Глава 23. Катька

С того дня, как они с Валькой упали в могильную яму, Катьке стали сниться странные сны. Ей снилось, что она сидит в той самой яме и рядом с ней нет никого, над ней нависает какой-то мужик с одутловатым лицом, скалится и тяжело дышит перегаром. После таких снов, она просыпалась с головной болью и долго не могла отдышаться. В носу и горле стоял мерзкий запах земли и перегара с чем-то неприятно формальдегидным, словно прошлась по уличному дешевому рынку в жару после обеда.

Когда позвонила Валька, разговаривать с ней не хотелось, но мучило дикое любопытство, что же происходит с ее заклятой подругой, что она испытывает. Честно говоря, Катька даже не думала, что у нее получится навести порчу на смерть на Валентину, потому что все остальные попытки до этого не увенчались успехом.

Сидя в яме, Катерина словно в транс впала, кто-то подсказывал ей, что нужно говорить, что нужно делать, и даже помог откопать человеческую кость. В тот день она так вымоталась, и даже была опустошена, как физически, так и морально. Тогда ее забрал приятель, который тоже практикует черную магию. Он привез ей сменную одежду и воду.

Теперь ее мучали кошмары. Катька несколько раз проверяла защиту, и ставила разные отражающие блоки, но нечто из сна не оставляло ее в покое. В этот раз в ее сне было уже два покойника. Они переговаривались между собой и иногда заглядывали к ней в яму. Второй персонаж — был высоким худым мужчиной, который имел разбитую грудную клетку, торчащие поломанные ребра и перекошенное от злобы лицо.

— Зачем ты нас потревожила? — спросил он ее.

На нее пахнуло мертвечиной и кровью, к этому снова добавился удушающий запах перегара. Второй покойник стоял рядом с ней и тянул к ней руки для объятий. Катя вскочила посреди ночи и стала задыхаться, к ней снова пришла ее старая приятельница — астма.

— Ну, а что ты хотела? — тихонько шепнул ей в голове голос, который она слышала на кладбище. — Подруга твоя не так проста, как кажется на первый взгляд, наверное, к бабке обратилась, вот и вернулось все к тебе.

Катька кое-как сняла приступ удушья и кашля при помощи укола и ингалятора. Она стала метаться по комнате, лихорадочно соображая, что же ей нужно делать со всем этим.

— Выпей, немного выпей, — пронеслось над ухом другим сиплым голосом, — пахнуло чем-то сладковатым алкогольным. — Выпей и легче станет.

— Да пошел ты, — она пыталась вспомнить хоть какое-то заклятие. — Чиститься надо, надо все почистить, по всем каналам пройтись, покойник засел куда-то. Надо его выгнать.

Она схватила свою тетрадь и она вспыхнула у нее в руках столбом пламени. Катька бросила ее на пол и стала сбивать огонь одеялом.

— Катька, спать ложись, задолбала со своими экспериментами, — крикнула из другой комнаты мать. — Не дай Боже хату спалишь, я же тебя прибью.

— Отвянь, — огрызнулась она на мать.

Девушка вытаскивала из ящика свои тетради и книги, что-то сразу раскисало в какую-то вонючую жижу, что-то горело в руках. Кинулась за свечами, думая что при помощи огня, она сможет прогнать полтергейст. Однако из шкафа она достала витиевато завязанные в фигурную фигу свечи. Шиш тебе Катя, а не изгнание духов из квартиры.

В ящике стола, где лежали колоды карт Таро и оракулы, было какое-то вонючее болото. Она попыталась в этой жиже найти хоть одну колоду карт, но нащупала только какой-то странный предмет. Вытащила его и увидела, что в руках у нее оказалась та самая косточка из могилки. Лопнула лампочка в люстре. Из ящика к ней потянулась чья-то рука.

— Палец верни, — услышала она голос.

Она швырнула кость в ящик и захлопнула его. Катерина выскочила из своей комнаты и рванула на кухню, надо попить водички и отдышаться, это все кошмарный сон. Свет и там не включился, только заискрился выключатель и бухнула очередная лампочка.

— Ничего, за окном фонарь горит, вон, как светит, — прошептала она.

Она глянула в окно и в нем отразилось жуткое перекошенной лицо того самого господина из сна. Катька вскрикнула и отвернулась. Включила кран, чтобы попить водички. Из крана полилась какая-то вонючая тухлая жижа.

— Попью кипяченую воду.

Но и из чайника пахнуло тиной. Вернулась к себе в комнату и забралась под одеяло, накрылась с головой. Почувствовала, как по спине ее кто-то гладит холодными руками.

