26

Коул расположился на лежаке и наблюдал за счастливой четой молодоженов, которые резвились в воде словно дети. А вот дети, в отличие от них, вылезли из бассейна, стоило Стенли принести сок и пирожные.

Глядя на красивые и плавные изгибы Эвелин, Коул завидовал брату, но не настолько, чтобы, не заметив его кулак и не понять, что ждет его, если он не прекратит это занятие.

— Что ты здесь делаешь? В офисе нет работы?

— Я тоже рад тебя видеть, брат, — усмехнулся Коул.

— И? — спросил Алекс, вылезая из бассейна и подходя ближе.

— Привет Коул, — улыбнулась Эвелин и поцеловала его в щеку. — Как твои дела?

— Отлично невестка. Спасибо, что спросила.

— Ну и?

— Я провел две встречи, о которых ты меня попросил. И я больше никогда не соглашусь помогать тебе, — усмехнулся он, срывая с себя галстук и расстегивая пуговицы на рубашке. — Я чувствовал себя идиотом, в этом галстуке и костюме.

— Тогда ты можешь ехать домой, — сказал Алекс. — Спасибо за помощь.

— Я решил, что побуду здесь недолго. Познакомлюсь с девочками.

— И правильно, — поддержала его задумку Эвелин. — Они тебе понравятся, вот увидишь. Думаю, Алекс одолжит тебе плавки. Вы почти одного размера, — она посмотрела на Коула и кивнула, оборачиваясь к мужу.

— Поднимемся? — улыбка Алекса была чересчур натянутой и Коул прижал к губам кулак, чтобы не рассмеяться.

Алекс Оливер Кинкейд ревновал своего родного брата к новоиспеченной жене. Не шутка ли?

Стоило им оказаться в комнате, как Алекс схватил его за грудки и прижал к стене.

— Что я тебе говорил насчет Эвелин? Не смотри на нее таким раздевающим взглядом, иначе я начну злиться, — шепотом говорил Алекс, потому что дверь они закрывать не стали. — Или ты думал, что я не увижу этого?

— Прости, — улыбнулся брат. — Твоя жена чертовски красива, что поделать?!

— Не смотреть.

— Если я не буду смотреть, я могу упасть в бассейн? Прикажешь спотыкаться и набивать шишки, лишь бы я не видел длинных и красивых ног Эви?! — смеялся Коул.

— Э-ве-лин! — по слогам прошипел Алекс. — Для тебя она Эвелин. Сестра и запретный плод.

— Эштон видел ее в этом купальнике?

— Я запретил его пускать.

— Понятно почему. Если этот бабник увидит твою жену полураздетой, то не применет воспользоваться случаем и показать себя во всей красе.

— Эвелин не Скарлетт. Она никогда не станет смотреть на него по-другому. Он мой кузен и она это знает.

— Скажи это ему, — усмехнулся Коул и быстро переодевшись, спустился вниз за Алексом. — В любом случае, смотреть — не значит прелюбодействовать.

Коул успел увернуться от оплеухи брата и прямиком направился к девочкам, которые держались за надувные круги и бултыхали ногами, помогая Эвелин преодолеть расстояние в бассейне.

Прыгнув с края бассейна, Коул быстро преодолел расстояние между ними и вынырнул рядом с Эвелин, улыбаясь девочкам.

— Я Коул. Ваш дядя.

— Я Элла, а она Оливия, — сказала девочка в розовом купальнике и показала рукой на сестру в ярко-зеленом купальнике.

— Нашего отца звали Оливер, — улыбнулся Коул. — Ваши имена созвучны, — сказал он, глядя на Оливию.

— Твоего папу тоже называли Оливкой? — спросила Элла и Эвелин громко рассмеялась.

— Это вряд ли, — улыбнулся Коул. — Но думаю, всех в детстве называли как-то по-особенному.

— И как же звали тебя? — спросила Эвелин.

— Проныра, — ответил вместо него Алекс, подплывая сзади и обнимая жену. — Маленький проныра.

— Алекс — Большой Ал. Он старше, поэтому я всегда следовал за ним как хвостик, — Коул залез на спину брата и попытался его утопить, но не смог, потому что, вырвавшись из его захвата, Алекс сам утащил Коула под воду.

Девочки и Эвелин смеялись, глядя как два взрослых мужчины дурачатся, брызгая в них водой и прыгая «бомбочкой» чтобы впечатлить их.

