Глава 73. Брательник

Тимофей калитку открыл своим ключом, потрепал по загривку старого пса Шарика, который пару раз вяло вильнул хвостом, и тыкался мокрым носом в ладони. Парень зашел в дом и его сразу оглушила невероятная тишина. Сбросил кроссовки около порога и пошел сразу на кухню, дико хотелось есть. Хотя он планировал сначала поговорить с матерью, но решил этот разговор отложить на потом.

Он открыл холодильник и стал его осматривать на предмет подходящей еды. Нашел колбасу, сыр и какое-то мясо в кастрюльке, понюхал, пахло вкусно.

— Надеюсь это не Шарика, а то оставлю собаку без ужина, — проворчал Тимоха и закрыл дверцу холодильника.

Чуть не заорал, на стуле около стола сидел бледный брат.

— Блин, — выругался Тимоха. — Ты чего меня пугаешь?

Илья не ответил, а просто загадочно улыбнулся. У Тима возникло какое-то нехорошее предчувствие. Он бросил продукты на стол и попытался схватить брата за плечо, но рука прошла сквозь тело. Брательник снова улыбнулся.

— Ах, ты собака сутулая, — проскрипел сквозь зубы старший брат и ринулся к Илюхе в комнату.

Парень лежал на кровати в наушниках с закрытыми глазами. Его грудь ровно вздымалась, было видно, что он спит. Тимофей присел в кресло рядом, прикрыл глаза и настроился на брата. В течение двух минут он оказался во сне. Илюху выловил сразу у них на кухне и выдернул в реальный мир.

— Зачем ты это сделал? — капризно спросил брат Тимофея.

— Занадом, — зло прорычал парень. — Ты давно такое практикуешь?

— Нет, совсем недавно, — помотал головой Илья.

— Куда смотрит мать? — возмутился старший брат.

— А что тут такого? Это же безопасно.

— Ты в своем уме? Какое безопасно. Ты понимаешь, что если бы на моем месте был кто-то другой, то он просто мог тебя убить.

— Но, вот на форуме написано, что безопасно, — упрямо не соглашался Илья. — Ты просто мне завидуешь, у меня стало хоть что-то получаться.

— Я не знаю, что там на форуме, кто-то там сидит и какими силами управляется, но вот есть я реальный, мать твоя реальная. Спроси нас, поговори. Мы же не враги тебе, — стал с болью в голосе отчитывать его старший брат.

В животе у Тимохи утробно что-то завыло.

— Пошли пожрем, а то я с вами с голоду сдохну, и спасать вас будет некому, заодно и поговорим, — сказал он и встал со своего места.

— Только не надо меня отчитывать, — заносчиво ответил Илья.

— Надо, Лёлик, надо, — вздохнул Тим. — Пошли, а то я начну вас жрать, и поверь, вам это не понравится.

Он плотоядно посмотрел на брата, так что тот поежился и больше не стал спорить.

— Мать в кабинете? — спросил Тимоха.

— Угу.

Тимофей на кухне стал сооружать бутерброды и поставил разогревать мясо в кастрюльке.

— Это Шарика? — спросил он у брата.

— Не знаю, — пожал плечами Илья.

— Прости, Шарик, но мне нужней, я потом тебе за вкусным кормом сбегаю.

— Прямо посреди ночи за кормом для Шарика побежишь? — рассмеялся брат.

— Ты не ржи аки конь, бери весло, тебе тоже не мешает подкрепиться. Мы сейчас пожуем и с нашей маманей на кладбище поедем.

— В смысле? Ночью? И я тоже? — удивленно поднял брови Илюха.

— В прямом, ночью и ты тоже, — кивнул Тимоха, запихивая в рот бутерброд. — Жуй давай, я на всех сделал.

— А чего там делать? — удивился Илья. — На кладбище ночью?

— Слушай, а ты точно мой брат? Не приемный случайно? Притом тебя усыновили только вчера. Ты не в курсе в какой семье вырос? — с сарказмом спросил Тим.

— Ну, я в курсе, вот только у нас главной звездой всегда был ты. Только у тебя были способности, а я так, обычный пацан, иди лучше в футбол с ребятами поиграй, по стройкам полазай, не мешай бабушке, не лезь к маме, папа всегда занят, ему не до меня. От всего меня ограждали, и от меня отгородились, — с обидой сказал Илья.

— И ты решил развивать способности? — спокойно спросил Тимофей, внимательно разглядывая брата.

— Да. Сейчас же в сети много всего, только бери и практикуй.

— Угу, — кивнул головой Тимоха. — И дома много всего, а еще есть я, и мать. Бабки, слава Богу, уже нет. Но и при ее жизни можно было много чего увидать и услыхать.

— Бабка? — удивленно посмотрел на него брат. — Так ты у нее в любимчиках ходил, на меня она и внимание не обращала.

