Глава 44. В городе

Во дворе вкусно пахло куриным бульоном и какой-то выпечкой. Валентина с Тимохой громко сглотнули слюну. Из-за двери появилась бабушка Зоя в цветастом переднике и таком же платочке.

— Ой, ребятки, ужо пришли. У меня почти все готово. Супа наварила, неделю теперь есть буду. Пирог с ревенем для вас испекла.

— Мойте руки и за стол, — велела она. — Тарелки с ложками там доставайте, да чайник ставьте.

Ребята прошли до уличного умывальника, сполоснули руки. В летней кухне расставили разнокалиберные глубокие тарелки и чашки, разложили ложки.

— Слушай, а вот этих, которые в церкви были, их на самом деле так много? — спросила Валя.

— Да, нет, их просто видно. Они липнут к тем, кто редко в церковь ходят. Видят нерешительность, что человек нервничает, вот и цепляются клещами. Кто-то ругаться начинает, дескать без платка пришла, без юбки, пытаются до человека дотронуться, дернуть его, толкнуть, от свечи зажечь, подмести, потушить свечу. Да много чего делается, человек пугается, и не понимает, что это все ненормально и не правильно. Мало того, что себе блага какие-то в этот момент постягивают, так еще и от церкви отвернут, — ответил Тимоха.

В летнюю кухню зашла баба Зоя с большой горячей кастрюлей.

— А чего сидим? Ни лучка не нащипали, ни редиски не надергали, да и укроп не помешает. Сидите словно в гостях, — рассмеялась она. — Так то вы теперича мои внуки, хоть и временные.

Тимоха сорвался с места и ускакал в огород. Бабулька поставила на кухонный стол кастрюльку с супом, вытащила половник.

— Не удобно как-то, — завела свою шарманку Валя.

— Валюшка, ты огород мой видела? Куда мне столько? И ведь не раздашь, у других такие же гектары. Так что ешьте и не стесняйтесь, мне на радость. Вы тута про церкву разговаривали? — спросила она.

— Да вот, то за волосы меня там пытались потрогать, то тетка какая-то прилепилась со свечкой, — пожаловалась Валя.

— Так ты отходи от них и говори, чужого не надо и свое не отдам, — посоветовала бабушка. — Здесь много всяких ходит. Но в основном люди нормальные, но может больные, со своим горем, но к другим не лезут ни с чем. Просто ты яркая такая, красивая, вот на тебя и летят всякие.

Баба Зоя разлила щи по тарелкам, принесла пиалушку деревенской сметаны. Тимоха притащил помытую редиску, перья лука и немного укропа.

— Ой, как вкусно, — попробовала суп Валентина.

— А то, свежий воздух и голод — самые лучшие приправы, — подмигнула бабанька. — С собой редиски надергайте, да лучка.

Они с удовольствием пообедали. Бабулька все их про поход в монастырь расспрашивала.

— Сама сто лет не была в церкви. Надо сходить помолиться, свечку поставить, может Егорка навестит меня. Как я рада, что вчера вас подобрала, вы хоть и уедете сейчас, так я вас сколько вспоминать буду. Вы на каникулах ко мне приезжайте, буду рада вас видеть. На речке накупаетесь, ягоды поедите. Сейчас еще чуть-чуть и клубника пойдет. Опять я буду варенье варить, а так, съедите чего, а мне меньше возиться.

— Спасибо, — ответили ребята.

— Я вам там с собой немного баночек собрала. У меня и так весь погреб забит всякими консервами.

После обеда ребята собрались на электричку. Баба Зоя им вручила большой клетчатый баул, в дорогу завернула остатки сладкого пирога.

— Чтобы банки привезли назад, — строго наказала она. — Пообещайте, что банки вернете.

— Конечно, — закивали Валя с Тимохой.

Бабулька обрадовалась, значит еще к ней приедут.

— Я вам номер телефона своего дам. Вы мне позвоните, если Егор приедет? — попросила Валя.

— Ой доченька, конечно, позвоню.

Баба Валя записала в записную книжку Валин и Тимохин номер, а потом собралась и пошла провожать их на электричку. Постояли на станции пять минут, попрощались с бабушкой и прыгнули в вагон. Бабулька утерла набежавшие слезы и помахала им рукой. Она не стала дожидаться, когда электричка отойдет, развернулась, сгорбилась и поковыляла в сторону деревни.

— Хорошо, все же съездили, — улыбнулась Валя.

