Глава 87. Вот и приехали

Илюха сидел на полке и разглядывал пирожок. Он его и понюхал, и так на него посмотрел и этак. Тимоха уплетал уже пирожки из пакета, а брат на них только смотрел.

— Что ты так на него смотришь, не девка ведь, ешь давай, — сказал он брату.

— А вдруг он с каким-то подкладом, — опасливо покосился Илья.

— С капустой он и яйцом кажись, и называется это не подклад, а начинка.

— Зачем тот мужик нам дал по пирожку? — с подозрением спросил младший брат.

— Потому что ему так захотелось. Порыв души. Понимаешь? Иногда люди угощают других людей просто так, без злого умысла, потому что так им хочется, — ответил Тимоха.

Однако Илюха продолжал подозрительно смотреть на пирожок. Тимофей выдернул у него из рук несчастный пирожок и засунул себе в рот.

— А то ты до самой станции на него пялиться будешь. Скоро на нем мухи заведутся, тогда точно на выброс пойдет. На, вот, — кинул он пакет с пирожками брату в руки. — Попробуй эти, вкусные очень.

— Не хочу, — помотал Илья головой и положил пакет на стол.

Он снова залез в телефон и стал там копаться.

— О, Валя твоя написала, но почему-то мне, — удивился он.

— Чего пишет? — заглянул в экран Тимоха.

— Пишет, что у нее тоже телефон сломался, и что она нашла подработку, чтобы на него заработать. У нее что родителей нет? — поднял от экрана голову Илья.

— Есть, мама, бабушка и прабабушка, — ответил Тим.

— А отец?

— И отец есть, только он с ними не живет.

— Что же ей на телефон денег родные не дадут? — удивился Илья. — Или у нее, как у тебя аппараты горят?

— У нее родные только переболели, мама не работала, а бабушкина пенсия на лекарства уходили. Да и сам знаешь сколько сейчас женщина зарабатывает, а Валя еще учится.

Брат смотрел на него непонимающим взглядом.

— Не все женщины, как наша мама хорошо зарабатывают. В основном зарплаты по 15–20 тысяч, — стал объяснять Тимофей.

— Что правда? — удивился Илья.

— Ты как с луны свалился. Надо тебе было на работу на лето устроиться, а не со мной ехать к бабушке. И отец наш средненько зарабатывает, меньше, чем мама.

— Понятно, — что-то там себе задумал Илюха. — А что дороже приворот сделать или снять его?

— А тебе зачем? — насторожился Тимофей.

— Да так, просто.

— Что еще Валя пишет? — спросил Тимоха и потянулся руками к телефону.

— Эээ, убери грабли, не хватало, чтобы единственное средство связи сгорело, к тому же у тебя руки грязные.

— Так почему она тебе написала? — сердито посмотрел Тимофей на брата.

— Потому что я каким-то образом оказался на своей странице, хотя заходил в твой аккаунт, — недовольно ответил Илья. — Не знаю, как это получилось.

— Переключись сейчас на мою страничку, — велел Тимоха.

На брата он не сердился, он верил ему. Илюха вышел из своего аккаунта и набрал логин и пароль брательника. У Тимофея высветилось новое сообщение. Он обрадовался, значит Валя его сама нашла, несмотря на оплошность Илюхи. Руки вытер влажными салфетками и сам лично написал ответ, не доверив эту миссию брату.

— Приедем в Октябрьское, сразу пойдем тебе за телефоном, — проворчал Илья.

— Прямо сразу? — рассмеялся Тимоха. — Посреди ночи?

— Утром.

— Ты пирожки еще будешь? — спросил Тим.

— Нет, я их и не ел, — мотнул вихрастой головой Илья.

Где-то в конце вагона разгорался скандал, пьяные граждане чего-то не поделили.

— Ну, вот сейчас повезет бедной проводнице, — поморщился Тимоха. — Не дай Бог подерутся, еще до поножовщины дело дойдет.

— Может их как-то утихомирить? — спросил Илья.

— Лишний раз лучше к пьяным не лезть, — помотал головой Тимофей.

— И таким, как ты опасно?

— Всем опасно. Там же все инстинкты напрочь отрубает, да еще всякая бесня начинает бесноваться. Так что пока они там просто буянят, мы не лезем, — спокойно ответил Тимоха.

Илья всмотрелся в его лицо и понял, что брат что-то там соображает. Если будет беспредел, то он обязательно вмешается. Своего брательника он хорошо знал.

Из конца вагона послышались женские визги и крики. Народ повскакивал с полок и отправился смотреть в ту сторону, узнать что там происходит. Туда же ринулись наши братья. В «купе» один товарищ душил другого, рядом лежала какая-то женщина с разбитым лицом. Кто-то из мужиков пытался их разнять.

— Проводница побежала вызывать полицию, — сказал кто-то.

— Мы доедем до нужной станции или нет? — риторически спросил Тимоха и тяжело вздохнул.

