Глава 92. Как с полотна сошла

Тимоха нашел большой мешок, нацепил на себя перчатки и пошел собирать птицу в курятнике. Покидал в мешок и яйца, которые нашел. Одно яйцо оставил.

— Илюха, иди сюда, — позвал он бледно-зеленого брата.

— Что? — спросил Илья.

— Идем, что покажу, — мотнул в сторону головой Тимоха. — На зады.

Ребята вышли за ворота.

— Ты мне только тут в обморок не грохнись. Смотри.

Тимофей присел на корточки и аккуратно разбил порченное яйцо. Из него полилась мутная черная жижа, воняющая болотом и выпал змеиный зародыш.

— Это, что? — спросил Илья, сглотнув подступающую тошноту.

— Это Илюшенька черная магия. Прямо серьезно колдовали, в полную силу, — покачал Тимоха головой, придавив зародыш камнем. — Со мной пойдешь утилизировать продукты, или тут останешься?

— Я на крылечке посижу, воздухом подышу, — выдохнул парень.

— Ну, сиди, сиди, только знакомства пока ни с кем не заводи, — хмыкнул Тимоха.

— Хорошо, — кивнул Илюха. — Мы тут с Полкашкой посидим, пообщаемся.

— Не лечи его, — пригрозил Тимофей кулаком.

Тимоха взял лопату, мешок с птицей и потопал на кладбище животных. Хоронил кур, как положено, все чин по чину, и слова благодарности произнес, и повздыхал, и что нужно пошептал, дабы все зло в земле осталось, и дальше не расползлось. Закопал птицу и побрел домой. Возвращался он, как и уходил, огородами.

Зашел на территорию участка, слышит с кем-то братец его беседы беседует. Голос молодой, девичий, смеется, заливается.

— Это еще, что за новости, — проворчал Тимоха и вышел из-за дома.

Около калитки стояла румяная деваха, кожа белая, волосы цвета пшеницы волной по плечам скатываются до самого пояса, а глаза цвета синего, что утреннее небо. Фигурка ладная, талия тонкая, да и грудь на месте. Девица словно с полотна известного художника сошла. Зыркает на Илюху, да колокольчиком звонким заливается, зубки мелкие, как жемчужинки показывает.

— Брательник, смотрю получше тебе стало, — ухмыльнулся Тимоха.

— Да, — кивнул Илья и обернулся. — К нам вот соседка забежала, пирожков принесла, да молока парного.

— Здравствуй, Тимошенька, — улыбнулась девица. — Не узнал меня? Я Ангелина. Помнишь мы в детстве все вместе ходили ребятней на речку. Дочка тети Антонины.

Тимофей удивленно посмотрел на девушку.

— Так ты же такая раньше была, — осекся парень.

— Да чего уж там, можешь говорить, толстая я была, колобок на ножках, — усмехнулась она. — Теперь не узнать меня, как изменилась.

— Не узнать, — согласился Тимоха.

— Я вот на каникулы к мамане приехала. Может вечерком, как в прежние времена в клуб сходим, на народ посмотрим? — спросила Ангелина.

— Посмотрим, — пожал плечами Тимоха. — До вечера дожить еще нужно.

— Как надумаете, так заходите за мной, а то в поселке нормальных парней и не осталось, — она улыбнулась им обворожительно. — До вечера, Илюшенька.

Девица помахала белой ручкой и направилась к себе домой.

— Ты чего, как истукан застыл, — толкнул под руку Илюху Тимофей.

Тот неловко повернулся и банка с молоком у него из ладоней выскользнула, и разбилась вдребезги.

— Ну, ты чего меня толкнул? Все молоко разлилось, — обиженно сказал Илюха.

— Сходим и купим, если тебе так надо, — хмыкнул Тимоха. — Вся кровь от мозга отлила и вниз опустилась? Я тебе чего говорил, не помнишь уже?

— Ты в своем городе совсем озверел, не привык к человеческим отношениям, — зло посмотрел на него Илюха.

