Глава 11. Всем сестрам по серьгам

Валюшка без проблем уехала с кладбища. В автобусе кондукторша брезгливо посмотрела на девушку и даже не стала к ней подходить. Валя забилась в дальний угол салона, чтобы никого не перепачкать. Она жутко нервничала, ведь она проторчала на кладбище почти три часа. Соседка сегодня не придет, а бабушка там голодная сидит.

Девушка от остановки до дома бежала галопом, сердце бешено колотилось, ей казалось, что случилась беда. Открыла дверь и ворвалась в квартиру.

— Валя, Валя, ты? Помоги мне пожалуйста, я упала, — донесся еле слышный голос Клавдии Сергеевны из спальни.

Валюха за тридцать секунд скинула с себя грязные ботинки, куртку и штаны, бросив это все в коридоре. Она кинулась в комнату. Бабулька валялась на полу недалеко от кровати, рядом стояли ходунки.

— Вот так руки мне на шею закидывай и поднимаемся потихонечку, — она аккуратно дотащила старушку до кровати.

— Ой, Валя, а чем это от тебя пахнет? Землей тянет, — спросила Клавдия Сергеевна. — И почему ты в трусах и майке?

— Упала я, — помотала головой Валюшка. — Испачкалась. Вы зачем вставали без меня?

— Хотела немного пройтись, потренироваться. А тут, как голова закружится, перед глазами мушки полетели и свалилась я. Даже отключилась, мерещилось мне, что я в яму могильную упала и выбраться не могу, и так мне страшно стало. И вроде ложечка чайная около меня лежит, и кто-то мне шепчет внучка тебе могилку вон чем выкопала. А то думаю, как Галка может ложкой мне могилку выкопать. Потом вроде отпустило и очухалась я.

Валя закусила губу и испуганно посмотрела на бабульку.

— А ты, Валя, куда так упала, что вся извазюкалась, даже голова с волосами грязная, — спросила бабушка.

— Не скажу, — насупилась Валентина.

Бабушка потянула носом и испуганно на нее посмотрела.

— Неужто в могильную яму упала? — ошарашенно спросила она.

— Ложку я не потеряла, — ответила Валюшка.

— Валя, за что? — у бабульки наполнились глаза слезами. — Ну бывает порой, что я вредничаю, ну прости меня за все, если я обидела тебя. Но зачем на меня порчу то наводить.

— Какую порчу? — удивилась девушка. — Ничего я не наводила. Вы вот не захотели мне рассказывать, что в квартире происходит, я нашла специалистку. Только вот у нее с головой не все в порядке.

— Какую специалистку и что вы там натворили?

— Катька — подружайка моя школьная. Она еще в школе всякой эзотерикой интересовалась. Думала, что она в этом спец, наплела всякое мне, что дескать надо веником с могилы квартиру подмести и тогда дух злобный уйдет. А еще ложку закопать на могилке с вашим именем, и тогда дух будет к нему привязан и не вернется больше домой, — рассказала Валентина.

— Твою же мать, Валя. — Клавдия Сергеевна запричитала и начала читать какую-то молитву.

— Вы чего молитесь?

— А чтобы не начать матом орать на тебя.

— Да чего переживать, не получилось ведь ничего. Катька хлопнулась в припадке, правда, мы потом с ней в яму могильную свалились. Но выбрались. Руки и ноги целые. Правда, мне кажется она малец головой приложилась, но это проблемы ее родителей, — беспечно пожала плечами Валя.

— Так ты вся в кладбищенской земле измаралась, и домой ее приволокла. С такими походами можно под руку с бедой в квартиру притащиться.

— Чушь это все. Грязь, как грязь. Смою водой и все в канализацию уйдет. Покойнички по квартире ходить не будут, не переживайте, — отмахнулась девушка.

— Глупая ты, Валька, не понимаешь. Дуй быстро в ванную, мыться, а вещи выброси.

— Вы совсем сдурели? Я если каждый раз буду шмот выбрасывать, когда испачкаюсь, то буду ходить разутая и раздетая.

— Ну хоть с солью постирай, и зажженной свечкой поводи. Когда мыться будешь тоже несколько свечей в ванной поставь. Ну и приговаривай, чтобы все злое и худое в воду уходило, а вода в землю уносила, а земля в себе хоронила, — испуганно говорила бабушка.