— Так отец тебя не опознал, — хмыкнул Тимофей.

— Зато я знаю, что он живой, да и с человеком хорошим познакомились. Может и Егорушка приедет к бабушке со своими.

— В этом плане ты совершенно права, да и от злобной тетки поселок избавили. Не думаю, что она только бабке Зое пакостила, могла и другим соседям «сюрпризы» делать, — кивнул Тимоха.

Ребята еще немного поболтали, а потом Валентина задремала, а Тим смотре в окно и слушал музыку в наушниках. В этот раз к ним никто не приставал и не беспокоил. Оставалось двадцать минут до приезда. Валя дотронулась до Тимохи.

— Что? — спросил он, вынимая наушник из уха.

— А ты почему со мной возишься? — поинтересовалась Валюшка у него.

— Потому что ты мне нравишься, мне с тобой интересно, и ты удивительная.

Валентина покраснела.

— Вот у тебя подружки есть? — спросил Тимоха.

— Да, Ленка — одногруппница, только она сейчас болеет.

— Ты почему с ней дружишь?

— Ну, я не знаю, у нас с ней интересы похожие, с ней интересно, учимся вместе, — пожала она плечами.

— А со мной зачем общаешься? — он лукаво улыбнулся.

— С тобой интересно, — выдохнула она. — А еще ты многое знаешь, чего не знаю я. Ну… и ты мне тоже нравишься, — Валя снова зарделась.

— У меня тоже есть друзья, но, во-первых, они парни, во-вторых, некоторые вещи им не расскажешь. Да, с ними можно выпить пива, поговорить о всякой сугубо лично мужской всячине, но про магию и мистику меня никто слушать не будет. Никто не знает, чем у меня занималась бабка, и чем зарабатывает мать. Сама понимаешь, что такие вещи обычному человеку не расскажешь, да и не поверят. А это часть меня, об этом тоже иногда хочется поговорить.

Валентина кивнула, ее устроил этот ответ.

— Давай сейчас где-нибудь перекусим остатками пирога, да я тебе домой провожу, — сказал Тимофей, когда они вышли из электрички.

— Хорошо, — кивнула Валюшка. — Дома переоденусь и к Клавдии Сергеевне поеду в больницу.

— Надолго она там? — спросил Тимоха.

— Так ее недавно положили. Еще полторы недели, наверное, там проторчит. Она передвигаться на ходунках там начала. Может по дому ходить станет.

— Хорошо бы, — кивнул Тимоха.

Они зашли в торговый центр и уселись на фудкорте. Тимофей взял воды попить. Валентина разломила пирог напополам и протянула половинку парню. — Все же какой вкусный этот пирог с ревенем, ни разу такой не ела, — сказала девушка. — Бабулька там нам ревеня нарезала, так что сама сможешь испечь, — кивнул Тимоха на сумку.

Они посмотрели на баул.

— Как мы это делить будем? — с ужасом спросила Валя.

— Молча, я забираю себе банку варенья, а остальное заношу к тебе, — ответил он.

— Почему ты решил все мне отдать? Там много.

— Потому что мне не надо столько, да и вообще, я как-то не привык к таким вещам, — пожал он плечами.

— Да и я тоже.

Валя приоткрыла замок и заглянула внутрь, на нее сразу пахнуло запахом зеленого лука и редиски.

— В общем, зайдешь ко мне и мы распределим все, — сказала Валя. — Мне вот так не удобно, надавала нам всего бабушка Зоя, а мы ничем ее не отблагодарили.

— В следующий раз приедем и отблагодарим, подарки привезем, вкусняшки, банки вернем. Егор может у нее появится, и отблагодарит ее за нас, — кивнул Тимоха. — Мы же не просили ничего, не клянчили, бабушка нам все сама дала. Пусть тебя совесть не мучает.

Валентина посмотрела на время и ойкнула.

— Половина пятого, там прием передач с пяти часов начинается, а еще что-то приготовить нужно. Побежали скорей, — вскочила она со своего места.

Тимоха подхватил сумку и поскакал вслед за ней. У него затрезвонил телефон. Он остановился извлек аппарат из кармана и нажал на кнопку принятия вызова.

— Привет, мамуль. Да, все у меня в порядке. Мы в монастыре были, там плохо ловит. Конечно, я к вам приду вечером на ужин. Слушай, а ты не против будешь, если я к вам заявлюсь не один? Спасибо, тогда до вечера.

Он сунул телефон в карман.