После того, как они пообедали, Эвелин ушла с ними в комнату, потому что от усталости их глаза слипались. Пообещав, что здесь их никто не будет заставлять спать, если они не хотят, она оставила дверь приоткрытой и вышла. Она подождала у двери, но не услышав разговоров, поняла, что они действительно уснули.

Когда она зашла в комнату, Алекс разговаривал по телефону.

— Нет. Сегодня не получится. Можем перенести на завтра? Да, я согласую с помощницей, и она напишет вам точное время встречи, — он повернулся к ней, и подозвав к себе, приобнял за талию. — До встречи, мистер Лоуренс.

— Это был Фредерик? — спросила Эвелин, когда Алекс бросил телефон на комод.

— Да. А что?

— Я забыла тебе напомнить, что сегодня у тебя назначена с ним встреча, — скривилась Эви. — Совсем вылетело из головы. Он так долго пытался с тобой связаться, и ты снова перенес встречу.

— Не волнуйся. У нас уважительная причина. Он понял, — улыбнулся Алекс и подхватив ее на руки, уложил жену на постель. — Что скажешь, если мы устроим двухчасовую сиесту?

— Сомневаюсь, что девочки так долго будут спать, — усмехнулась Эви. — Но полчаса или час, вполне.

— Тогда живо раздевайся, пока я закрываю дверь на ключ. Теперь это святая обязанность после того, как девочки едва не застукали нас голыми.

— Когда?

— В день их приезда, — он навалился на нее и жадно припал к губам. — Какая же ты красивая, Эви? Я с ума сойду, если не коснусь тебя везде, где только можно.

— Тогда поспеши, — она жадно откликнулась на его ласки и обхватив его ногами, притянула к себе.

Они уставшие и довольные лежали на террасе, потягивая коктейли спустя час, когда Оливия тихонько подошла к Эвелин и положила голову ей на плечо.

— Оливка? — Эви тут же погладила ее и притянула к себе на колени. — А Элла где?

Элла обняла Эвелин с другой стороны и уставилась на Алекса, который манил ее пальцем.

— Я тоже умею обниматься, — подмигнул он ей, и она осторожно подошла к нему, оценивая не шутит ли он. — Ну же, смелее, Эл!

— Я есть хочу, — прошептала она ему на ухо, и Алекс кивнул.

— У нас здесь есть: апельсиновый, яблочный и ананасовый сок, — перечислял Алекс. — А еще фрукты. Что будете?

— Все, — буркнула довольная Элла и улыбнулась сестре.

— Никаких сладостей до ужина, — предупредила Эвелин.

— Эви права. Лучше не перебивать аппетит, — он подмигнул жене и, подхватив Эллу, подбросил ее в воздух, заставив завизжать.

Оливия, быстро спустившись с кресла, подбежала к Алексу и стала просить, чтобы он и ее подкинул. Эвелин глядя на них улыбалась. Она не могла поверить тому, что Алекс Кинкейд так быстро полюбил ее племянниц, а они его.

Ее сердце трепетало от счастья, когда она видела, как он играет с ними, топча газон босыми ногами и вызывая у них веселый смех. Она давно уже не слышала, чтобы они так громко смеялись.

Грейс не любила, когда они шумели, но это все равно, что приказать дождю не мочить прохожих. Это же дети. Это их взаимодействие с миром. Так они учатся и приспосабливаются к этому миру. Нельзя лишить их радости, только потому что тебе это не нравится.

Может поэтому девочки и не любили ее. Руфина очень редко оставалась у своей матери, потому что понимала, что не сможет научить ее любить своих детей, а лишний раз слышать упреки ей не хотелось. Именно поэтому она не протестовала, когда Джейкоб предложил оставить девочек с Эвелин, если с ними вдруг что-то случится.

Может именно из-за матери, они выбрали ее и Руди, в крестные для Оливии и Эллы. В любом случае, она пообещала на могиле брата, что воспитает девочек и сделает все возможное, чтобы они ни в чем не нуждались.

Только бы Грейс не мешала им больше и не вставляла палки в колеса.

Вырвавшись из мыслей, Эвелин собрала пустые бокалы и поставив их на поднос понесла на кухню, решая заодно попросить повара приготовить что-то несложное для девочек.

— Передай лорду Кинкейду, что все идет по плану, — голос Стенли звучал сдержанно. — Скоро этот особняк станет еще больше, на одного человека.