Глава 13

Эрика

— Ты же говорил, в доме нет больше рабов?

Я в полном ужасе подскочила со стула. Где здесь подвал? Нет, об одном я знаю. Он имеет множество ответвлений, тайных ходов. Так просто туда не попасть, да и крика бы я не услышала, если б там кто-то был. Подвал, точнее подземелье, строил даже не дядя, он достался дому еще от финнов, огромное убежище из камней и бетона, настоящая подземная крепость в несколько этажей. Я обернулась к невольнику, злая, как не знаю кто. Как ведьма, наверное. Почему он молчал? Почему я только сейчас я узнала, что в доме томится кто-то еще? К тому же прикованный цепью! Парень встал, кажется, опять собрался скатиться передо мной на колени.

— Веди!

— Как пожелаете, г… Эрика, — парень закашлялся, бросился к двери.

Надеюсь, он не собирается от меня убегать? Коридор, полусумрак небольшой комнаты, дверь в стене, отсюда вниз идёт лестница, из темноты выступают грани ступеней. Так страшно спускаться, в неизвестность, да еще и не одной, а с невольником, от которого неизвестно, чего можно ждать.

Парень опустил голову, кажется, ждет, когда я стану спускаться и оставлю его за спиной. Я почти верю в старые сказки моего детства. Дядя говорил, что раб никогда не сможет напасть на того, кому был отдан, продан, подарен, волшебство сделать это просто не даст. И все же мне неспокойно. Не хочу лезть в темноту первой. Я бы вообще не стала спускаться, но где-то там, внизу, крикнул человек, должно быть, он звал меня, он ждет помощи. Если этот раб меня не обманул.

Я достала телефон, включила фонарик.

— Спускайся первым.

— Да, Эрика.

Невольник покорно спускается вниз, я вижу впереди себя широченную спину. Мои туфли чуть проскальзывают по каменным ступеням. В земном доме вниз, в подземелье, ведёт совсем другая лестница. Она отлита из бетона и точно не скользкая. Здесь же я не знаю, чего ожидать.

Лестница закончилась, невольник сделал несколько шагов вперёд, затем отступил к стене. Я спрыгнула с последней ступени, повыше подняла руку с телефоном.

У дальней стены на серой соломе лежит человек, абсолютно обнаженный мужчина. Черные, довольно длинные, волосы отброшены в сторону. Бархатистая кожа, чуть припорошенная золотой пыльцой, рассечена на животе двумя бордовыми линиями.

Я сделала несколько шагов вперед, почти вплотную подошла к невольнику. Зеленые глаза смотрят на меня, не мигая, на их донцах видна фигура льва, он будто шагает вокруг зрачков, мерцает. Кажется, я даже вижу его коготки. Не обманул меня дядя, когда рассказывал об этом волшебном народе. Фернирец вздохнул, чуть скривился, очевидно из-за того, что потревожил свои раны, облизнул припухшую верхнюю губу.

— Кто тебя так?

— Господин Зильбер. Я был недостаточно вежлив с хозяином, — произнес парень очень спокойно, — Он хотел меня воспитать.

Я присела на корточки, чтобы подсветить телефоном, посмотреть, что с ранами, насколько они глубокие.

Парень дернулся, звякнула цепь, рукой он попытался прикрыться. Я заметила широкую полосу браслета вокруг тонкого запястье парня. Обернулась к тому невольнику, что замер у стены.

— Где ключи от этой дряни, ты знаешь? — я взяла в свои пальцы прохладное запястье фернирца, перевернула браслет. Вот и личина, достаточно найти ключ. Осторожно опустила руку обратно.

— Да, Эрика.

— Принеси живо!

Фернирец повернул голову, прикрыл глаза, на щеках проступили розовые пятна. Я быстро расстегнула свой пиджачок, сбросила его с плеч, накрыла интимное место молодого мужчины.

— Благодарю за подарок.

