40

Беременность Эвелин протекала относительно спокойно. Стенли научился предугадывать ее состояние, и она была благодарна ему за это. После того как тошнота захватила ее в первый триместр было понятно, что вести ее в таком состоянии к алтарю было бы как минимум жестоко. Поэтому обговорив все детали, они решили, что будет лучше дождаться подходящего момента.

Алекс настоял на том, чтобы клятвы были принесены до того, как родится ребенок. И тот факт, что они уже были женаты, не смущал его. Эвелин продолжала ходить на работу, но чуть позже обычного, а когда живот стал заметен, Алекс настоял, чтобы она была дома, с девочками.

— Будет лучше, чтобы никто не видел тебя, — сказал ей как-то утром Алекс, пока она лежала в постели и пыталась проснуться.

— Почему?

— Вдруг сглазят?

— Ты вправду веришь в это? — улыбнулась она. — Это так смешно и… мило.

— Я просто волнуюсь за тебя. Вчера, когда я вернулся домой, Стенли сказал, что ты пыталась залезть в домик девочек. Хорошо, что я этого не видел, — воздев руки кверху, проговорил он. — Клянусь, у меня бы остановилось сердце.

— Я бы не стала рисковать. Я просто хотела посмотреть, как у них там внутри. Я поднялась всего на пять ступеней, — оправдывалась Эвелин.

— А то, что ты чуть не довела до инсульта Коула, рыдала полчаса, не объясняя причин? — спокойно, но в тоже время с упреком спрашивал Алекс. — Он думал, что что-то с ребенком случилось?! Метался как чумной, пока Стенли не вошел на кухню с гаечным ключом и не полез под раковину, чтобы отвинтить слив.

— Я же извинилась перед ним? — возмущенно бросила Эвелин приподнимаясь на постели. — Ну прости, я говорила тебе, что не стоит мне дарить таких дорогих подарков.

— Даже не пытайся выставить меня виноватым, Эви!

— Но я не виновата, что кольцо слетело с пальца, когда я мыла руки. Я просто занервничала.

— Вот об этом я и говорю. Лучше будет, если ты будешь под присмотром. К тому же, за девочками нужно кому-то присматривать.

— Кстати об этом. Ты не говорил, что нанял нового тренера по плаванию?

— Разве? Наверно забыл. Тео сказал, что уезжает, поэтому пришлось срочно искать ему замену.

— Женщину в возрасте? — иронично бросила Эвелин, будто зная настоящую причину этому.

— Она с опытом, — сказал Алекс, заходя в гардеробную. — Это главное для вас с девочками.

Ну не мог же он ей сказать, что уволил этого мускулистого молодого парня, только потому что он неровно дышал к его жене, помогая ей учиться плавать. Да, он ревновал. Но, когда он увидел, как тот подхватывает Эвелин под грудью и кладет на ее роскошную задницу свою загорелую ручищу, якобы для подстраховки, он еле сдержался, чтобы не прыгнуть в воду и не утопить его.

Поэтому было принято решение уволить его. И Эвелин об этом знать не нужно.

Как только он покинул особняк, сразу почувствовал тоску, потому что уже привык к тому, что его дом не был пустым. Теперь в нем всегда был слышен смех, топот маленьких ножек и страстные объятия жены, когда он возвращался домой вечером.

* * *

Свадьба проходила в саду. Белая дорожка была усыпана лепестками роз, которые разбрасывали девочки из корзинок, в своих нарядных платьях, а в воздухе витал аромат цветов. Солнце мягко освещало все вокруг, будто природа тоже радовалась этому дню.

Эвелин шла по дорожке под руку с Кристофером. Платье развевалось на ветру, и она улыбалась, чувствуя, как сердце бьется быстрее с каждым шагом. Алекс ждал у арки, украшенной цветами, и смотрел на нее с восхищением.

Когда Эвелин подошла ближе, и Алекс взял ее за руку, она почувствовала странную тяжесть внизу живота, но не стала обращать внимания. Она была настолько увлечена тем, как красиво Стенли с Френки украсили здесь все, что не сразу заметила, как Алекс сжал ее руку.

— Все в порядке?

