12

Алекс ловил восхищенные и завистливые взгляды мужчин и женщин, и все они были обращены на его невесту, Эвелин Томас. Он и сам до сих пор не понял, как не увидел ее подлинную красоту под слоем притворного грима.

Кристофер уже пятнадцать минут разговаривал с ней, бросая на него довольные взгляды. Нежный голос Эви распространялся по его телу как газовая атака, заставляя руку, лежащую на ее талии крепче сжиматься, будто проверяя настоящая ли она.

Глядя на ее макушку, он не мог не признать, что она действительно выглядела как нежный ангел. Тонкая талия и округлые бедра заставляли его пах напряженно ныть, понимая, что он уже тогда должен был догадаться, что что-то не так, когда в первый раз обнял ее.

Идиот. И снова его выставили дураком.

И даже если он злился, то по большей части на себя, потому что позволил это, но не собирался спускать этот обман своей невесте.

— Алекс, ты не можешь весь вечер держать Эвелин возле себя, — улыбнулся Коул, протягивая руку. — Эви, можно…

— Для тебя она Эвелин, — грубо припечатал Алекс и брат изумленно уставился на него.

— Ничего страшного, пусть будет Эви, — начала было Эвелин, но тяжелый взгляд Алекса заставил ее замолчать.

— Эвелин. И никак иначе.

— Эвелин, позволь пригласить тебя на танец, — сдерживая улыбку, пригласил ее Коул на танец и кивнув ему, Эвелин с растерянным лицом вышла на танцпол.

Как только Коул закружил ее в танце, позволяя ткани струиться по ногам и взметаться вверх, Алекс не сводил с них напряженного взгляда.

— Наконец-то ты сделал правильный выбор, мой мальчик, — похлопал его по плечу Кристофер. — Я решил, что ты специально заставил девочку нарядиться так для нашей первой встречи, но сейчас, наблюдая за тобой, я понимаю, что и ты удивлен ее маленькой маскировке.

— Прошу, только не сейчас?

— Я сомневаюсь, что она бы так себя изуродовала, если бы планировала поиметь с тебя половину состояния. Как правило барышни хотят понравиться? — хохотнул он. — Кстати, не пояснишь с чего она взяла, что выглядеть неприглядно было наилучшем вариантом?

— Сам не знаю.

— Хм, интересно. Я бы посоветовал тебе поскорее забрать ее из рук Генри Кроуфорда. Потому что этот повеса славится своими яркими и быстрыми романами с замужними женщинами, — сказал Кристофер, но Алекс уже и сам заметил, как этот проныра, закружил Эвелин в танце, оттесняя Коула.

— Сукин сын.

Кристофер громко рассмеялся, наблюдая за тем, как внук пробирается сквозь толпу, отталкивая этого негодяя и забирая свою невесту из его цепких рук.

Отсалютовав, Френки бокалом и дав знак наблюдать за ними, Кристофер Кинкейд направился дальше, слыша со всех сторон поздравления и заверения в том, что новая невеста его внука выше всяких похвал.

Все эти лицемеры лишь пытались подлизаться к нему, зная его высокий статус и положение в обществе, потому что говорили то же и про первую жену Алекса, которую после, с таким же усердием полоскали в обществе.

Но сейчас он с ними был полностью согласен.

Эта чудная рыжая головка и впрямь умна, и красива, а уж заметить блеск в глазах, когда она смотрит на его внука не трудно. Главное знать, когда смотреть. И если чутье ему не изменяет, девочка действительно неравнодушна к Алексу.

Потерев руки в предвкушении скоро прибавления, Кристофер с удовольствием слушал этих глупцов и тихо посмеивался от своей проделки. Ведь если бы он не заставил Алекса в срочном порядке искать невесту, неизвестно, когда бы он решился на это снова и подошла бы другая на эту роль.

Эвелин Томас определенно преследовала какие-то свои цели, но он точно знал, что это не богатство внука. А в остальном, он был готов простить ей все, что угодно.

— Не позволяй красивым глазам Генри Кроуфорда затуманить твой мозг. Этот негодяй любит заводить романы с замужними женщинами, — прошипел Алекс Эвелин на ухо, теснее прижимая к себе и чувствуя, как необоснованная ревность, жжет его грудь.

— Мне он показался слишком слащавым, — улыбнулась она, поднимая на него глаза. — И его парфюм, был отвратителен.

— А мой?

— Сегодня он другой, — смущенно произнесла она, дотягиваясь до его шеи носом. — Грейпфрут, жасмин, и немного пачули.

— Да. Тебе нравится?

— Очень. Мне нравятся все твои..., - она вдруг замолчала, выдав больше чем хотела и он усмехнулся.

— Не думал, что меня так будет радовать твои познания моего парфюма.