* * *

Мартин

Легче не будет, гнев хозяйки я на себя уже навлек. Не сообщил ей о фернирце, хотел дать парню еще одну ночь, чтоб он пришел в себя. И зачем только закричал? Неужели не понимает, добра от ведьмы ждать всяко не стоит. Меня она обещала не калечить, не избивать. Да разве можно в такое поверить?

Как быстро ведьма подскочила, когда узнала, что в доме есть еще раб. Да какой, настоящий фернирец! Редкость, диковинка, к тому же аристократ, военный. Не ошибся Зильбер, когда притащил в свой дом именно этого парня, очевидно хотел сделать любимой племяннице роскошный подарок, живую игрушку, не побоялся, рискнул провезти его в карете через всю страну. Девушки теряют голову от красоты жителей Фернира. Похоже, Зильбер очень любил племянницу или просто боялся ее.

В подземелье я спустился первым, ощущая на затылке жадное дыхание ведьмы. Каждую секунду ожидая удара в спину не ладонью, так магией. В подвале хозяйка сразу же бросилась к своему подарку, придирчиво его рассмотрела, было видно, что ей сильно не понравилось то, что ее игрушка испорчена. Я снова услышал стальные, раздраженные ноты в ее голосе.

— Кто тебя так?

— Господин Зильбер. Я был недостаточно вежлив с хозяином. Он хотел меня воспитать.

Я тихо вздохнул. Виноват Зильбер, а гнев новой хозяйки может обрушиться на кого угодно. Ведьмы всевластны, злы и очень опасны. Стоит кому-то вызвать в них ярость, как она лавиной обрушится на всех остальных.

Невольник попытался прикрыться ладонью. Дурак! Пора уже забыть о том, что мы оба были раньше свободными. Теперь и тело, и воля наша — все в руках госпожи. Ударит она его? Накажет? Или хватит ума, чтоб понять, что "воспитание" следует отложить. Ее любимый дядя и так постарался. Фернирец просто не переживёт, если ведьма сорвется на нем. Может, мне самому попытаться отвлечь на себя гнев хозяйки? Дать парню пожить? Совершить хоть какую-то мелкую оплошность. Знать бы еще, какое впереди ждет наказание.

— Где ключи от этой дряни, ты знаешь? — выходит, фернирец ей совсем не понравился, если уж она назвала его дрянью.

— Да, Эрика.

— Принеси живо!

Благо за ключами не нужно идти далеко, они всегда висят здесь же, у двери комнаты для наказаний. Я снял тяжёлую связку, взвесил ее на руке. Как отвлечь ведьму от ее планов? Только бы самому не оказаться сейчас у стены, закованным в цепи. Сердце ухнуло, по спине пробежали мурашки. А ведь мне казалось, что я ничего не боюсь. Слишком много всего уже испытал на себе.

— Прошу, возьмите, Эрика.

* * *

Эрика

Черная связка, грубый металл. Я медленно вставляю ключ в замок на браслете невольника. Боюсь сделать больно, кто знает, какие еще у него раны и где. Врача бы вызвать, да как это сделать? Что я скажу? Что у меня в доме есть волшебная дверь? Что парня этого в дом приволок мой дядя, посадили на цепь, потому что тот раб? Да и глаза эти. По ним же сразу видно, парень — не из нашего мира. Неизвестно, можно ли его лечить как всех обычных людей!

Я расстегнула один браслет, осторожно откинула полукольцо в сторону. Запястье ободрано, но глубоких ран вроде бы нет. Руку мужчины я осторожно положила вдоль тела, потянулась за второй, здесь все проще. Скважина нашлась сразу, щелкнул замок, вот и рука освободилась. Парень сам подтянул ее к своему бедру, чуть вздохнул и уложил с собой рядом. Ну хоть шевелится, значит, все не так уж и плохо, наверное. По крайней мере, я очень на это надеюсь.

Только здесь его нельзя оставлять. Нужно вынести из подземелья наверх. Справится с этим другой мой невольник один? Или нужно придумать, из чего сделать носилки? Впрочем, лестница узкая и крутая, я не представляю, как мы по такой поднимемся вместе с носилками.

