23

Когда к вечеру ни Эвелин, ни Алекс не спустились к ужину, Стенли понял, что все обошлось и позвонив Кристоферу, сообщил приятные новости. Девочек накормили и сказали, что тетя заглянет к ним утром.

В комнате Элла подошла к сестре и приложив палец к губам позвала за собой.

— Нам нельзя выходить, — пыталась остановить ее Оливия.

— Кто сказал?

— Уже поздно, Эл.

— Мы всего лишь проверим, как там Эви, — уговаривала ее старшая сестра. — Заодно посмотрим на принца. Вдруг он страшный и злой, и запер ее в комнате?

Против этого Оливии нечего было сказать, и они вышли из комнаты. Эвелин показала им свою комнату, когда они шли на обед, поэтому девочки довольно быстро подошли к двери и открыв ее, вошли внутрь.

— А если и он нас запрет? — шепотом спросила Оливия.

— Тихо, Ливи.

Элла подошла к кровати, на которой лежали Алекс и Эвелин. Судя по тому, что Эви спала на его груди, она не боялась его и не выглядела пленницей, поэтому девочки выдохнули и уставились на принца.

Ночник, который горел на тумбочке у кровати, отбрасывал свет на его лицо, и они хихикнули, дотрагиваясь до его губ и носа.

— Красивый, — заключила Элла, смотря на него с разных сторон.

— Настоящий принц, — прошептала Оливия, поворачиваясь к сестре. — Он защитит нас от Грес?

— Мы поговорим с ним. Эви не справится одна, — мудро изрекла Элла.

Пока они говорили между собой, не заметили, что Алекс открыл глаза и больше не спал, а с интересом смотрел на двух рыжих ангелочков, смышленых не по годам.

Когда он только узнал о том, что у Эвелин есть племянницы и именно они являлись наследством, в нем все вспыхнуло от злости за ее недоверие и недосказанность. Но когда она начала приводить по ее мнению веские аргументы в свою и их защиту, он разозлился еще больше.

Кто ей сказал, что он ее отпустит?

Ты же и сказал, — смеялся внутренний голос. — Забыл про договор?

Девочки все еще шептались о чем-то, и он вновь посмотрел на них, понимая, что они умны, красивы и очень изобретательны в своих действиях. Самая смелая их них подозвала сестренку и что-то говорила ей, показывая на дверь.

И как бы ему ни хотелось узнать, что же именно они придумали, он не хотел будить Эви. После их жаркого примирения они приняли ванну и ее сморил сон. Все-таки нервничать ей нельзя. Слишком чувствительная.

— Знакомиться будем? — шепотом спросил Алекс, принимая вертикальное положение и успевая приложить палец к губам, потому что от неожиданности девочки едва не завизжали. — Алекс Кинкейд. Муж Эвелин.

— Я, Элла, — девчонка подошла ближе и протянула руку. — Это моя сестра Оливия.

— Эви зовет меня Оливка, — улыбается смущенно вторая девчонка. — Ты тоже можешь называть меня так.

— А как она зовет тебя? — спросил Алекс, обращаясь к Элле.

— Эл.

— Мне можно так тебя называть?

Элла долго смотрела на него, прежде чем ответить.

— Ты принц? — спросила она и он неуверенно кивнул. — Ты спасешь нас с Эви от Грес?

— А кто такой Грес?

— Бабуля, — шепотом сообщила Оливия.

— Грейс? — уточнил Алекс и они обе кивнули. — Она что-то сделала вчера?

— Она вредная и злая, — буркнула Элла, подходя ближе и заглядывая ему за спину. — Она обижала Эви.

— Вчера?

Они покачали головой, и он вспомнил, что Эвелин успела ему рассказать, пока они лежали в горячей воде. Грейс Уильям мерзкая женщина, которая заставила ее, искать себе мужа, потому что не захотела отдать внучек.

Надо будет уточнить у Стенли, что было вчера чтобы понимать масштаб трагедии. Возможно, дети слегка преувеличили ее опасность.

— Я же принц, — выдает он спустя несколько минут раздумий. — Я обязан защитить вас!

