно думать не только о твоей защите. Академия – это сотни студентов, десятки преподавателей. Если маги крови прорвутся, я должен быть готов координировать оборону, а не сидеть с тобой в тренировочном зале.

Я понимала.

Правда понимала.

Он ректор. У него ответственность перед всеми. Не только передо мной.

Но внутри всё равно что-то кольнуло. Обидно. По-детски, глупо, но обидно.

Я его невеста. Формально. Но спим мы в разных спальнях, почти не видимся, как будто я для него просто ещё одна студентка.

Только наедине, в темноте, когда никто не видит, он становится другим. Настоящим. Моим.

А потом наступает утро – и я снова просто Элина. Бесполезная студентка с нефункционирующим даром и медальоном на шее.

Я сглотнула комок в горле.

– Хорошо, – прошептала я сипло. – Я поняла.

Каэлен всмотрелся в моё лицо, коснулся пальцами моего подбородка, заставляя поднять глаза.

– Элина…

– Всё нормально, – перебила я, выдавив улыбку. – Правда. Ты прав. Академия важнее.

– Ты важнее, – сказал он тихо.

Я подняла на него взгляд. В его глазах было то, что он никогда не говорил вслух.

Но вслух всё равно сказал другое:

– Иди спать. Завтра с утра – в зал боевых искусств. Я предупрежу ребят, они будут ждать.

Я кивнула. Отстранилась. Направилась к двери, чувствуя спиной его взгляд.

– Элина.

Я обернулась.

Каэлен стоял посреди спальни, полуголый, растрёпанный, и выглядел таким… человеческим. Таким уязвимым.

– Будь осторожна, – сказал он. – Даже в академии. Особенно в академии.

– Буду, – пообещала я.

И вышла в гостиную, чтобы вернуться к подругам.

Там было темно и тихо. Камин почти погас, только редкие искры ещё вспыхивали в углях.

В голове крутилось: «Ты важнее».

Сказал ведь. Сам сказал.

Но почему тогда на душе так паршиво?

Потому что слова – это просто слова, шепнул внутренний голос. А поступки – другое. Он отправляет тебя к чужим людям. Он не будет с тобой рядом, когда ты будешь учиться защищаться. Он будет спасать академию.

А ты? Ты просто часть этой академии.

Я зажмурилась, прогоняя глупые мысли. Сама выбрала эту жизнь. Сама согласилась остаться. Сама знала, на что иду.

Каэлен ван Морвиг – ректор. Холодный, неприступный, вечно занятой. Он не будет носиться со мной, как с хрустальной вазой. Я знала об этом с самого начала.

Знала ли?

Я тряхнула головой, отгоняя эти мысли. Хватит. Завтра – первый день тренировок. Надо выспаться.