— Ты можешь идти?

Фернирец приподнял веки, внимательно посмотрел на меня, словно примерился, чего ему ждать.

— Я наследница Сильвера, теперь ты очевидно принадлежишь мне, — сказала я обречённо. Даже мертвый, дядя приносит мне одни неприятности, — Обещаю, мучить не стану. Парень затравленно огляделся, словно примерился, как ему встать.

— Я постараюсь встать, — одной рукой он прижал к себе мой пиджак, второй оперся о солому.

— Помоги ему.

Я обернулась ко второму невольнику, тот так и стоял у стены, опустив голову, будто ему было все равно. А может, просто боялся подойти и помочь? Я же не знаю, что с этими парнями делал мой дядя, ясно только, что хорошего ничего, и досталось им крепко. Парень протянул руку фернирцу, перекинул ее через свое плечо, помог встать. Тот только зубами скрипнул в ответ на помощь.

— Если позволите, я могу его отнести, Эрика. Только прикажите куда?

— Я могу идти сам, госпожа, — немного покачнулся фернирец.

— Его нужно умыть, здесь везде грязь.

Задумалась, куда отнести невольника. Парень пошатнулся еще раз, взмахнул ресницами, будто бабочка испугалась и начала взлетать. Потрясающая красота, настороженный взгляд. Нужно скорее что-то решать, так стоять он долго не сможет. Вот и второй невольник, кажется, это понял.

— Желаете отвести его в купальни, Эрика?

— В тот душ, который со стороны Земли, там, где перед воротами стоит моя машина.

— Сию секунду.

* * *

Алан

Я не думал, что мне удастся покинуть этот подвал, точнее, комнату для наказаний. Зильберу я бы не покорился, слишком гордый для этого. Да и ведьма не внушила мне никакой надежды, когда вошла. Я не случайно крикнул, раны уже почти стянулись, просто не смог больше ждать, хотел угадать свою судьбу, увидеть ту, которой принадлежу. Просто посмотреть ей в лицо, в глаза. Но девица сама окинула меня пристальным взглядом, нагого, раненого, в цепях.

Я слышал, и не раз, для чего выкрадывают из Фернира в Шохир молодых мужчин, но никогда не думал, что такое может случиться со мной. Когда меня трясло карете колдуна я боялся, что окажусь рабом в борделе, а может, наоборот, из меня попытаются вытрясти все тайны наших форпостов. Но, боги распорядились иначе.

Оказаться под пристальным взглядом девушки вещью, тем, кого так легко можно использовать. Я быстро осознал весь ужас своего положения, попытался прикрыться, все бесполезно. Я отвернулся к стене, лишь бы не видеть, не слышать того, что она собралась со мной сделать. Раны на теле скоро пройдут, а душа может и не зажить.

Я — аристократ, я тысячи раз подтверждал свою доблесть и честь среди боя, никогда и ничего не боялся. И вот теперь так легко потеряю достоинство? Себя самого? Разве такое могло случиться? Я попытался прикрыть глаза. Хочется исчезнуть, забыться, чтобы не чувствовать себя игрушкой в девичьих пальцах. Моего тела коснулась ткань. Выходит, ведьма расщедрилась? Дала мне возможность прикрыть стыд, вновь почувствовать себя чем-то большим, не вещью. Тем, кто способен иметь достоинство? Я поблагодарил, быть может, слишком сухо, нет, даже дерзко. Боюсь поверить в то, что наследница чудовища может оказаться достойным человеком, тем более, что девушка родом из Шохира.

Следом с моих запястий исчезли кандалы. Ведьма бережно ощупала обе руки, даже поинтересовалась, смогу ли я сам подняться, будто я действительно всерьез ранен, дала в помощь раба, велела ему проводить меня до купален. Я все еще боюсь ей поверить, старательно опускаю свой взгляд, боюсь встретиться с ней глазами, до дрожи боюсь ошибиться.