— Стенли вчера сказал, что она воровка.

— Правда? — удивился Алекс, зная, что Стенли никогда в жизни не скажет такого.

Оливия дернула сестру и та, поджала губы.

— Ты нас не будешь запирать?

— Почему я должен вас запирать? — спросил Алекс, понимая, что Грейс видимо не гнушалась этим, когда девочки слишком мешали.

— А лампу? — спросила Оливия, дотрагиваясь до его руки. — Ты оставишь нам лампу на ночь? Мы боимся монстра, что живет под нашей кроватью.

Алекс начинал ненавидеть Грейс Уильям.

— Идите в комнату, я сейчас приду и поговорю с вашим монстром. И нет, я не стану выключать лампу на ночь.

Как только девочки вышли, он оделся и вышел из комнаты. Они притихшие сидели на постели и ждали его прихода. Как только он заглянул под кровать и никого не увидел, он притворился, что разговаривает с монстром.

— Не смей обижать моих девочек! — резко бросил он, размахивая рукой для достоверности, Алекс едва не смеялся.

Если его кто-то увидит в таком виде…

— Что ты хочешь? — задал сам себе вопрос Алекс. — Печенье?

Алекс решил, что дружить с монстром гораздо веселее, чем убивать его, поэтому пошел другим путем.

— Ну хорошо. Мы сейчас принесем тебе печенье, а ты пообещай, что больше никогда не станешь пугать их, — пару секунд промолчав, будто он и в самом деле выслушивает ответ монстра, он продолжил. — Ну и отлично!

Он поднялся и с улыбкой посмотрел на девочек.

— Он просит печенье. Хочет дружить с вами.

— Правда? — спросила Оливия.

— Идем на кухню, выпьем молока с печеньем и угостим монстра. Ночник всегда будет включен, — сказал Алекс, подходя к двери. — Монстр признался мне по секрету, что и сам боится темноты. Поэтому ночник будет гореть всегда, идет?

Девочки ухватились за его руки, и он невольно опустил глаза. Крохотные ладошки смотрелись игрушечными в его ладони, и он боялся сжать их, чтобы не раздавить. Поэтому шел медленно, чтобы они поспевали за ним, позволив им обхватить его пальцы.

Как только они спустились вниз, Алекс увидел Стенли, который готовил подносы с молоком и печеньем.

— Мы вовремя. Положи девочкам с собой пару лишнего печенья. Они хотят угостить монстра под кроватью.

Если Стенли и удивился этой просьбе, то не повел и бровью.

— И расскажи мне, что было, когда здесь была Грейс Уильям.

Пока девочки пили молоко и ели печенье, Стенли рассказал все, что посчитал нужным и добавил, что очень рад, что девочки избавились от этой коварной женщины.

— Вот вы где? — выдохнула Эвелин с облегчением, заходя на кухню. — А я заглянула в комнату и поняла, что вы спустились вниз. Проголодались?

— Алекс договорился с монстром, и он больше не будет пугать нас, — деловитым тоном сообщила Элла.

— Правда?

— Что за тон, леди Кинкейд? — улыбнулся Алекс, прижимая к себе жену и улыбаясь ей. — Разве я не принц?

— Алекс?! — вспыхнула Эвелин. — Мы не одни.

— Почему ты не сообщила мне, что Грейс настоящая ведьма? Она запирала детей и оставляла их в темноте, — прошипел он ей в ответ, будто обвиняя.

— Что?

— Ты не знала?

Эвелин повернулась к девочкам, но они будто поняв, что совершили что-то нехорошее, понуро склонили головы.

— Грейс, запирала вас в комнате и выключала ночник? — спросила Эвелин, присев возле них на корточки и обнимая за плечи.

Они обе кивнули и обняли ее в ответ.

— Ну что за невыносимая женщина?! — прошипела она. — Я не раз просила ее оставлять им свет на ночь. Они очень боятся темноты.

— Тогда хорошо, что вы теперь под моей защитой. Ночник будет гореть каждую ночь, пока девочки не перестанут бояться, — сказал Алекс, беря тарелку с печеньем и выходя с кухни.