— Идем, — схватил за шкирку его Тимофей. — Я тебе покажу местные человеческие отношения. С чего начнем? С Полкана или с кур, или может в больничку к бабане сходим? Помни, дорогой мой братец, те кто всякое зло творят не обязательно выглядят, как Кощеи Бессмертные или Бабки Ёжки, вполне могут иметь приятную и соблазнительную внешность.

— Да, отцепись ты от меня, — дернулся Илюха, споткнулся и полетел в куст шиповника.

Пакет с пирожками улетел куда-то за забор. Тимоха выглянул, какая-то местная собачонка трусцой поволокла их по дороге. Бежала и не оборачивалась, боялась, что догонят и отнимут. Парень присвистнул, она подскочила и рванула с бешенной скоростью в ближайший лесок. Он рассмеялся и вернулся к брату.

— Давай руку, — наклонился он к Илюхе. — Тут еще и крапива, вот тебе свезло.

— Я сам, — зло зыркнул на него брат.

— Как знаешь, — развел руки Тимоха. — А чего девица около калитки стояла, а во двор не заходила? Я вроде защиту еще не поставил.

— Да я откуда знаю, — проворчал Илья, выбираясь из колючих кустов.

— В порядок себя приведи. Там летний душ есть, только воду проверь, может там тоже все протухло. Еще нужно огород посмотреть, его никто не поливал, может и засохло все. Я умоюсь и примусь за защиту. Если в летнике все затухло, то помой бочку с золой и залей новую воду, — давал распоряжения Тимоха. — Молока мы купим в проверенном месте, если тебе так нужно. Только учти, желудки у нас слабые, городские, с молока и пронести может. Давай, брательник, шевелись, нет тут мамки и няньки.

Парень ушел к летнему крану, умываться. Побрызгал на лицо холодной водой, полил на голову из ковшика, попил. Илюха возился с летним душем, как и говорил Тимофей, вода в бочке затухла. Пришлось все сливать и промывать. Тимоха отправился вдоль забора проверять нет ли чего, что дому их не принадлежит, но пройти далеко не смог, все заросло бурьяном и крапивой.

— Что-то быстро за неделю трава тут разрослась, хотя может наша бабанька стара уже стала, не до забора ей было, — покачал головой Тимошка. — Или же она спецом тут выросла, дабы закрыть и уберечь дом от лихого глаза. Ладно, я и без осмотра домовладения могу защиту поставить.

Калитки он все закрыл, ворота подпер, начертил на деревяшках защитные знаки, встал среди двора, да стал тихо песнь напевать, да ногой притопывать в такт. Зашумел ветер в деревьях, пыль столбом поднялась по дороге, закружилась вокруг поместья, завертелась, стеной встала. Крапива, да репей, да жгучий плющ по забору полезли с той, да с этой стороны, все оплели, все закрыли.

Ярким огнем заалели начертанные знаки, зашептал кто-то в кустах, заохал, вторить начал песнопениям Тимохиным. Забор огромным стал, вырос, словно кто-то новый здесь поставил. Разом тихо в округе стало, рухнул песок, да пыль на землю, словно и ничего не было, ветер гудеть перестал. Через мгновение вернулись все звуки, легкий ветерок затрепал макушки деревьев, где-то надрывался петух и брехала собака.

Уселся Тимоха прямо в джинсах на землю, руки на нее поставил и глаза прикрыл. Посидел так минут десять, встал, а в том месте, где он сидел земля выжжена, ни одной целой травинки не осталось. Илюха все это время на крыше душа сидел, за всем наблюдал, и росло в нем уважение к брату, но и страх в душе поселился. Понял он, что Тимошка не просто родной брат, а сильный ведьмак.

— Чего ты там завис? Душ сегодня будет? — крикнул Тимоха. — Сейчас я тебе помогу.

— Ну, ты воще — мощь, — только и смог произнести Илья.

— У тебя способности не хуже моих, просто всему учиться надо. Но не переживай, научишься, всему свое время.

Они вдвоем стащили на землю бак и принялись его чистить.

— Враг теперь не пройдет? — спросил Илья.

— Не пройдет, если сам не пустишь, — подмигнул Тимоха брату.