Глава 11.

Я должна была сразу догадаться, кого он предложит, а не удивляться, когда тот радостно вручал мне Дмитрия Михайловича.

Конечно, мужчина был собран и спокоен в лице, но это яркое чувство, словно игристый напиток в фужере, ударило мне в голову. Я даже пошатнулась, но вновь ощутив цепкий взгляд мужчины, взяла себя в руки.

Желание отказаться было настолько сильным, что я даже открыла рот в этом порыве, вот только прибыл пристав. И я тут же помчалась к остаткам экипажа.

Моя собственная злость всё перекрывала.

Я не была Катей и не была его женой, но попав в это тело словно по умолчанию полюбила их. Мне было так жаль загубленные жизни, что я готова была удавить собственными руками подонков, которые это всё устроили. Волна удушающего чувства подступила к горлу, когда я вернулась в цех.

– Куда же вы так бежите? – запыхавшись, спросил меня граф, а я и не заметила, что ускорилась.

– Хочу убедиться, что приставы проникнутся делом и примутся за расследование.

– Вы меня удивляете, Екатерина Александровна.

– Надеюсь, приятно?

– Я ещё не решил. В те пару раз, когда мы с вами встречались, вы казались мне нежной и тихой супругой, а сейчас готовы с головой броситься в расследование.

– Ваше сиятельство, – вздохнув, я взглянула ему в глаза, – быть нежной и тихой можно только за надёжными крепкими плечами супруга. Как только его не стало, я дважды чуть не отдала душу… Так что предпочитаю быть твёрдой и боевой, если это позволит сохранить жизнь мне и моему ребенку.

– Мне жаль, Екатерина Александровна… – мне показалось, что он был искренен, но что толку от слов?

Потому я тихо скользнула к приставу, который беседовал с моими мастером и инженером.

– Так-так… – протянул пристав, не спеша осматривая колесо. – Серьёзное, конечно, повреждение… но выводы делать рано.

– Это пропил, – резко перебил его Кузьмич.

– Возможно… – неохотно согласился тот, – а возможно, и износ материала. Дороги у нас не отличаются ухоженностью. Колеи да выдолбоины.

– Вы издеваетесь? – холодно спросила я, подходя к нему из-за спины.

Пристав вздохнул, словно его отвлекли от куда более важных дел, и лениво обернулся.

– Госпожа, прошу вас не мешать ходу расследования. Вам следует вернуться домой и ждать, когда я навещу вас для дачи показаний.

– Не просто госпожа, а госпожа Гордеева, – рявкнула я, довольно глядя на то, как он вздрагивает. – Вы находитесь на каретной фабрике, одной из лучших в империи. Или вы в этом сомневаетесь?

– Никак нет, госпожа Гордеева, – вытянулся мужчина передо мной.

– Тогда почему вы посмели усомниться в словах старшего мастера и главного инженера, что перед вами пропил? Кто, по-вашему, должен делать экспертизу? Ваши люди? – мой взгляд тут же впился в служащих, что стояли за его спиной. – Как называется эта часть? – не глядя, ткнула я пальцем за спину.

– Не знаем… – проблеяли они, тогда я взглянула на своих.

– Ступица, – незамедлительно ответил Кузьмич, – тут пропил. Под нагрузкой она разошлась. Колесо ушло, и карете пришёл конец.

– Видите?! – довольно посмотрела я в глаза пристава, понимая: что-то не так. В нём копилось напряжение, и он готов был взорваться в ту же минуту. И не просто от уязвимой гордости, было что-то ещё, моё внутреннее чутьё требовало немедленно отступить.

– Госпожа Гордеева, позвольте мне самому судить, на чьё мнение мне стоит полагаться, а чьё не нужно учитывать, – внутренне кипел он. Неужто я прищемила его гордость? Глупость же. Я в своем праве.

– Позвольте, Екатерина Александровна, его сиятельство ждёт вас, – мягко вклинился Дмитрий Михайлович.

Брошенный на меня взгляд был настолько решительным, что я согласилась уступить, ведь с приставом явно перегнула палку. Я это чувствовала, но не понимала, где ошибка. Слишком много на душе, и не понятно, что есть что.

Граф поджидал меня в конторе. Просматривая чертежи мобиля.

– Планируете продолжить проект? – поинтересовался он.

– Мой муж хотел бы этого. А вы что думаете?

Я всё ещё пыталась понять, где именно накосячила с приставом. Я не считала, что проблема в моей дерзости. И в то же время понимала, что нужно сконцентрироваться на чём-то другом. Я остановилась напротив стены, где было закреплено множество чертежей. Мобиль выделялся своей индивидуальностью.

– Я бы отступил. Тем более, что у вас сейчас есть такая возможность. Пётр должен был показать мобиль в середине октября. Император запланировал визит на его предприятие. Думаю, в связи с его кончиной он отменит визит. Значит, нужен другой повод показать мобиль так, чтобы его заметили. Как я понял, у вас не всё гладко с испытаниями, да и конкуренты не дремлют… Это риски.

– Я учту ваше мнение.

– Но сделаете по-своему, – чуть усмехнулся он, не спрашивая, а констатируя.

– Простите, ваше сиятельство.

– Что вы, Екатерина Александровна, мне даже становится любопытно. Похоже, Пётр не зря взял вас в жёны, есть в вас стержень.