10

Она нервно ходила по комнате, собирая вещи и иногда задерживаясь у окна чтобы проверить, что Алекс Оливер Кинкейд все еще ждет ее в машине. После, взгляд опускается на кольцо и сердце подпрыгивает к горлу, поэтому она старается быстро собрать сумку, для пары ночей и самое главное не забыть ничего важного.

Когда она закрывает дверь, Алекс забирает ее сумку, недовольно бормоча.

— Не понимаю, почему ты настояла на том, чтобы я остался в машине? Ты что, прячешь там мертвое тело?

Ничего не ответив на это, Эвелин нервно улыбнулась и пошла за ним следом. Если бы он вошел и поднялся в ее комнату, он бы увидел ее тюбики с гримом и парики, выставленные на комоде, не говоря о двух детских комнатах, которые она только успела докрасить и привести в порядок.

Теперь она рассматривала его, пока он вел машину.

Серьезный профиль ее будущего мужа не пугал, а вызывал интерес. Как бы ей ни претила эта мысль, но он будто уже смирился с ее внешним видом и даже не отворачивался как было прежде.

Ей хотелось верить, что все сложится удачно и она не только поможет ему, но и сможет заинтересовать его. Смущало лишь одно. Она была уверена, что он не любит рыжих. Хотя, возможно, она ошибалась. Но рисковать не хотелось.

А менять свой родной цвет волос, она категорически отказывалась. Если она сменит его, от нее ничего не останется. А они с братом так гордились своей рыжей внешностью, что никогда не разделяли себя с ней. Как любил шутить Джейкоб, это их отличительный знак.

Когда они въехали на территорию особняка, она сделала пару глубоких вдохов и открыла дверь, глядя как Алекс торопится помочь ей выйти.

— Никогда не спеши, Эви. Я помогу.

Она кивнула, смотря на то, как к ним выходит Стенли, и она зачарованно посмотрела на его лицо.

— Стенли скажите, Френки ваш брат-близнец? Или вы успеваете работать на обоих Кинкейдов перемещаясь в особняки по щелчку пальцев? — улыбнулась Эвелин, и он кивнул.

— Так точно, мисс Томас.

— Стенли, прошу тебя, просто Эвелин.

— Как прикажите, леди Эвелин.

— Бесполезно, — подмигивает ей Алекс, беря ее под руку и отдавая сумку Стенли. — Эти двое мужчин живут с нами так долго, что я даже позабыл об их привязанности к строгим нормам и устоявшимся представлениям о семейных отношениях, или, скорее, об их стремлении угодить лорду Кристоферу Кинкейду. Я буду крайне удивлен, если когда-нибудь увижу, как они нарушают эти правила и светские обычаи.

— Ужин в семь, сэр. Если вам будет угодно, я провожу леди Эвелин в ее комнату и позже помогу найти столовую.

— Стенли, прошу вас. Я сама в состоянии найти ее. И я вас уверяю, я не голодна.

— Нет. Я буду ждать тебя в столовой. Я редко ужинаю дома и не хочу быть один. Составишь мне компанию сегодня? — просил Алекс и Эвелин не желая обидеть его, кивнула. — Тогда отдохни и приведи себя в порядок, а через час встретимся внизу.

— Хорошо.

Как только Алекс ушел, она сразу почувствовала будто ее лишили чего-то важного. Сказав себе, что привязываться было бы неразумно, она шла за Стенли, укоряя себя за глупость.

— Ваша комната, леди Эвелин.

— Благодарю вас, Стенли.

— Если вдруг вы все же захотите пойти одна, то, как только спуститесь по лестнице и повернете направо, первая дверь приведет вас в столовую.

— Благодарю.

Как только Стенли занес ее сумку в комнату и вышел, прикрыв за собой плотно дверь, она мысленно ахнула, смотря на высокие потолки и огромное пространство, обставленное с таким вкусом и красотой, что она никогда бы не стала менять здесь что-то.

Она присела на постель и обвела взглядом комнату. Она еще здесь даже не хозяйка, но уже думает о том, чтобы она стала менять, а что нет. Упав на постель, она раскинула руки и блаженно закрыла глаза, чувствуя, что матрас под ее спиной даже не прогнулся, а ведь она весит пятьдесят пять килограмм на минуточку.

