Глава 65. Возвращение

Валентина сидела около окна в автобусе и ругала себя за несдержанность.

— Ну, вот кто тебя просил лезть к этим цыганам? Посмотрела и пошла бы дальше. Нет, надо было подойти, кулаками потрясти. А если бы они схватили тебя и утащили, увезли бы черти куда. Нет же теперь у тебя защитника, — думала она. — Мужик этот еще такой противный, взгляд у него такой липкий, хоть и смотрел на меня через очки, все равно все чувствуется. Сам пялится, а слюни капают, словно я какое-то мясо. Бррр. Интересно они всем табором ко мне теперь ходить будут? Надо будет Тимохе на них нажаловаться. Шастают туда-сюда.

Девушка полезла в рюкзак за смартфоном. Набрала номер Тимофея, но резко пропала сеть. Ладно, из дома позвоню, надеюсь они не караулят меня около подъезда, подумала она.

К счастью никого не было во дворе. Валентина прибавила скорость и рванула в квартиру. Она открыла дверь и в нос ей ударило запахом свежей выпечки, пахло яблочным пирогом. Девушка скинула балетки и прошла в кухню. На столе стояла еще горячая яблочная шарлотка.

— Ого, мамка приходила? — удивленно спросила Валя.

— Нет, — из комнаты облокачиваясь на палочку вышла Клавдия Сергеевна. — Это я сподобилась.

— Очуметь, — обалдела правнучка. — Я горжусь вами. Как вы смогли?

— Да чего там делать? Все сидя, немного походить правда пришлось, но совсем чуть-чуть. Небольшая зарядка мне не помешает. Да и на самооценку хорошо влияет. Теперь я себя не такой никчемной чувствую.

— Сейчас мы по тарелочке супа с вами съедим и по кусочку пирога на десерт, стала доставать кастрюльку с супом Валя.

Бабулька как-то сразу сникла. Валентина поняла, что та хотела шарлоткой отобедать.

— Но я думаю, что можно суп оставить на ужин, а пообедать пирогом, — улыбнулась Валя и запихнула кастрюльку назад в холодильник.

Ей хотелось подбодрить бабушку, показать какая она молодец.

— Тогда ставим чайник, — обрадовалась бабулька. — Ты знаешь, я все боялась, что шарлотка у меня не получится, опадет или сгорит. Будильник завела, чтобы не проворонить. Вроде получилась.

— Я даже и не сомневаюсь, что получилась, — подбадривала ее Валя.

Баба Клава затаила дыхание, когда девушка стала нарезать пирог. Внутри он пропекся и выглядел просто отлично. Валентина откусила кусочек.

— Как вкусно, изумительно, — улыбнулась она. — Давно ничего подобного не ела.

Бабулька попробовала сама.

— Яблоки крупно нарезала, а так навык не растеряла, — похвалила она сама себя. — Эх мороженки не хватает. Ты пробовала когда-нибудь шарлотку с мороженым?

— Неа, — помотала головой Валя, уплетая пирог.

— Это изумительное лакомство. В следующий раз схожу за мороженым для него.

— Только меня с собой возьмите, — улыбнулась Валя.

— Думаешь, я до магазина сама не дойду? — с упреком посмотрела бабулька на правнучку.

— Думаю дойдете, но вдвоем будете веселей, — кивнула она.

— Ну если только так.

За разговорами они с удовольствием съели половину пирога вдвоем.

— Вот и на ужин десерт еще останется после твоего супа, — обрадовалась бабушка.

— Суп надо доедать, — согласилась Валя.

— Помой посуду, Валюшка, а я пойду полежу, что-то я умаялась с готовкой, — бабулька встала из-за стола и пошкандыляла к себе в комнату.

Валентина перемыла всю посуду, вытерла духовку и заляпанные тестом полы, бабушка ухитрилась всю кухню испачкать. Однако внучка не стала на нее ругаться, не стоит отбивать желание у бабы Клавы, пусть готовит и чувствует себя нужной.

Теперь можно и Тимофею позвонить, пожаловаться на цыган. Валентина взяла телефон и обнаружила, что он безнадежно разряжен. Придется полчаса ждать, когда он наберет достаточное количество энергии, чтобы позвонить.

