Глава 54. Кажется нашелся

Валя проспала так до самого утра. Ночью ее кто-то накрыл пледом, может это была бабушка или Федор, а может и Аббадон со своим лохматым черным другом. Она проснулась, как обычно и тут же вскочила, вспомнив про Тимофея. Ей стало стыдно, что она не дождалась Федора с новостями, а малодушно уснула.

— Не кори себя, — сказал Федя, словно прочитав ее мысли.

Он уже сидел, как обычно, на столе и болтал ногами.

— Меня словно вырубило, — виновато сказала Валюшка.

— Это Аббадон постарался, я его попросил тебя усыпить, чтобы ты ночью спала, а не волновалась. У тебя же сегодня зачет? — ответил покойник.

— Мне его автоматом поставили, идти никуда не надо, — сказала Валя, зевнула и потянулась. — Рассказывай, что там с Тимохой.

— Не знаю, — пожал плечами Федор.

— Как не знаю? — удивилась она.

— Ты знаешь, что Тимофей парень непростой?

— Ну да, — кивнула Валя.

— Так вот, я обошел все больницы нашего города, но его в них нет. И даже на свой страх и риск заглянул в сумеречную зону к коматозникам, там его тоже нет. Я его нигде не смог найти, — сказал Федор.

— Хочешь сказать, что он помер? — Валюшка ладошкой прикрыла рот и из ее глаз брызнули слезы.

— С чего ты взяла? Если бы помер, я бы его нашел.

— Так ты же сам мне говорил, что мертвых ты найти не можешь, что они не здесь.

— Если человек давно помер, то не могу, душа улетает из нашего бренного мира. А вот если он свеженький, то он болтается еще какое-то время здесь. Сколько там говорят девять, сорок дней? — объяснял Федор.

— Не знаю, наверное, сорок, — пожала плечами Валя.

— Ну так вот, нет его и среди новеньких.

— А ты их видишь? — удивилась девушка.

— Конечно, они такие все растерянные бродят. К близким своим заглядывают, в любимые кресла садятся. Ведут себя, словно они еще живые. Бывает и ругаются на своих, злятся, что те их не видят.

— Но он же не мог пропасть в никуда? — изумилась Валентина. — Или я сошла с ума и вы все плод моего воображения, в том числе и Клавдия Сергеевна.

— Ну, нет, я не могу быть плодом твоего воображения, я вполне себе осязаемый. Почти, — хмыкнул Федя.

— Вот ты меня обрадывал, — рассмеялась Валюшка. — Призрак меня убеждает, что я не сошла с ума и все вокруг меня настоящее.

— Уж, извините, что есть то есть, — развел руки Федя.

— Так какие мысли есть насчет того, где может быть Тимофей? Или я его придумала?

— Так я же тебе говорю, что он парень не простой. Ты не думала, что на него всякие непрогляды и заморочки могли повесить, чтобы чужие его обнаружить не смогли.

— А такое разве бывает? — удивилась Валя.

— Так ты вчера тоже самое с квартирой сделала, скрыла ее от недобрых глаз. Также можно и с человеком сделать, — хмыкнул покойник.

— Да?

— Угу.

— Так мы вроде не со зла его ищем, просто хотим узнать, что с ним случилось. Да и магию не используем, — продолжала удивляться Валюшка.

— Ну, конечно, мы ничего такого не используем, не смешите гвозди в моем гробу. А я по вашему, девушка, уже ничего не значу? — хмыкнул Федор.

— Но ты же не магия, — удивилась Валя.

— А что я тогда такое?

— Наверное, помощник, — пожала плечами девушка.

— Вот такой обычный у тебя помощник, — с сарказмом ответил он. — Нет, моя дорогая, я отношусь к миру потустороннего и сверхъестественного, а значит и к миру магии. И думаю, что с моей помощью его искать не надо, а то прилетит нам с тобой по носу от его защитничков и хранителей, и неизвестно, как все сложится.

— Значит он не умер. Это уже радует, — сделала вывод Валя.

— Ну, да, правильно мыслишь. Вот только где он сейчас, никто не знает. Попробуй ему снова позвонить, — предложил Федя.

— Рано еще, вдруг он спит, ну или его мама спит, а я разбужу их.

— Тогда майся дальше.

— Я напишу сообщение. Как проснутся, так увидят. Знаешь, что странно?

— Что? — спросил Федор.

— То что, она попросила меня больше ему не звонить. Так обычно говорят, в плохих мелодрамах всякие жены любовницам, но там голос явно не юный был. Может быть он старый колдун, притворяющийся молодым юношей.

