Глава 4. (продолжение)

– В ваших словах есть смысл, – улыбнулась я ей, – думаю, мы могли бы дать друг другу шанс. К сожалению, при жизни Петра он не смог нас познакомить, но я бы не отказалась от нового брата и дяди для моего ребёнка, – моя ладонь коснулась живота. – Кстати, как зовут вашу супругу? Увы, нас так и не представили.

– Мария Владимировна, – опомнившись, проговорил Илья.

– Рада знакомству, – вежливо откликнулась я.

Взгляды родственников скрестились на девушке.

– В таком случае, увидимся за ужином? – поинтересовалась она.

– Конечно, – отпустила я её, не забыв, что до того, как взяла эмоции под контроль, она так же яростно ненавидела меня.

– Поздравляю, Екатерина Александровна, вы оказались предусмотрительней, чем ожидалось… – хмыкнул Илья, а после, откланявшись перед матушкой, увёл свою супругу прочь.

Каждое её движение было отточенным и уверенным, направленным на то, чтобы добыча потеряла свой страх.

– Ну, вот мы и остались наедине… маменька, – выдохнула я, глядя на женщину.

– Не называй меня так, – резко поднявшись, та прошла к окну, – ты ещё не победила. Выносить ребенка – это большой труд, или же твой долгожданный мальчик может оказаться девочкой… Тогда твоя власть испарится. У Петра уже есть две дочери, и третья будет только одной из, – хмыкнула она.

– Не стоит, маменька. Будьте благоразумней… – процедила в ответ. – Я ведь и так помню, что вы оставили меня и ребёнка умирать. И мой вам совет… не дай бог вам или кому-то из ваших чад даже подумать причинить вред моему ребёнку. Я уничтожу вас, – мой голос полнился внутренней уверенностью, мне и самой было страшно от этой силы.

Свекровь вздрогнула, сглотнув горький комок.

Я не была юной девушкой, забитой и тихой. Я была сорокалетней женщиной, знающей, чего хочу, а хотела я этого ребенка… И если уж из-за этого желания оказалась в другом мире, неужто позволю кому-то у меня его забрать?!

Внутри бесновалась сила, которая пугала меня больше, чем свекровь и её попытки нагадить.

– Ты переходишь черту. Невоспитанна и дерзка. Уверена, мой сын бы в тебе разочаровался, – поджала она губы.

– Может быть, но, увы, мы этого никогда не узнаем… Когда вы планируете отправиться к себе в усадьбу? – невинно хлопнула я глазками.

– К себе в усадьбу… – задохнулась та. – Боюсь, что я никак не могу оставить любимых внучек – Наталью и Марию… Они только потеряли отца, а мачеху и вовсе не знают. Я уже сказала знакомым, – уважаемым партнёрам моего любимого сына, – что пробуду здесь, пока девочкам будет нужна моя помощь.

– Предусмотрительно, – хмыкнула я, – тогда до встречи за ужином, матушка.

Она замерла, не готовая к тому, что ей укажут на дверь. Выдохнув сквозь зубы, женщина стремительно покинула кабинет, а я же, оставшись наедине с собой, позволила себе навалиться на спинку кресла.

Тело дрожало, ноги были ватными, если бы не сидела, то упала бы…

Выдохнув, я качнула головой.

– Дерзко ты, Катенька, начала… – прошептала я себе под нос. – Главное – запал не потерять. И чтоб втихаря никто не прикопал. Нужно быть умнее, и не важно, что они тебя бесят…

В голове замелькали десятки мыслей, и я громко застонала, с трудом поднимаясь. Завещание оставлять не стала, на всякий случай прихватив его с собой.

– Нужно действовать последовательно…

В коридоре меня встретила притихшая Марфа.

– Вас проводить в ваши покои, бары… Екатерина Александровна?

– Мои вещи уже перенесли в хозяйские комнаты?

– Да.

– Тогда пойдём… А кто у нас здесь дворецкий и экономка? – поинтересовалась я, в очередной раз скользя взглядом по шикарному особняку.

– Так, Егор Степанович и Агрофена Ивановна.

– Чудесно. Передай им, что я хотела бы с ними познакомиться. Через два часа в кабинете. А пока принеси мне, чем можно перекусить. Я бы не отказалась от бульона и сухарей… Кажется, более тяжёлая пища мне пока не нужна. Доктор ждёт меня?

– Да.

Стоило нам зайти в комнату, как он тотчас подскочил из кресла.

– Голубушка Катерина, это несерьёзно! Вы бледны как простынь, а я ведь просил вас лежать! – возмутился он.

– Голова разболелась, и знаете… внутри меня что-то зреет, – прошептала я, когда Марфа скрылась. – Раньше я за собой этого не замечала.

Мужчина, нахмурившись, принялся меня осматривать, водить руками, делать настойки, и хмурился всё больше.

Тем временем Красавица мяла лапками мои волосы, утрамбовывая их в гнездо.

Через полчаса, когда я выпила бульон, кучу лекарств и, наконец, почувствовала себя сносно, крыска переползла к нему на руку.

– Вам нужно немного поспать, Екатерина Александровна… А я заеду завтра. Сейчас Красавица сделала всё, что в её силах.

– Что вас беспокоит, Фёдор Алексеевич?

– Я бы предпочёл вначале разобраться…