— Пойдешь со мной сегодня на ужин к родителям? — спросил он.

Валентина даже остановилась от удивления.

— Ты хочешь познакомить меня со своими родителями? А не рановато ли? — удивленно вскинула она брови.

— Не знаю, — пожал он плечами. — Не хочешь, не иди.

— Прости, но не хочу. Устала я немного за эти выходные, еще сейчас готовить, и к бабушке в больницу бежать, да и сессия на носу, надо хоть что-то выучить.

— Ладно, значит в следующий раз, — кивнул он.

Тимоха не расстроился, а может не показал вида. Они быстро добрались до Валиной сталинки. Тим занес сумку к ней домой.

— Я ничего брать не буду, сейчас к маман поеду. Чего я туда с банками попрусь. Ты там разберись, чего не нужно мне отдашь. Все, я поскакал, бабушке скорейшего выздоровления.

Он направился к двери.

— Ах, забыл. — Тимофей резко развернулся, так что Валя на него налетела.

Тимоха чмокнул как-то неловко ее в нос и пулей вылетел в открытую дверь. Девушка осталась стоять в коридоре. Дверь вдруг сама захлопнулась и кто-то рядом очень требовательно сказал «Мау». На коридорной полке сидел Аббадон и смотрел на нее с хитрым прищуром.

— Есть хочешь? — спросила она его.

— Мау, — согласился кот.

— Мы в монастырь ездили. Опоздали на электричку. Пришлось ночевать в деревне, — оправдывалась девушка.

— Мау, — фыркнул Аббадон, дескать его это не волнует.

Валентина стала вытаскивать из сумки деревенские гостинца. Кроме банок и зелени, там лежал увесистый пакет с творогом, тот что купил для нее Тимофей.

— Вот бабушке творожку и возьму немного, куплю йогурт и ничего готовить не надо. Можно еще яиц отварить и сделать парочку бутербродов с рыбкой, — сказала она вслух.

В миске у Аббадона оказалось немного творога. Он смотрел на него с ужасом и трогал брезгливо лапой.

— Ты чего, это творог. Он вкусный, настоящий, деревенский. — Валя пододвинула миску поближе.

— Мау? — спросил он, что означало: «А мяса нет?».

— Есть, твой рыбный стейк, но я хотела угостить тебя еще и этим.

Валюшка хотела забрать у него творог, но получила по руке, дескать не трогай чужое добро. Кот с удовольствием слопал сырую рыбу и закусил ее творогом. Гурман, однако.

Девушка приняла душ, переоделась, положила в пакет передачку и поехала в больницу. По дороге она позвонила маме, узнать, как у них дела.

— Мамуль, у меня есть к тебе один вопрос.

— Какой? — поинтересовалась мама.

— У нас папа без вести пропавший или ты у нас уже вдова? — спросила Валя.

В телефоне повисла пауза.

— Валя, это не телефонный разговор, — ответила женщина.

— Я могу приехать к вам сегодня вечером. Сейчас бабульку проведаю, и к вам на обратном пути заскочу.

— Хорошо, — вздохнула мама. — Приезжай.

В больнице она немного посидела с Клавдией Сергеевной, поболтала, коротко рассказала про свою поездку и про отца.

— Каков подлец, — выдала бабушка. — Неужели он тебя не узнал, ты сильно похожа на мать.

— Ну, нет, мама светленькая, а я темненькая.

— Вот только в этом и различия, а взмах руки, как ты поправляешь прическу, как наклоняешь голову. В этих мелочах очень похожи.

— Может он действительно все забыл.

— Ага, а паспорт мыши съели.

— Потерял, испортился во время аварии, — пыталась оправдать его Валя.

— Да и шут с ним. Правильно сделала, что не стала ему говорить о себе, — покачала головой бабулька. — Матери скажешь?

— Не знаю, — пожала плечами Валя. — Но я ее все же спрошу кое о чем.

— Удачи тебе. Только замуж пока не торопись. Жалко будет, если вот Тимоха также пропадет где-нибудь.

— Ну, Клавдия Сергеевна, мы с ним только друзья, — нахмурилась Валя.

— Оглянуться не успеешь, как в свадебном платье окажешься, — хмыкнула старушка.

— Ладно, я побежала, — махнула Валя рукой. — Завтра приду.

— Не приходи, мать твоя обещалась меня навестить.

— Хорошо, — кивнула Валюшка.

Из больницы она сразу поехала к маме и бабушке.