— Кто ты? Ты точно мой брат Илюха? — усмехнулся Тим. — Тебе во время короткой смерти память не стерли? Не помнишь, как меня бабка «любила», я с этой звездой сколько раз по краю ходил, да и за краем тоже.

— Какой короткой смерти? — не понял Илья.

— Ты помнишь, что кинулся лечить отца?

— Да, как-то все само-собой получилось. Потом ты меня вытряхнул в комнату, и дверь прикрыл. У меня слабость в ногах появилась, и я прилег, потом меня вырубило. Даже наша бабушка снилась покойная, звала меня поиграть. Я ее послал и очнулся, когда ты меня разбудил.

— Поздравляю с тем, что ты очнулся. Но твое сердце остановилось после того, как ты папеньку нашего попытался спасти.

— Доктор мне что-то вколол или там током стукнул? — спросил Илюха, черпая мясо из кастрюльки.

— Тимоша твое сердце завел, — в дверях кухни появилась Светлана.

Илья поперхнулся.

— Мама, ну нельзя же так заходить тихо, — сказал парень, кашляя. — Как это завел?

— Молча, — ответил Тимофей.

— Что правда? — удивился Илья.

— Правда, — кивнула мать. — А что это вы такое вкусное едите?

— Мясо. Надеюсь не Шарика, и не то, что для жертвоприношений ты сготовила? — деловито спросил Тимофей, вылавливая очередной кусочек из кастрюльки.

Илюха снова подавился. Светлана с Тимофеем засмеялись.

— Кушай, сынок, это я на ужин тушила, а тут с больницы позвонили и не до ужина стало. Там где-то картошка отварная была еще, кажется на плите. Можно поджарить с лучком.

— Нет, мама, не суетись, — помотал головой Тимофей. — Там еще пирог был, мы его зажуем.

Светлана села рядом с сыновьями.

— Тимоша, я тебе билет заказала на завтра. Поезд в десять утра.

— И мне закажи, — ответил Илья. — Тоже хочу к бабушке съездить вместе с братом.

— Но я думала, что ты захочешь с нами остаться. Там может быть тяжело, — вздохнула женщина.

— Мама, я уже взрослый. Тем более сейчас каникулы. У меня нет, как у Тимохи практики.

— Блин, практика. Я совсем забыл, и звонить уже поздно. Завтра надо будет написать заявление или чего там пишут в таком случае, чтобы ее перенесли на другое время, — стукнул по лбу себя Тимофей.

— Хочешь, я завтра позвоню кому надо, и тебе так ее засчитают? — спросила мать.

— Нет, я сам, я уже большой мальчик. К тому же я хочу её пройти.

— Илюша, может ты все же останешься? — спросила мама. — Мне тоскливо одной будет. Я научу тебя, как защиты ставить.

— Нет, я хочу поехать с братом к бабушке, — упрямо помотал головой Илья.

— Ладно, давайте пить чай и валить на кладбище, — сказал Тимоха.

— Тимоша, ну какое кладбище? Не шути так, — глупо захихикала мама.

— Мам, давай уже без этого. Раз сегодня выяснилось опытным путем, что у Илюхи тоже есть задатки, то давай не притворяться, что мы нормальная семья.

— А зачем на кладбище ехать? — снова спросил брательник.

— Мать твоя отлично восстанавливается на кладбище. Конечно, и обычные способы ей доступны, но не такие сильные и действенные, и не так быстро.

— Так она же людей только лечит или еще какие-то нехорошие дела делает? — нахмурился Илюха.

— В этом вопросе все честно, и на кладбище не только порчи снимают, но и болячки лечат, и силой заряжаются, да много чего можно хорошего там сотворить. Это просто место силы, — ответил Тимоха. — Это, как с ножом, можно колбаску порезать, а можно и человека.

— Тимоша, может я сама потом съезжу? Вам выспаться нужно перед поездкой.

— В поезде завтра выспимся, — махнул рукой Тим. — Да, братишка?

— Угу.

— Не дрейфь, все будет путем. Мамуль, давай чаёк с нами попьешь и мы поедем. Я же за тебя переживаю, как я одну тебя такую слабую оставлю.

Женщина устало кивнула головой. Она кое-что поняла этим вечером: Тимофей вырос, и он больше не ее маленький сынок, которого нужно направлять, а взрослая сильная личность. Такому лучше дорогу не переходить, подумала она.

— Похож, ты Тимоша, на бабку, — задумчиво сказала Светлана.

— Так родственники, — расхохотался парень. — Кто меня ломал и гнул? Не в кого. Только нет у меня желания честным и добрым людям вредить, а вот гадов, — он характерно хлопнул по ладони кулаком и растер.

— Ну, да, — вздохнула она. — Благо ты видишь, кто гад, а кто нормальный человек.

Благочестивое семейство поужинало и отправилось на кладбище.