Раб подхватил меня под плечо, ведет к лестнице. Только бы хватило сил подняться. Не хочу показаться слабым в глазах госпожи. Это может быть слишком опасно. Я должен думать о том, как вернуться домой. Смогу ли я только вернуться? Я теперь раб, навеки запятнал свою честь. Если родня об этом узнает, меня скорее признают погибшим, чем помогут спастись из Шохира.

Лестница, коридор, я слышу хлопанье крыльев, мягкий сквозняк обдувает ступни ног. Только бы не уронить ткань с бёдер, и не остаться вновь нагим. Зильбер был прав, когда лишил меня всей одежды. Я и не думал, что она так много может значить. Без ткани я и сам начинаю себя ощущать бесправным пленником, рабом, недостойным собственной воли. Я пошатнулся. Раб крепче подхватил меня под плечо.

— Сейчас пойдём через междумирье, держись.

Вот уж не думал, что мне повезёт оказаться в другом мире, полном колдунов, да еще так.

— Я постараюсь.

И вновь в душе поднялась волна ярости. Меня не так просто сломать. Я не хочу казаться слабым. Позади слышен бархатный шёпот женского обаяния — шуршание юбки, стук изящных каблуков. Только бы… Только бы все сложилось так, как и надо.

* * *

Эрика

Невольник отвел фернирца в душ. Дверь захлопнулась, я оперлась о стену. Во что я только вляпалась? Двое рабов, один из них серьезно ранен… Точнее, во что ввязал меня дядя! И как из этого выбираться? При том очень желательно не угодить в тюрьму. Ни на Земле, ни в Шохире.

За окном солнце уже закатилось, ударило напоследок лучами о землю, выбило последние искры заката.

С ума сойти, у меня в доме двое рабов! Как прекрасна и незамысловата была моя жизнь еще только вчера. Кольцов, новый проект, проценты, зарплата. А я и не догадывалась. Ну, Сильвер! Жаль, тебя нельзя прибить по второму разу!

Парень вышел из душа один. Я не слышала, чтоб там шумела вода.

— Что стряслось?

— Я пошел набрать воду, Эрика

И вновь этот опущенный взгляд, напряжённые мышцы. Кажется, я только теперь сполна понимаю, как крепко досталось этим парням.

— Достаточно провернуть кран, — сказала я довольно миролюбиво.

— Сосок скважины лопнул. Господин Зильбер ехал, чтобы раздобыть новый, когда вы его убили, — раб вскинул полный отчаяния взгляд на меня, впечатался спиной в стену, позеленел. Сам понял, что проговорился, сказал вслух то, что крутилось на языке.

— Увы, это сделала не я, — все так же миролюбиво ответила я, — Как тебя зовут?

— Как вам будет угодно, гос… Эрика, — странно видеть искренний ужас в широко распахнутых глазах крепкого мужчины. Рельефные мышцы так и перекатываются под его кожей.

— И все же, как тебя назвали родители?

— Меня назвали Мартин в честь двоюродного деда.

— Хорошо, я запомню. Вода в доме есть?

— Немного. Чтобы отмыть фернирца, ее хватит.

— Как его зовут?

— Алан. Имя вашего второго раба Алан.

— Хорошо. Позже сходим на родник, принесем воду. Здесь не так далеко.

— Я помню дорогу, Эрика.

Мартин мягко произнес мое имя, тут же скрылся из виду. Я услышала, как на кухне звякнула крышка бидона. Знакомый звук с детства.

Парень довольно быстро вернулся, вошел в душ, а я принялась слушать под дверью. Только бы ничего страшного не случилось с Аланом! Я надеюсь, он выживет. Как бы вызвать врача? Или это невозможно? Хоть бы у фернирца не было тяжелых ран, никаких особенных повреждений. Боюсь, врачи с Земли даже примерно не представляют, как лечить мага. Боюсь, он даже не человек. Дядя говорил что-то такое о потомках эльфов и драконов. Я не помню той сказки, почти совсем. Волшебники, маги, в чьих жилах течет кровь сразу двух первородных рас, лишь внешне похожие на людей, самых прекрасных из когда-либо виденных.