Глава 34 Поиск решения

Неужели внутри цветка была заключена кровь сэра Гарренса?

Нет! Это чушь! Зачем вампиру оставлять в подарке свою кровь? Что она могла мне дать?

Нет, здесь точно дело в чем-то другом. Наверняка вчера в темноте я просто не заметила это пятно, и оно здесь находится уже давно.

Да и вообще какая разница что это? Суть ведь совсем в другом.

— Как же все исправить? — собираю осколки в ладонь и накрываю ее второй ладонью.

Пытаюсь в точности повторить то, что делал вампир во время нашей прогулки. Заключаю между ладонями то, что осталось от его подарка, создаю между ними пламя… Оказывается, что оно действительно совсем меня не обжигает. Зато стекло оно плавит без проблем.

— Ай! — вскрикиваю от боли и раскрываю ладони.

Получившаяся масса падает на пол и растекается по нему лепешкой. А на ладони у меня остается след от ожога.

А ведь об этом сэр Гарренс мне не говорил. Неужели он каким-то образом сумел умудриться не обжечься? Или обычный ожог не способен причинить ему боль?

Перед глазами сразу всплывает картина, как спасший меня вампир лежит впечатанным в землю. От подобного обычный человек сам разбился бы в лепешку. А ему хоть бы хны! Почему тогда с раскаленным стеклом не может быть точно так же?

Поднимаю с пола стеклянный овал, отрывая его с кусками древесины. Прекрасно! Теперь он еще и грязный. Этого ведь мне как раз и не хватало!

Ставлю стекляшку перед собой и смотрю сквозь нее. Но ничего не вижу. Одна ее сторона слишком грязная, а там, где нет грязи, получилась матовая поверхность.

Такое стекло точно свет пропустить не сможет. Но, возможно, оно все же способно его аккумулировать?

На всякий случай убираю его в карман платья. Не уверена, что оно может мне пригодиться, но не выбрасывать же, не проверив.

Теперь перехожу к решению куда более насущной проблемы: что делать с Фредериком и Лоренсой?

Конечно же, я не сомневаюсь, что вечером они снова уедут отдыхать в какое-нибудь куда более уютное место. Вот только до вечера еще нужно как-то дожить. Не поверят же мои дядя с тетей, что я стесняюсь применять магию при них.

Значит нужно каким-то образом тянуть время, создавая видимость того, что я все же что-то делаю.

Впрочем, начать можно с завтрака. Его ведь я наверняка могу приготовить не только руками. С веником ведь в первый день моего здесь пребывания, неплохо получилось.

Спускаюсь на первый этаж и уверенно захожу в кухню. Но тут же замираю и отворачиваюсь. Ведь моему взору предстает картина двух вампиров, с довольными физиономиями смакующих свой кровавый коктейль.

Мерзость!

— Неужели наша племяшка проголодалась? — заметив меня, усмехается Фредерик. — Хочешь, я тебе завтрак приготовлю? Как ты любишь!

— Спасибо, но я как-нибудь сама, — от воспоминания внешнего вида его похлебки становится только противнее.

Немного выждав, настраиваюсь на нужный лад и все же продолжаю путь. Стараюсь не смотреть в сторону вампиров, хотя они, будто специально, показательно чокаются чашками.

— За тебя, племяшка, — произносит Лоренса. — За твои способности!

Пожалуй, за мои способности я бы тоже с удовольствием чего-нибудь выпила бы. Если бы эти самые способности мне хоть как-нибудь помогали.

Игнорирую издевку и открываю крышку погреба. На этот раз делаю это без опаски. Ведь я знаю, что мои родственнички заинтересованы в моих услугах. Им нет смысла меня запирать.

Достаю из погреба все необходимое, при этом уверенно командуя своего рода умным домом. Даже освещение включаю лишь в одной части погреба, помня, что все нужное лежит именно там.

— Где у нас ножи? — задаюсь вопросом, не найдя нож там, где прежде его видела.

Но отвечать, судя по всему, мне никто не собирается. Вампиры только смотрят на меня и ухмыляются.

Что ж, им же хуже. Не дают мне нож, возьму что-нибудь поинтереснее.

Достаю из кармана стекло и присматриваюсь к его краю. Не очень острый, но это очень даже поправимо.

Берусь двумя пальцами за край стекла и создаю между ними пламя. Небольшое, но вполне достаточное, чтобы стекло начало плавиться.

Сперва хочется вскрикнуть. Стекло оказывается очень горячим, и я сразу обжигаю пальцы. Но терплю. Ведь показывать слабость равносильно, что сдаться.

Медленно, но верно, веду пальцы вдоль стекла и, что не может не радовать, за ними остается острая кромка, которой с легкостью можно разрезать не только помидор.

Но эти мысли лучше оставлю на потом.

— Думаю, что этого должно хватить, — произношу тихо, словно делаю это для самой себя. Но доносящийся со стороны шепот подсказывает, что цель достигнута.

Втыкаю стекло в первый попавшийся помидор и замираю. Вот он, момент истины! Если сейчас у меня получится сделать задуманное, тогда Фредерик с Лоренсой точно не смогут ничего мне сказать. Они поверят мне и позволят действовать так, как я считаю нужным.

По крайней мере я на это очень рассчитываю.

Смотрю прямо на стекляшку. Представляю, как она начинает двигаться, как медленно, но уверенно она разрезает мякоть… Но у меня ничего не получается. Стекло как стояло на месте, так и продолжает стоять.

— А я уже было поверил! — смеется Фредерик. — Как была неспособной, так неспособной и осталась!

— Я. Не. Неспособная! — рычу я и с яростью смотрю на обидчика.

И в этот момент стекло вырывается из помидора и летит Фредерику прямо в голову.