Глава 42

Не самозванка — я пришла домой,

И не служанка — мне не надо хлеба.

Я страсть твоя, воскресный отдых твой,

Твой день седьмой, твое седьмое небо.

Марина Цветаева. «Психея»

— Милая моя, родная, — Лоран покрывал нежными поцелуями мое лицо, прокладывал губами дорожку к груди, ласково поглаживал живот. Я млела от его ласк, наслаждалась каждой минутой рядом с ним. Его прикосновения заставляли меня трепетать: мягкие губы исследовали мое тело во всех, даже самых потаенных, уголках. Это было… волшебно, незабываемо! А руки… То, что он творил руками, заставляло меня краснеть позже, когда я вспоминала о нашей первой брачной ночи.

Еще не привыкнув к новому статусу жены, я утром несколько секунд соображала, почему Лоран спит в моей постели, а не ушел к себе ночью.

«Жена, — пришла в голову мысль, — я стала женой». Довольная улыбка сама собой появилась на губах. Что ж, я добилась, чего хотела. Теперь, когда богиня прилюдно проявила свою милость к роду Ломарских, мне не страшен был даже императорский гнев.

Несколько дней спустя я узнала из присланного его величеством указа, что нашему роду до третьего колена запрещено появляться в столице. «Дабы не смущать умы наших придворных», — как витиевато выразился император. Я только равнодушно плечами пожала: да ради бога. Вот уж куда никогда не рвалась, так это ко двору. Кладира, правда, недовольство выказала: ей, привыкшей к столичной суете, оказалась не по нраву постоянная жизнь в провинции.

— Зато ты теперь можешь выйти замуж, за того же Цокара, — поддела я ее.

Мы только что закончили обедать, Шарон и теперь уже присоединявшийся к нам за столом Лоран ушли по своим делам, нам же подали чай и сладости.

«Сестра» покраснела:

— Во-первых, он считался твоим женихом, а во-вторых, давно уехал.

— Но перед отъездом многозначительно на тебя посматривал, — напомнила я.

— Селенира! — возмущенно прошипела Кладира.

— Что? — подняла я брови. — Разве ты не хочешь детей, семью?

Несколько секунд молчания, и затем:

— Не знаю. Я всю жизнь училась жить без серьезных сердечных привязанностей, внушала себе, что муж и дети не для меня. И теперь, когда проклятие снято… Я просто… Не знаю! Стара я уже для детей!

— Правда? — удивилась я. — Тут, если я правильно помню, живут до ста двадцати — ста пятидесяти, нам с тобой нет и тридцати. Да и, к тому же, если ты стара, то что говорить обо мне?

— Все же с той Селенирой общаться было проще, — пришел ворчливый ответ, — поругались, покричали друг на друга, и все. А ты…

— А я пытаюсь мысли логически.

— Лучше бы ты училась магией владеть. А то следующий твой «выброс» может разнести этот замок.

Я нахмурилась:

— Последний «выброс», как ты его называешь, случился из-за поцелуя Цокара. Это произошло довольно давно. Почему ты уверена, что что-то…

— Потому что ты можешь забеременеть в любой день, — оборвала меня Кладира, — а значит, будут расшатанные нервы, слезы и прочие «радости» этого периода.

Теперь уже молчала я. Если смотреть на ситуацию с этой точки зрения, то «сестра», конечно же, права: держать себя в руках мне будет тяжело. Видимо, придется все же учиться магии. Вот только где и у кого?

— Зарина поможет, — ответила на мои вопросы Кладира. — Они с Селенирой тренировались где-то в магически защищенном помещении, здесь, в стенах замка.

Я тяжело вздохнула:

— Боюсь себе представить такие тренировки. Как по мне, Зарина точно не обладает педагогическим мастерством.

— Зато магией владеет, — пожала плечами Кладира, — и сможет объяснить, что и когда ты сделала не так.

«Угу, — подумала я, — сначала всю родословную распишет, причем в деталях, а потом, может, и объяснит».

И все же пришлось идти на поклон к Зарине.

— Учить магии? Тебя? — скривился призрак. — Чтобы ты тут все разнесла?

— Я и без учебы разнесу, недавно чуть постоялый двор не сожгла, — честно ответила я, с удовлетворением понаблюдав за спектром эмоций на лице, от изумления и неверия, до обреченности.

Мы сидели в пространственно-временном кармане, и Зарина, здесь обретая плоть и кровь, не могла скрыть своих чувств.

— Рассказывай, — велела она через несколько секунд, — в подробностях, когда и при каких обстоятельствах это случилось.

Я рассказала, как и просили, в подробностях. Слушала Зарина молча, потом скривилась:

— Придется тебя учить. Я уже привыкла к этому замку.

Спасибо, добрая женщина, за тепло и заботу. Хотя я никаких иллюзий насчет ее отношения к себе никогда и не питала.

— Найди ключ от тренировочного зала, — последовал приказ.

— Ключ? — удивилась было я, а затем вспомнила: да, точно, был ключ, лежал в потайном ящичке вместе с дневником Селениры. — Уже нашла. В спальне моей лежит.

— Тогда завтра и начнем тренировку.

Прозвучала фраза зловеще.

— Не бойся, — ласково провел по моим волосам Лоран вечером, когда мы лежали в постели, — Зарина не причинит зла потомкам.

— Только напугает до полусмерти, — проворчала я. — В моем бывшем мире нет магии, вообще нет, понимаешь? И вот это вот все, что происходит… Я после огненной стены долго в себя прийти не могла. А она была одна, и не очень долго.

— Но ты теперь в другом мире, и нужно учиться жить здесь, — Лоран нежно погладил меня по щеке. — Все будет хорошо, вот увидишь.

Я сдержала скептическую улыбку. Да, конечно, надо было начинать учиться владеть своей силой. Но как же страшно…