Решила, что за это время поучит билеты для следующего экзамена. Все разложила на столе и принялась штудировать лекции. На диване устроился Аббадон и периодически похрапывал во сне. Вдруг Валентина почувствовала, что рядом с ней кто-то находится. Подняла голову и чуть не заорала от неожиданности. Напротив нее спиной стоял какой-то высокий худой мужчина в длинном черном плаще и в шляпе.

Он эффектно развернулся, как Майкл Джексон в одном из клипов. Валя смотрела на него во все глаза. Она не могла понять кого ей напоминает незнакомец: элегантный, в строгом черном костюме, белой рубашке, хорошо выбрит, в начищенных модных ботинках. Он выжидательно на нее смотрел.

— Ты кто? — спросила Валя.

— Конь в пальто. Что не узнала? — с усмешкой ответил незнакомец.

— Федор? — удивилась она. — Ты же ушел на небеса?

— Смотри, что мне там дали, — он покрутил рукой перед Валиным лицом.

— Что это? Не поняла, — она присматривалась к руке.

— Это перстень.

Действительно на его руке красовался перстень с двумя крыльями.

— Нууу, ты будешь меня поздравлять? — спросил он.

— С чем? — не поняла его Валя.

— Хорошо, тогда я тебя поздравлю, — усмехнулся он.

— С чем?

— Вот заладила с чем, да с чем. Теперь я официальный твой защитник, второй ангел-хранитель. Прошу любить и жаловать, — он театрально поклонился.

— Второй? — удивилась Валя.

— Ну, да, первый тебе дан с рождения, а второй вот я.

— Как тебе это удалось провернуть? — поразилась девушка.

— Меня спросили хочу ли я и дальше тебя защищать. Я сказал, что не откажусь. Думал запихают меня в тело какой-нибудь дворняги или ты обзаведешься ребенком и им буду я. А тут вон оно что. Выдали мне перстень, часы и какой-то амулет и отправили назад на землю. Главное память мне мою оставили.

Федор был весьма рад такому стечению обстоятельств. Изумленный Аббадон смотрел на бывшего покойника, вытаращив глаза. Затем спрыгнул с дивана и повис у него на спине всеми четырьмя лапами, при этом стал съезжать, оставляя тонкие лоскутки некогда шикарного плаща.

— Но, но, попрошу без инсинуаций, — ответил Федя и ловко стряхнул с себя черную тушку.

Плащ сразу же восстановился и стал прежним. Аббадон шлепнулся на пол мешком с картошкой. Он встал, обошел Федю и повернулся к нему спиной, чтобы пометить его шикарные ботинки.

— Ты совсем что ли обалдел, — нецензурно выразился новоиспеченный второй ангел-хранитель. — Это же я — Федор.

Однако все равно кот ему выразил свое недоверие на ботинки, край плаща и брюки.

— А так? — Федя вернул свою страшную личину несвежего покойника.

Аббадон ойкнул и выпустил еще одну струю, но уже от неожиданности.

— Да твою же налево, — взбрыкнул ногой Федя, стряхивая капли на пол.

— Ребятки, вы мне весь ковер угадили, — возмутилась Валя. — Теперь, как хотите, так и чистите его.

Кот возмущенно мяукнул, посмотрел на Федора, и принялся лапами выдергивать ковер из-под дивана. Он что-то ворчал себе под нос на своем кошачьем языке. Федя не выдержал и принялся ему помогать. Вдвоем они скатали ковер и Аббадон, встав на задние лапы, взвалил его на себя. Затем он открыл шифоньер и вошел в него вместе с ковром. Дверь громко захлопнулась, вместе с нижней челюстью Валентины.

Она вскочила со своего места и открыла шкаф. В нем ничего не изменилось, вещи и одежда находились на своих местах. Ковра и кота не было. Валя плюхнулась на заботливо подставленный Федей стул.

— А куда он делся? — ткнула она пальчиком в шкаф.

— Ушел чистить ковер, — обыденно ответил Федор и пожал плечами.

Он снова вернул свой элегантный облик.

— А я, пожалуй, тоже почищу свою одежду, а то пахнет нехорошо. Если что, то я рядом, — сказал Федя и исчез.

— Вот это номер, — обалдело прошептала Валя.

Она даже про цыган забыла после такого перформанса.