Глава 29 Вот ты кто!

— Да что вам здесь, медом намазано что ли?! — возмущаюсь, совершенно не радуясь еще одному клыкастому.

Кто он? Зачем пришел?

Неужели это очередной засланец моих дядюшки с тетушкой? Но что он должен делать? Проверить не наврала ли я им? Проконтролировать, чтобы я исправно работала?

Ну уж нет! На этот раз я не стану позволять какому-то кровопийце следить за мной и контролировать меня. Что бы он себе не надумал, я выставлю его из дома и заставлю уйти.

Вот только вопрос: а он сможет попасть в дом?

Если входная дверь закрыта, я полностью звукоизолирована от внешнего мира, как вампир собирается войти? Разве что через расположенный на крыше проход. Но кто сказал, что его дверцы открыты?

Впрочем, а кто сказал иное?

— Вот же гад! — понимаю я свою оплошность.

Вновь создаю пламя и направляюсь на второй этаж. Если этот гад решил меня обхитрить, если он слышал мои крики и решил проникнуть в дом, пока я в растерянности нахожусь внизу… Он об этом сильно пожалеет. Кем бы он ни был.

Не сомневаюсь, что это кто-то из дружков Фредерика с Лоренсой. Это точно они подослали кого-то, чтобы он продолжил вершить их грязные делишки, пока их нет.

Стоп! А почему же тогда он не вошел через входную дверь, а сперва накручивал круги и теперь ломится ко мне через крышу? Нет, здесь что-то не складывается!

Не дойдя до ведущей на крышу лестницы каких-то десять метров, замираю. В голове теперь крутится только одна навязчивая мысль: кто он? Кто пришел и теперь пытается пробраться в мой дом?

Пытаюсь мыслить логически. Если этот кто-то так целеустремленно действует против желания Фредерика и Лоренсы, значит ничего плохого он мне точно сделать не хочет. И это уже радует.

С другой стороны, незнакомец — вампир. В этом я не сомневаюсь. Только вампир способен так ловко залезть на крышу, не приложив при этом особых усилий. А ожидать хорошего от вампира я вряд ли могу.

Леди Морсен ненавидела клыкастых. Отсюда можно сделать вывод, что это вряд ли кто-то из ее знакомых. И вряд ли он пришел по ее просьбе.

Значит остается только один вариант: кто-то из родственников Амелии, а скорее всего кто-то из ее братьев, решил позариться на доставшееся мне имущество. Вряд ли ведь он пришел просто так, пообщаться.

— Ой-ой! — даже за голову хватаюсь от понимания всей пагубности ситуации.

Вся моя уверенность куда-то улетучивается. Если раньше я собиралась хорошенько наподдавать непрошенному гостю, то теперь боюсь, что этот самый гость без особых проблем сам мне наподдает. И если после этого я останусь живой, будет большая удача.

Значит, вариант спасения у меня только один: бежать! Вот только если бежать, то куда? Все выходы ведь закрыты!

Спускаюсь обратно на первый этаж и захожу в первую попавшуюся мне комнату. Хватаю стул и размаху бросаю его в окно.

Но стул просто отскакивает обратно, словно перед окном находится какое-то незримое защитное поле.

Вот же гадство!

Тогда я выбегаю из комнаты и прислушиваюсь, не успел ли за это время незнакомец забраться в дом. Но слышу только стук по дверцам и скрипящие ручки. Похоже, что и этот проход оказался заперт.

Но значит ли это, что я теперь в безопасности?

Осторожно, неустанно прислушиваясь, поднимаюсь на второй этаж и подхожу к лестнице. Незнакомец все это время продолжает неустанно ломиться в дверцы. Но они, несмотря на свой внешний вид, выдерживают его натиск.

— Уходи! — требую я, в надежде, что хотя бы теперь он меня услышит. — Прошу тебя, убирайся!

Внезапно, мужчина перестает дергать за ручки и стучать в дверцы. Он затихает, будто прислушиваясь к происходящему в доме.

Неужели он меня слышит?

— Уходи! — повторяю свое требование! Но теперь я произношу это как-то неуверенно.

Ведь если через эти двери незнакомец меня слышит, значит на них нет той же защиты, что и на остальном доме.

И, похоже, что мужчина тоже это понимает.

— Откройте! — доносится из-за дверок, но я даже сами слова с трудом различаю. Не говоря уже о том, чтобы понять, знаком ли мне этот голос.

— Уходи! — уже скорее прошу, чем требую. — Я буду защищаться!

Мужчина вновь начинает дергать за дверцы и кажется, что на этот раз они немного поддаются ему.

Понимаю, что нужно готовиться к худшему. Если у него получится ворваться в дом, я должна быть готова атаковать первой. Но что у меня для этого имеется? Маленькое пламя, пляшущее на моей ладони?

— Откройте! — доносится полное ярости требование. — Я хочу вам помочь!

В этот самый момент дверцы с грохотом распахиваются и на лестницу вваливается темная фигура. Не раздумывая ни мгновения, направляю в ее сторону руку и с нее срывается слабый поток пламени, который, конечно же, не приносит никакого результата.

Впрочем, даже будь поток пламени сильным, он вряд ли что-то дал бы мне. Ведь незнакомец оказывается невероятно быстрым. В одно мгновение он оказывается рядом со мной, но, к моему удивлению, ничего плохого мне не делает.

— Я надеялся на более радушный прием, леди Амелия, — заявляет он.

Но то, что я собираюсь ему ответить, он вряд ли ожидает услышать:

— А я надеялась больше никогда вас не встретить, сэр Гарренс!