Глава 12.

– Как ты посмела?! – налетела на меня Софья, стоило мне перешагнуть порог собственного дома.

– Что именно? – полюбопытствовала я, стягивая перчатки.

Несмотря на то, что её глаза полнились злобой, а пальцы крючились так, словно она желала впиться ими мне в лицо, я её не боялась.

Дмитрий стоял за моей спиной, непоколебимый, словно скала. От него не исходили чувства, точно так же, как от камня, но при этом точно так же не возникало сомнений, что сдвинуть его невозможно.

– Аркадий не смог уехать!

– Понимаю… Тебе придётся смириться. Пока погостите у меня все вместе.

– Что? Это невозможно! Он желает уехать!

– Он? – усмехнулась я, останавливаясь. – Сомневаюсь. Аркадий Фёдорович привык к роскошной жизни. А здесь и условия шикарные, и готовит француз…

– Уже нет… Он уехал, – тише добавила она.

– Да? Значит, без повара, – пожала я плечами.

– А это кто? – бесцеремонно указала девушка на Дмитрия.

– Дмитрий Михайлович, – представила я его и, не дожидаясь новых вопросов, пошла в дом.

– Вы же сказали, что никого не выпустили.

– Мари – любовница Аркадия, дочь шеф-повара, – поморщилась я. – Не потерплю под своей крышей таких страстей, потому девушку рассчитали, а её отец, видно, оскорбился. Это проблема?

– Пока не знаю. Действуем согласно плану, а дальше уже посмотрим.

Кивнув, я продолжила свой путь.

По дороге домой мне пришлось рассказать и что учудила свекровь, надеясь, что я не выживу, и что случилось ночью. Мужчина помрачнел ещё больше, хотя мне уже на фабрике казалось, что он достиг дна своего негодования, но я ошиблась. Он одобрил удержание всех родственников в одном месте и предложил устроить настоящую облаву. Мужчина говорил со знанием дела, потому я согласилась.

– Екатерина Александровна! – экономка успела перехватить меня до того, как я ступила на лестницу. – Катастрофа! Повар ушёл! – обвинительные нотки скользнули в её голосе.

– Найдите нового.

– Но он был выписан из самого Парижа!

– Из Пари-ижа, вот оно как… – протянула я. – Мне и местный повар сойдёт. Не нужен француз. Главное, чтобы вкусно готовил, и дочка его по чужим постелям не шастала. Я думаю, что мои требования развязывают вам руки, Аграфена Ивановна.

– Как, не нужен француз… – потрясённо прошептала она. – Что же господа-то подумают?

– А мне это не интересно. И вам не должно быть, Аграфена Ивановна. Кстати, это Дмитрий Михайлович, он представляет интересы моей безопасности, надеюсь на ваше содействие.

Я продолжила свой путь к спальне.

– Екатерина Александровна, – доктор Брагин шустро бежал по лестнице мне вдогонку, – голубушка, милая… Вы уехали, а про меня и забыли.

– Простите меня, Фёдор Алексеевич, нужно было заняться делами фабрики. Это не требовало отлагательств. Но отпустить я вас пока не могу… Побудьте ещё немного.

– Как вы себя чувствуете? Бледная-то какая. Рано вы встали, рано! – качнул он головой. – Вы хоть настойки с утра выпили?

– Выпила.

– Пойдёмте, я вас осмотрю, – засуетился он, вот только перед спальней был остановлен взмахом руки.

Мой охранник зашёл в комнату первым.

– Дмитрий Михайлович занимается вопросами моей безопасности, – ответила я на немой вопрос доктора.

– Вот как? И правильно. Такое творится… – вздохнул он, а из-за его пазухи нетерпеливо высунула мордочку крыска. Её глазки блестели в желании скорее добраться до моих расплескавшихся чувств.

– Пойдём ко мне, Красавица, – протянула я руку, в то время как из комнаты ко мне выскочила Марфа.

– Госпожа, там… там… мужчина!

– Он со мной, – оборвала я всплеск эмоций горничной. – Приготовь мне ванну, как только Дмитрий Михайлович закончит осматривать комнату.

В этом мире я ещё не позволяла себе такой роскоши, и, видно, зря. Когда позже, после всех хлопот опустилась в тёплую воду с лёгким ароматом лаванды, я готова была расплакаться от счастья. Тело расслабилось. Закрыв глаза, я представила, что лежу в море, шумит морской прибой, летают чайки над головой.

На душе стало светло, а в голове – свободно…

Вытянув ногу из воды, я медленно следила за тем, как мыльная полоска скользит по коже, и пыталась разложить всё по полочкам. Ведь эти два дня события неслись, словно снежный ком, и я с ними, не обдумывая, что делаю.

Моего мужа убили.

Мою фабрику взломали, что-то ища.

Меня хотят убить.

Мне нужно подготовить мобиль для смотра императора.

Я беременна.

Во мне просыпается сила, и мне кажется, что это эмпатия.

– Чудесное начало, – фыркнула я, – и что же будет дальше?