— Ты пересмотрела мыльных опер и дурацких сериалов, — прокомментировал покойник.

— Тогда почему она так сказала?

— Валя, у парня все лицо исховячено, травмы головы, может спины и еще других важных органов. Там, наверное, смотреть страшно на это месиво. Вот и попросила больше не звонить, чтобы ты его помнила молодым и красивым. Поверь, я тоже после аварии красавцем не был, и предпочел, чтобы моя молодая жена меня таким не видела. Понимаешь, жена, а ты просто подруга. Зачем тебе такая травма на всю жизнь?

— Наверное, так и есть. Хотя, может там все в порядке, и мама не хочет, чтобы у сына были серьезные отношения.

— Валя, поверь мне, человек в магии такими словами про своих близких не разбрасывается, если, конечно, он не хочет специально навредить родственнику. Но тут, как бы сын, — ответил Федя.

Он продолжал сидеть на столе и болтать ногами.

— Ладно, ты меня убедил, буду ждать новостей.

Валентина написала сообщение и послала его на номер Тимофея. Отправилась умываться и готовить завтрак. Сегодня не надо никуда бежать, а можно спокойно подготовиться к следующему зачету.

Бабульку не стала рано будить, пусть поспит в свое удовольствие. Однако, бабушка сама поднялась, охая и стоная доползла с ходунками в кухню.

— Утро доброе, — поприветствовала она Валю.

— Доброе утро. Вы чего так рано вскочили? — спросила девушка у нее.

— Ты мне прямо льстишь, вскочила, сползла, — усмехнулась баба Клава. — Сейчас галопом побегу в туалет, как молодая козочка в ходунках. Чего у нас на завтрак?

— Как обычно, каша овсяная, — ответила Валя.

— Ну, да, отвыкла я от твоего обычного завтрака, — проворчала она.

— А в больнице, наверное, фуагра по утрам давали? — улыбнулась девушка.

— Ты что-то сегодня все медленно делаешь. Каникулы начались? — проигнорировала баба Клава подколку.

— Нет, сессия. Сегодня зачеты, которые я уже сдала, так что учусь дома.

— А твой охламон тоже теперь на сессии?

— Я не знаю, — у Вали глаза наполнились слезами.

— Ты чего, голубка, плачешь? Он тебя бросил? Обесчестил и бросил? Ты беременна?

— Нет. Мама его вчера по телефону сказала, что он в аварию попал, и просила больше не звонить.

— Вот те раз, — ахнула бабушка. — А ты карты смотрела?

— Неа, я Федю отправляла на поиски. Он его не нашел, — хлюпнула носом Валя.

— Значит на нем непрогляд стоит. Карты скорее всего тоже не помогут. Домой к нему сходи.

— Я не знаю, где он живет.

— Я знаю, — сказала бабушка.

— Откуда?

— Так весь город знает, где его мать живет, — усмехнулась старушка.

— Он же отдельно квартиру снимает.

— Так ты у матери все подробности и узнаешь. Сейчас я сгоняю в клозет, а то уже мочи нет с тобой разговаривать и адрес тебе ее найду. Не думаю, что она со своих хором куда-то съехала.

После завтрака Клавдия Сергеевна принялась разбирать свои записи, начала со стола, потом добралась до комода. Несколько раз принималась плакать, когда находила какие-то письма и открытки. Валентина сначала ждала ее, и немного помогала, а потом махнула рукой и ушла к себе в комнату. Если старушка найдет адрес, то позовет ее.

Валя попыталась погрузиться в лекции, выписывала ответы на экзаменационные вопросы, составляла шпаргалки, но все равно знания в голову не хотели лезть, все мысли у нее были о Тимофее. Она то смотрела в окно, то заглядывала в телефон, то раз за разом читала один и тот же абзац. В таком состоянии что-то выучить и запомнить было сложно.

Телефон ее пиликнул, пришло сообщение с незнакомого номера: «Валюха, это Тимоха. У меня какие-то гады увели телефон. Купил новую симку. Вставил в старый раритет. У него с динамиками проблема, так что буду пока тебе писать. Займу денег, куплю новый аппарат тогда позвоню». Валюшка обрадовалась смс-ке. Значит все с Тимохой в порядке.

Она ему ответила, что он должен срочно позвонить маме, потому что та думает, что ее сын в реанимации. «Или хотя бы напиши ей. Она переживает». «Обалдеть. Я тебя понял. До связи», — ответил он ей.

Валентина обрадовалась, что с Тимохой все хорошо, и он жив и здоров. Жаль было только его маму, которая волновалась за чужого человека.