Он спокойно отодвинул разнимающего мужика в сторону. Тот тоже был пьян, но не сильно. Тимоха наклонился к душителю, и легонько надавил ему на шею и что-то зашептал ему на ухо. Агрессор в ту же минуту упал большим кулем на пол и захрапел, выдыхая алкогольные пары.

Жертва, тот самый мужик с пирожками, сел, прокашлялся, налил себе половину стакана водки, и махом ее выдул. Он закусил половинкой пирожка и крякнул.

— Спасибо, студент, — поблагодарил он.

— Женщину то за что ударили? — строго спросил Тимоха.

— Она их разнимать полезла, — ответил кто-то из зевак.

— Не умеешь, не берись, — покачал парень головой.

— А как ты его вырубил? — спросил тот, кто разнимал дерущихся.

— Я на восточные единоборства ходил, там всякие точки изучали. Вот я нажал и он выпал.

— Здорово, — кивнул мужик.

Ребята недалеко отошли от места происшествия.

— Слушай, а как это у тебя получилось? — шепотом спросил Илюха брата. — Это магия?

— Нет, не магия, это знание болевых точек. Я не соврал. Ты же помнишь я ходил на русскую борьбу. Там в соседнем зале восточники занимались единоборствами. Так мы к ним забегали, нас там и научили всяким интересным приемчикам.

— Ого. А шептал ему чего на ухо? — поинтересовался Илья.

— Чтобы он больше не пил, но тут не знаю, поможет или нет, — пожал плечами Тимоха.

Женщине уже оказывали первую помощь. Прибежала проводница, стала охать и ахать.

— Как же я его в полицию сдам? Он же спит, — возмутилась она.

— Пусть сами заходят и забирают, — ответил ей кто-то из зевак.

Остатки водки она забрала. Всем велела расходиться по своим местам. Женщину пришла в себя и тихо плакала в сторонке, прикладывая лед к носу.

— У меня командировка, как я с таким лицом появлюсь, — причитала она.

— Зачем полезла? — спросила ее проводница. — Сейчас я тебе крем принесу. Если бы я ко всем лезла, то меня бы уже давно в живых не было.

Проводница пошла к себе в купе за мазью от синяков. Тимоха толкнул под локоть Илюху.

— Что? — удивился брат.

— Попробуй, — шепнул Тимофей. — Только чуть-чуть. Не в полную силу, не как с отцом.

— Думаешь, получится?

— Пробуй.

Илюха подсел к ней, и попросил посмотреть нос.

— Я на врача учусь, я просто посмотрю, вдруг там перелом. Я тогда нос на место поставлю, — тихо сказал он.

Тимоха стоял рядом и наблюдал. Илья прикрыл глаза и стал аккуратно ощупывать нос, легонько его повернул, так что он стал ровным и кровь перестала капать из носа.

— Все, пошли, — шепнул Тимоха. — Дальше само все заживет.

— Ой, и правда теперь не болит, — ответила женщина, потрогав нос.

— Вы мазью обязательно под глазами намажьте, чтобы синяков не было, — улыбнулся Илья.

Ребята вернулись на свои места. Мимо них пробежала проводница с тюбиком в руках. Илья молчал, улыбался и разглядывал свои руки.

— Ну как? — осторожно спросил Тимофей.

— Есть хочу, давай свои пирожки, — рассмеялся брат. — Это так, это так, это даже словами не описать как, улетно в общем.

Тимофей улыбнулся и сунул пакет с провиантом в руки брату.

— Ешь, через час наша станция.

Илюха жевал пирожки и доедал остатки курицы. Он делился своими впечатлениями о произошедшем. Глаза его горели, и он просто сиял. Через полчаса к ним подошла та самая женщина и протянула Илюхе шоколадку.

— Спасибо, — сказала она. — Я думаю, что синяков у меня не будет. Учитесь на врача, это ваше, у вас руки золотые. Только не бросайте.

— Спасибо, — еле выдохнул Илюха.

Он взял у нее шоколад и прижал его к груди.

— Это твой первый гонорар, — улыбнулся Тимоха. — Запомни этот день.

— Я запомню, — кивнул Илья.

— А теперь давай собирать шмотки, нам скоро выходить. Жаль поспать не удалось. Ну, ничего, потом отоспимся.

Поезд подъехал к их станции. В вагон зашли полицейские, подхватили буяна под руки и выволокли его на улицу. Проводница вынесла его вещи и отдала им. Ребята вышли за ними следом.

— Пошли быстрей, — дернул Тимоха Илью. — А то сейчас попросят понятыми быть, а там могут и два часа в отделении продержать, а может и больше. Потом придется до дома фиг знает сколько шлепать.

Парни нырнули в ближайшие кусты и пошлепали в сторону бабушкиного дома. На улице было свежо и прохладно, где-то стрекотали сверчки и брехала одинокая собака. Поселок спал.