— Давай, котик, выпей, ну, ты же моя хорошая, ну глоточек. У родителей в спальне стоит бутылка с коньяком. Прокрадешься тихонько к ним, они и не услышат, — зашептал кто-то ей в ухо, дыша перегаром. — Сразу легче станет.

— Ааааа, — запищала Катька, и выскочила из кровати.

Она вцепилась в ноутбук и забилась в угол. Стала искать в интернете ответы на свои вопросы. Однако ноут пыхнул и погас. Девушка поджала под себя ноги и закрыла глаза. Кто-то дернул ее за волосы не сильно, раз, потом еще раз, потом еще раз со всей силы. Она пыталась вспомнить молитвы, но в голове всплывало только: «Выпей».

Катька на четвереньках поползла в родительскую спальню. Там она нашла небольшую иконку на тумбочке рядом с матерью. Прижала к себе, свернулась клубочком и затихла. Больше ее никто не трогал. Хотя она слышала, как кто-то ходит рядом с кроватью и шепчет, что-то шепчет.

Она проснулась на родительской кровати в пустой квартире. Видно ее переложил отчим на свое место утром. Катька вышла из комнаты и обалдела от того, что творилось в квартире: мимо пролетали кастрюльки и тарелки, в нее полетел табурет и чуть не пришиб ее, везде были следы грязи.

— Это порча, это самая натуральный порча, — заверещала она. — Это все Валька. Это ее рук дело. Какой она была в третьем классе, такой и осталась гадиной.

Девушка глянула на себя в зеркало, но вместо своего отражения увидела мерзкую ухмылку покойника. Она кинулась в ванную, чтобы умыться, но из крана полилась густая вонючая жижа. Подняла глаза и в зеркале снова увидела его.

— Не надо было нас тревожить, — ощерился покойник безгубым ртом. — Мы теперь с братом у тебя навеки поселимся, пока ты с нами не уйдешь, — прохрипел он.

За ним появилась синяя одутловатая рожа из Катькиных снов. Девушка кинулась к телефону и стала звонить Вальке. Она орала ей в трубку, проклинала, а Валька спокойно ее слушала. Как такое могло случиться, что кролик с волком местами поменялись, так не бывает, так нельзя, это неправильно.

Катерина швырнула смартфон в сторону, натянула на себя джинсы и майку, и выскочила на улицу. Может быть ей здесь удастся поесть. Она рванула в ближайший магазин. Там схватила на полке бутылку с водой. Отвинтила крышку, зажала нос пальцами и жадно принялась пить минералку. На третьем глотке почувствовала привкус тины. Сделала еще два глотка, пока в рот не попало что-то скользкое. Выплюнула какую-то огромную личинку.

— Девушка, что вы делаете? Товар надо сначала на кассе оплатить, а потом употреблять, — обратилась к ней продавец.

Через мгновение перед ней стояла не миловидная женщина в красной форменной жилетке, а тот самый господин с синим лицом. Он улыбался ей своей беззубой улыбкой, звал и манил в алкогольный отдел. Вся его поза выражала дружелюбие, этакий алкогольный фей.

Катька выскочила из магазина и решила позвонить своему приятелю — черному магу, но вспомнила, что телефон остался у нее в квартире. Пришлось вернуться домой. В коридоре на светильнике висел старый кладбищенский венок с выцветшими цветочками. На полу везде была грязь и земля. Вещи были разбросаны и раскиданы.

На столе танцевали какие-то сущи. На диване находился небольшой земляной холмик, из которого торчал крест, сделанный из карандашей. На них висел очередной Катькин амулет. Она отыскала в этом бардаке свой смартфон и выскочила из квартиры. В спину ей кто-то хихикал и громко смеялся.

Она позвонила своему другу. Он выслушал ее истеричный и сбивчивый рассказ.

— Ты уже заигралась, девочка, — сказал он ей. — Мне надоели все твои ролевые игры в колдунов и ведьм. Я просто хотел уложить тебя в постель, но теперь понял, что такая сумасшедшая, как ты, мне не нужна. Катя, мой тебе совет — лечись, у тебя серьезные проблемы с головой, — ответил парень.

— Я, я, я на тебя порчу наведу, я тебя со свету сживу, я всех твоих родных, — она снова завела свою шарманку.

— Лечись, — коротко кинул он и бросил трубку.

Через пару дней Катю увезла скорая в желтый дом. Она кидалась на мать и отчима с ножом. Даже ранила мужчину, когда он ее обезвреживал. Катьку связали и вкололи ей сильнодействующее лекарство.

— Я говорил тебе, что надо выпить, — последнее, что услышала она перед тем, как отключиться.

Пы. сы. К Кате приходил не только Федор, но и его брат алкоголик.