— Да, — ответила она, стараясь улыбнуться. — Просто немного волнуюсь.

Когда священник начал читать клятвы, Эвелин почувствовала, как что-то теплое стекает по ногам.

— Алекс? — прошептала она, бледнея и понимая, что это не просто волнение. — Кажется, у меня отошли воды.

— Что?

— Воды, Алекс. Ребенок больше не хочет ждать.

После ее слов в саду начался настоящий хаос. Кристофер подскочил, не зная, чем помочь, девочки прижались друг к другу, с любопытством и тревогой глядя на происходящее, а Коул начал звонить в больницу.

— Алекс, — крикнула Эвелин, когда ее ноги подкосились. — Кажется в больницу, мы уже не успеем. Ребенок идет….

Последние слова она уже кричала, стараясь не пугать девочек, Алекс махнул Кристоферу, чтобы тот увел их и тут же повернулся к остальным.

— Стенли?!?

Тот уже стоял рядом, держа в руках полотенца.

— Я предусмотрел такой вариант, сэр, — сказал он, как ни в чем не бывало. — К счастью, я уже запасся всем необходимым и, разумеется, шампанским. Правда, последнее думаю только для мужчин.

Стенли уже успел подготовить мягкое кресло, стоявшее в тени деревьев. Алекс и Коул быстро перенесли Эвелин туда, стараясь не причинять ей боли. Алекс, успокаивал ее, говоря, что все будет хорошо и ей нужно только дышать.

— Какого черта врачей до сих пор нет? — кричал Алекс. — Я же сказал им быть готовыми?

— Они уже здесь, сэр, — спокойно ответил Стенли, кивая в сторону калитки, откуда бежала бригада скорой помощи.

Стоило произнести эти слова, как Эвелин сжав сильно в одной руке, руку своего мужа, а в другой руку Коула, громко закричала, заставив и Коула закричать в ответ.

Именно в этот момент и появились врачи, помогая наследнику Алекса Кинкейда появится на свет.

— Ты знал, не так ли? — спросил Френки у брата, когда врач скорой помощи, обтерев младенца и совершив все нужные манипуляции, положил его на грудь матери.

— Предполагал, — невозмутимо ответил Стенли. — Это часть моей работы.

— Твой прогноз, как всегда, оправдался. С нас двести баксов.

— Еще бы, — ответил Стенли. — Он же наследник Кинкейдов. А Кинкейды всегда приходят точно в срок.

Алекс метался между тем, чтобы помочь Эвелин, и тем, чтобы отчитать врачей за медлительность, но Эвелин схватила его за руку.

— Алекс, сейчас не время. Лучше посмотри, какой он красивый, — улыбнулась она и он кивнул, поглаживая ее слипшиеся от пота волосы.

Через час, когда и мать, и ребенка доставили в больницу для полного обследования, Кристофер, войдя в палату прослезился.

— Он так похож на твоего отца, — сказал он Алексу. — У него его глаза и упрямство.

— Я так и знал, что нужно было провести церемонию еще в прошлом месяце, — улыбнулся Алекс, целуя уставшую, но счастливую Эвелин.

Вскоре все собрались вокруг новорожденного. Девочки встали по бокам, рассматривая его с любопытством.

— А как мы его назовем? — спросила Оливия.

— Джейкоб, — сказала Эвелин, улыбаясь. — В честь моего брата. Джейкоб Алекс Кинкейд.

Алекс кивнул, чувствуя, как внутри разливается тепло. Когда все уже отошли от суеты, Стенли и Френки стояли в стороне, глядя на счастливую семью.

— Ну что, делаем следующую ставку? — Стенли повернулся к брату, забирая из его рук шампанское. — Ставлю тысячу долларов, что следующий ребенок появиться через год. Не позже.

— Поставлю, только если этот прохвост, — указав пальцем на Кристофера Кинкейда, кивнул Френки, — поставит вместе с мной. Не хочу проигрывать тебе в одиночку.

— Идет.

Спустя несколько месяцев стоя в центре сада, среди цветов, смеха и веселья, Эвелин и Алекс держали на руках своего сына и знали, что это только начало их настоящей истории. И она будет длиться вечно.