Глава 27.

Глава 27

Утро началось с приглушённого стука в дверь. Аннет, уже собранная и бодрая, заглянула в комнату с загадочной улыбкой.

— Вам письмо. Запечатано синим воском.

Сюзанна, на ходу прихлёбывая чай с мелиссой, осторожно вскрыла конверт. Почерк был знаком — ровный, уверенный, с лёгким нажимом. Ален де Марен.

«Миледи,

Ваш успех на демонстрации обсуждают не только на рынках, но и в университетских кругах. Один из моих старых наставников, профессор эстетики стекла (да, такой тоже бывает), изъявил желание встретиться с вами. Я предлагаю неофициальную прогулку по окрестностям — если, конечно, не испугает вас перспектива обсуждать философию прозрачности под шелест листвы.

С уважением, Ален.»

Сюзанна усмехнулась и откинулась на подушки.

— Прозрачность... философия... Он либо кокетничает, либо действительно романтичен.

— Или всё сразу, — заметила Аннет, — но в любом случае — платье уже готово. Тот самый тёмно-синий, с мелкой вышивкой. Говорю вам — он вас увидит, и забудет, зачем пришёл.

Прогулка состоялась уже к полудню. Ален прибыл на лошади, и к удивлению Сюзанны — без слуги. Он выглядел расслабленным, но внимательно изучал каждое её движение, словно хотел угадать мысли до слов.

Они шли по старой дороге вдоль берега, где высокие тополя склонялись над рекой. Ветер рассыпал волосы Сюзанны, а платье мягко колыхалось, будто продолжая её шаг.

— У вас редкое качество, — сказал Ален, когда они остановились у моста. — Вы не пугаетесь ответственности. Вы её принимаете... с иронией.

— Возможно, это защита. Или побочный эффект чтения трёх тысяч романов.

— Тогда я счастлив, что вы читали не только трагедии. Иначе, возможно, давно бы уехали в монастырь или открыли лавку с философскими пирожками.

Сюзанна рассмеялась, и тишина леса, казалось, на миг ожила. Ален замер, глядя на неё. В этот момент не было интриг, стекла, политики. Только он и она. И лёгкое, почти невесомое напряжение.

— Миледи, — сказал он негромко, — если бы я был человеком глупым, я бы сказал сейчас нечто опрометчивое. Но я не скажу. Потому что хочу, чтобы вы захотели услышать это сами.

Она не отвела взгляда:

— И что ж вы скажете, когда я захочу?

— Тогда — всё. И, возможно, даже больше.

Когда они вернулись, вечер уже опускался на холмы. Ален проводил её до ступеней поместья, слегка коснулся пальцами перчатки на её руке и исчез за поворотом.

Аннет, выглядывая из-за шторы, прошептала:

— Аромат лаванды остался. Значит — он ещё вернётся.

А Сюзанна поднесла к лицу перчатку, улыбнулась и прошептала:

— Прозрачность... бывает обманчива.