Глава 114. Ссора

Илюха сидел на лавочке и подставлял лицо жаркому солнышку. В деревьях шумел ветер, пели птички, стрекотали кузнечики в траве и жужжали толстые и деловые шмели. Рядом на лавке лежали костыли. Он набрал мамин номер телефона и стал ждать, когда она возьмет трубку. На звонок никто не ответил. Парень вспомнил, что мама в это время ведет прием, и телефон ставит на беззвучный режим.

Тогда он решил позвонить отцу, может тому стало полегче и его перевели в обычную палату. Но и там трубку никто не брал. Посидел, подумал и вспомнил про закадычного друга. В этот раз Илье повезло, друган ответил сразу же.

— Привет, Илюха голова два уха, как жизнь деревенская? — весело спросил его Толик.

— Норм. Вот только ногу сломал.

— К телочкам деревенским приставал и они тебя бортанули? — с хохотом спросил друган.

— Нет, баню ремонтировал, поскользнулся и упал.

— Ты ремонтировал и мылся что ли?

— Нет, на глине упал.

Толик начал смеяться в трубку и отвешивать всякие дурацкие шуточки.

— Дурак ты, Толик, — обиделся Илюха и повесил трубку.

Сидеть на лавке больше не хотелось, было желание завалиться на старую железную койку под яблоней и дремать в тени деревьев. Он кое-как поднялся с лавки и собрался скакать на одной ноге во двор, но его остановил ласковый девичий голос.

— Илюшенька, а что это у тебя с ножкой? — спросила Ангелина, которая неизвестно откуда взялась.

— Не видишь что ли, сломал, — зло ответил Илья.

— А нечего мне было гадости говорить, — также ласково сказала Геля, теребя край сарафана. — Хорошо хоть шея на месте осталась, а не свернулась, как у Вовчика. Тот мне тоже разного всякого наговорил, а потом раз и шея на сторону.

Девица изобразила Вовчика.

— На себе такие вещи не показывают, — усмехнулся Илюха. — А то сама можешь оказаться со свернутой шеей.

— А я тебе сейчас раз, и по костылю ножкой дам, и ты упадешь, и вторую сломаешь, а может даже позвоночник, — ласково вещала Геля и также улыбалась, подкрадываясь к парню.

— Попробуй. — Илюха выставил вперед костыль.

— Не знаете с кем вы связались, олухи. Старуха ваша одной ногой на том свете, и вы за ней пойдете, — улыбка была уже не такой ласковой, а вполне себе зловещей.

— Вот скажи, зачем тебе это надо? — серьезно спросил Илья. — Бабкин дом вам все равно не достанется. Это из-за участка?

— Нет, осел ты бестолковый, — зло ответила Ангелина. — Это из-за вашей матери. Поговаривают, что она колдовством занимается.

— И чего ты от нее хочешь? Выкуп, или еще чего? — удивился Илюха.

— Ты совсем что ли? Какой выкуп. Матери надо было, чтобы твой брат приехал, старший сын ведьмы, — фыркнула она.

— Зачем? — изумленно спросил он.

— А я знаю? Я в ее дела не вмешиваюсь. Поэтому и бабку уморила, чтобы он прибежал. Так этот недоумок тебя захватил. Я то думала, что у нас что-нибудь с тобой сложится, а ты оказался таким же козлом, как все. Что страшной я была, у меня парня не было, что красивой.

— А знаешь почему?

— Почему?

— Потому что нутро твое гнилое видно, хоть и морда у тебя красивая, — усмехнулся Илья.

— Ах, ты гад, — накинулась на него с кулаками Ангелина.

Она сбила Илью с ног. Падая, он зацепил Гелю костылем по голове. Она покачнулась и упала на спину. Что-то громко хрустнуло.

— Аааа, — закричала она. — Мамочки, ааа, как больно. Чтобы тебе пусто было всю жизнь.

— Твои речи, тебе же на плечи. Пусть у тебя язык опухнет, если ты мне несправедливое проклятие послала, — ответил Илья лежа на спине в придорожной пыли.

— Чертово отродье, — верещала Геля.

— А сама то. Кто себе красоту при помощи черной магии навел, кто здоровье чужое забрал и убогого человека в могилу свел?

— А что я по твоему должна была без своей матери остаться? Эта дурочка все равно всем мешалась, толку от нее никакого не было, только пенсию от государства получала, да мать напрягала, — пыталась встать Ангелина с земли. — Нога, как больно ногу.

— Хорошо, что шею не свернула, как Вовчик, — хохотнул Илья.

Выскочила из дома Антонина, принялась поднимать дочь с земли. Илюха кое-как сел на дорогу.

— Чего вылупился? — накинулась на него тетя Тоня. — Сам поломался, так еще решил мне девку загубить?

Она кинулась на него. Однако Илюха успел зацепить костыль, и выставил его вперед, как ружье.

— Уйди, а не то я за себя не ручаюсь, — зло ответил он.

— Ты меня застрелишь что ли, из своего костыля? — рассмеялась Антонина.

— А ты подойди, и проверь.

— Да ну тебя, блаженный. Я потом с тобой разберусь, — отмахнулась соседка от него.

Тоня вернулась к дочери и попыталась ее поднять.

— Ох, коровушка, вес то к тебе возвращается. Не сделаем вовремя ритуал, и не быть тебе… — тут она осеклась и посмотрела на Илью.

Кое-как смогла поднять дочь на ноги и утащить домой. Илья принялся звонить Тимохе, ибо кто его знает, что там на уме этих соседок. Вдруг еще какую гадость придумают, пока он тут в пыли рассиживается.