Глава 38.

Глава 38

Оранжерея благоухала. Лаванда, розмарин и южные цветы, чьи названия Сюзанна всё ещё учила, сплелись в ароматную симфонию. Солнечные лучи преломлялись через витражи и ложились цветными пятнами на пол и платье Сюзанны. Она сидела на деревянной скамье, сделанной, судя по всему, ещё при отце, и читала книгу о травах.

— Вы уверены, что это безвредно? — раздался за спиной знакомый голос Лукаса.

Она обернулась. Он стоял в проёме, опершись плечом о колонну, небрежный, как всегда, но с этой чуть ленивой уверенностью, которая могла бы раздражать, если бы не так чертовски шла ему.

— Только если не глотать целиком, — усмехнулась она, — или не нюхать слишком жадно. Тогда возможны галлюцинации. Или внезапная симпатия ко мне.

— Опасно. Я уже чувствую первые симптомы.

Он медленно подошёл, сел рядом, и между ними повисло мгновение — не тишины, а чего-то гораздо плотнее. Сюзанна чувствовала его тепло, запах древесных нот и свежей бумаги, от которого вдруг закружилась голова.

— Вы флиртуете, Лукас?

— А вы разрешаете?

— Пока вы не предложили показать мне коллекцию гравюр с женскими телами — вполне.

Он хмыкнул:

— Нет. Но я бы хотел нарисовать вас. В этом свете. В этом платье. И с этой усмешкой. Она опаснее лука.

— Я же вас предупреждала насчёт галлюцинаций.

Он протянул руку и, не касаясь, поправил локон у её щеки. Это почти не было прикосновением, но каждый нерв внутри у неё вздрогнул.

— У вас в волосах сухая лаванда. Пахнете вы, кстати, как магазин сладостей на закате. Неужели это ваше мыло?

— Да. И шампунь тоже. Кстати, вы — не против быть первым мужчиной, на котором я испытаю новый рецепт? Он на роме и цитрусе.

— Уже чувствую себя подопытным кроликом. Но весьма довольным.

Позже, когда Лукас ушёл, а она вернулась к работе, Сюзанна задумалась, почему этот мужчина — один из немногих, с кем она чувствует себя живой, а не просто играющей роль. Он не спешил, не торопил, не навязывался. Просто присутствовал. И это пугало гораздо больше любого страстного признания.

Вечером, спускаясь по лестнице к ужину, она встретила мачеху и сестер, уже облачённых в свои самые дорогие наряды. Розетт, как всегда, выглядела как витрина модного ателье: корсет с позолотой, кружевной веер, причёска с жемчугом. Её дочери не отставали: одна в лавандовом шёлке, вторая в изумрудном.

— Мы сегодня ждём гостей, — холодно сказала Розетт. — Господин Жиро и его племянник, весьма перспективный молодой человек.

Сюзанна усмехнулась:

— Простите, вы предупреждали? Или вы всё ещё считаете меня предметом мебели, которую можно обойти стороной?

— Я считала, что у вас свои дела. Цветочки, мыльце... знаете ли.

— Цветочки, мыльце и подписанный счёт в банке, который позволяет мне оплатить весь этот ваш балет, включая декорации и массовку.

Обе сестры возмущённо фыркнули. Сюзанна медленно прошла мимо них, оставляя шлейф аромата лемонграсса и вербены.

— Ах да, — обернулась она на ходу. — Ужин будет в саду. Без золота. Пусть все гости поймут: настоящий статус не шумит браслетами.

В ту ночь она долго не могла уснуть. Её тело всё ещё помнило тепло Лукаса, его взгляд, то почти прикосновение.

Она повернулась на бок и шепнула в темноту:

— Вот и началось. Опасно. Очень опасно.