Валя на нее скептически посмотрела, но перечить не стала.

— Свечи там в шкафчике лежат в кладовке, — крикнула ей в след Клавдия Сергеевна. — И соли целая пачка там же. Сначала постирай все, а потом помойся. Хотя голову, наверное, сейчас помой, чтобы эта грязь на тебе не висела. Потом с душа просто голову помочишь. Ты поняла?

— Да, конечно, — кивнула Валюшка. — Буду мыться и стираться при свечах. Так романтично.

Валентина не стала переговариваться с бабушкой. Она видела, как та распереживалась, и боялась, что от этого ей станет худо.

— Давайте я вас сначала покормлю, а потом помывкой и постирушками займусь, — предложила она.

— Потом, не помру я, если один раз во время не поем. А ты проверь, ничего там не потеряла, не оставила.

— Уже проверяла, все вроде на месте, да я и особо ничего и не брала, мелочь на проезд, ключи, телефон. Все это на месте.

— Ладно, иди, иди, доморощенная колдунья, — покачала головой бабулька.

Девушка расставила несколько свечей вокруг ванны, зажгла их. Помыла сначала голову, ополоснула солевым раствором. Неприятно ей стало, она прополоскала еще в обычной воде. В голове вертелся все бабушкин шепоток.

Затем она все вещи перестирала и ботинки помыла, и тоже все шептала. После этого помылась сама, целиком и полностью. прямо под душем, чтобы с головы стекало. Вещи над ванной развесила. Только после всего этого пошла разогревать есть.

— Надеюсь, Валюшка, все обойдется и никого ты домой не привела вместе с собой с кладбища, — вздохнула Клавдия Сергеевна.

— Вы мне обещали про фотографии рассказать.

— Да? Я не помню, — сделала глупое лицо бабулька.

— Пойду на кладбище, буду ложкой могилку вам копать, — пригрозила Валя.

— Да не знаю, с чего начать тебе рассказывать.

— С чего-нибудь.

— В общем у женщин нашего рода есть некий дар. Вот кто начинает старинные фото видеть, у того значит этот дар и проявился, — выпалила бабушка и быстро засунула ложку с супом в рот.

— Какой дар?

— В области такого всякого, как это модно нынче говорить, в области сверхъестественного, — помялась Клавдия Сергеевна.

— В смысле на картах гадать и болячки лечить?

— Примерно. У каждой по разному, кто-то предсказывать умел, кто-то предвидеть и предчувствовать, кто-то лечил хорошо, кто-то порчи наводил, а кто-то их снимал. У всех свой дар.

— И у мамы есть? — спросила Валя.

— Не знаю, может и не быть, не в каждом поколении проявляется. А может и есть, только она его не считает за дар. Про фото она мне ничего не говорила. Может побоялась спросить, а может и не видела.

— А у вас какой? — поинтересовалась Валентина.

— Я родных чувствую на расстоянии, ну и так, шепотки всякие знаю, травки, видения разные приходят.

— А не знаете, где моя тетрадка с контрольной? У меня в первый день прибывания у вас пропала.

— Нет, — рассмеялась бабушка. — Это вопросы не ко мне.

— Хотите сказать домовой спер? — она посмотрела на Клавдию Сергеевну, как на сумасшедшую.

— Может и домовой, а может и квартира шалит. Всякое разное тут бывает.

— А падающие книги это кто, тоже вы?

— Не знаю, а может и ты, — пожала плечами бабушка.

Валентина сосредоточенно посмотрела на лежащую на столе книжку. Напряглась, покраснела и даже издала громкий пук, но у нее ничего не получилось, только смеяться начала вместе с бабулькой.

— Это так не работает, — вытерла слезы от смеха баба Клава.

— Небось учиться надо?

— Конечно, и не общаться со всякими больными на голову девицами.

— Обещаю, я постараюсь больше с ней не связываться, — приложила руку к груди Валя.

— Не обещай того, что не сможешь исполнить, — покачала головой бабушка.

— Я буду стараться.

— Ну, дай Бог, дай Бог.