Она покачала головой, не поднимая глаз и надеялась, что он не станет смущать ее еще сильнее.

— А мне очень нравится твой. Легкий, почти воздушный и очень сладкий, прямо как твои губы, — Алекс поднял ее голову и нежно коснулся ее губ своими. — Нужно немного поиграть на публику.

Он врал.

Это было совсем не нужно, но он не мог больше бороться с этим диким желанием, прикоснуться к ней и вновь почувствовать мягкость ее губ и сладкий запах.

Эвелин не сопротивлялась, отвечая ему на поцелуй, и он сильнее сжал ее талию, запуская руку в роскошную гриву, слыша, как она сладко стонет ему в губы.

Продолжая кружить ее в танце, он почувствовал, как она ухватилась за его шею, чтобы не упасть и он слегка приподнял ее, улыбаясь тому факту, что она ни черта не весит.

— Я должен был догадаться, что что-то не так, — улыбнулся он, прерывая поцелуй и останавливаясь. — Твои наряды были просто чудовищно убогими.

— Прости. Мне очень нужна была эта работа.

— Мне непонятно другое. С чего ты взяла, что я не взял бы тебя на работу? — удивился он.

— Ну, как же, разве ты не прогонял красивых девочек тогда, на собеседовании? Когда я пришла кто-то из них обмолвился о том, что ты особенно не любишь рыжих, — пожала она плечами.

— Какая глупость. В любом случае, я брал на работу не ради красоты. Все они хотели попасть в мою постель, а не в офис, именно поэтому я прогнал их.

— Почему ты взял меня? — задала вопрос Эвелин, который мучал ее на протяжении двух лет.

— Из-за внешности, — хмыкнул он. — Я знал, что ты никогда не проснешься в моей постели.

— Ах вот как?! — притворно возмутилась Эвелин.

— И я очень жалею, что ты не призналась сразу, Эви. Почему спустя полгода или год этого не сделала? Боялась, что я уволю тебя?

— Да.

— Почему тебе нужна была работа? — спросил он, подводя ее к столу с закусками.

— Из-за наследства брата. Судья требовал, чтобы у меня была работа и жилье. Грейс ухватилась за это и добавила свои условия: замужество и год в браке. Я согласилась, потому что не хотела затягивать суд. Именно поэтому я потратила все деньги на приобретение небольшого домика. Но я не жалуюсь, я полюбила его всем сердцем, — она улыбнулась, делая глоток розовой жидкости.

— Это пунш, — пояснил Алекс, смотря на ее вопросительный взгляд. — Он легкий, можешь пить не боясь.

— Если вдруг я начну нести глупости, запихни меня в комнату, — рассмеялась она и он замер, слыша ее тихий смех.

Так недолго и влюбиться, — бросил внутренний голос.

— Ты моя невеста, я не могу просто запихнуть тебя куда-то, — улыбнулся Алекс. — Если это случится, я буду рядом, чтобы поддержать тебя, Эви.

— Тогда будь добр, не позволяй мне пить больше одного бокала. Как только в мой организм попадает капля алкоголя, я начинаю творить глупости.

— Правда? Например?

— Ну, я начинаю признаваться в своих чувствах, а на следующее утро ничего не помню. А иногда я начинаю странно хихикать, — она пыталась подавить улыбку, но Алекс, кивая, не сводил с нее глаз. — Боюсь, если кто-то увидит меня в неподобающем виде, это скажется на твоей репутации.

— Тогда я прослежу, чтобы все, что ты скажешь, осталось между нами.

— Нет, я просто не буду пить.

— Думаю, что бокал шампанского необходим, потому что прямо сейчас мы должны объявить о помолвке, Эви, — улыбнулся он, протягивая ей фужер и слыша, как Стенли стучит по краешку, призывая всех к тишине. — Уважаемые леди и джентльмены. Рад вам сообщить, что вот уже полгода мое сердце вновь занято этой юной и прекрасной особой, которая помогла мне понять, что с первым неудачным браком, жизнь не заканчивается.

Громкие аплодисменты и смех разлетелись по толпе, заставив Эвелин покраснеть до корней волос.

— Мы хотели отложить наше бракосочетание на небольшой срок, но сейчас решили, что в этом нет смысла. Наше венчание состоится через месяц в церкви Святой Марии. Всех присутствующих мы приглашаем на свадебное торжество.

Эвелин удивленно уставилась на Алекса, изумление публики было недолгим и как только он притянул ее к себе для поцелуя послышались свистки и громкие поздравления.

Кристофер Кинкейд улыбался широкой улыбкой, показывая Стенли большой палец и ловя взгляд Френки, который сделал знакомый жест тремя пальцами, означающий «с тебя пятьдесят баксов».