Поняв, что не мешало бы принять душ, она заходит в ванную комнату и громко ахает, увидев в центре огромной комнаты ванну на ножках.

— Боже, Эви, ты действительно спишь.

Решив, что на ванну нет времени, она принимает душ в королевской душевой, где может поместиться целая семья под тропическим душем. Она знала, что ей придется нанести макияж заново и надеялась, что Алекс не войдет без стука.

Нанеся белую маску, она высушила волосы и заплела их в косу, заколов на голове в шишку. Нацепив парик, она сняла маску ватными дисками, когда в дверь постучали.

— Лорд Кинкейд ожидает вас, леди Эвелин.

— Спасибо Стенли. Я скоро спущусь, — сказала она, открыв дверь и замечая его задумчивое и немного удивленное лицо.

— Как прикажите, леди Эвелин.

И только закрыв дверь и подойдя к зеркалу она вспомнила что была без грима.

— Вот же черт! — испуганно скривилась она, смотря на себя.

В зеркало на нее смотрело молодое и красивое лицо с веснушками, сверкая зелеными глазами и растягивая пухлые губы в кривой улыбке.

— Надеюсь, Стенли не станет говорить ему ничего? — прошептала она.

Нанеся грим, она быстро оделась и спустилась вниз. И лишь входя в столовую поняла, что надела тот же костюм, в котором приехала.

— Эви, как себя чувствуешь? — спросил Алекс, отодвигая ей стул и прося Стенли начинать подавать ужин.

— Прекрасно.

Рассматривая лицо Стенли, она заметила, как уголок его губ приподнимается в усмешке, но такой легкой и незаметной, что, если бы она не искала подтверждения своим мыслям, она бы и не заметила того, что он догадался, что все это спектакль одного актера.

— Сегодня на ужин телятина в нежном брусничном соусе с молодым картофелем. Салат из свежей зелени и козьего сыра приправленный ароматной заправкой из оливкового масла и специй. На десерт шоколадный торт.

— Аперитив? — спросил Алекс и Стенли невозмутимо продолжил.

— Смею предложить орегонский пино нуар. Отличается от калифорнийского более легким цветом и выразительной терпкостью. В его букете улавливаются нотки клюквы, фруктов и даже трюфеля. Этот кисло-сладкий винтаж не заглушит вкус мясного блюда, а лишь подчеркнет его, подарив настоящее наслаждение.

— Стенли! — восторженно бросила Эвелин. — Прошу, вас не продолжайте. Иначе я умру с голода раньше, чем вы принесете эти блюда.

— Подавайте, — улыбнулся Алекс.

Как только блюда подали и Стенли наполнил их бокалы, мгновенно растворившись в воздухе, Алекс поднял бокал и улыбнулся Эвелин.

— За нас, Эви.

— За нас.

Как только первая вилка попала в рот Эвелин, и она едва не застонала, прикрыв глаза и наслаждаясь потрясающим вкусом, Алекс тихо рассмеялся, заставляя ее посмотреть на него.

— Твое лицо не нуждается в комментариях. Даже отсюда я вижу, как тебе нравится блюдо.

— Это действительно вкусно, как и рассказывал Стенли.

— Он пытался впечатлить тебя, — улыбнулся Алекс. — Обычно он не всегда так красноречив. Точнее я таким его ни разу не видел.

— Почему?

— Думаю из-за Скарлетт. Она ему не нравилась. И он сразу сказал мне об этом.

— А я? — напряглась она, и он пожал плечами.

— Как видишь. Он знает меня еще маленьким и…, чтобы впечатлить кого-то кто ему нравится? Даже не знаю. Такое было всего пару раз в жизни. И оба раза при тебе.

— В смысле?

— Сколько бы Скарлетт не пыталась заставить его обращаться к ней леди Кинкейд, он ни разу этого не сделал даже под угрозой увольнения. А тебя называет с удовольствием. И это, не говоря о том, что он настоял на том, чтобы отвести тебе смежную с моей комнату, где окна выходят на сад и пруд.

— Почему?

— Сказал, что ты достойна большего, чем скромная комната для гостей.

— Скромная? — удивилась Эвелин, рассмеявшись и сделав глоток. — Прости, но я все еще под впечатлением от размеров твоих комнат. Поэтому ты можешь передать Стенли, что меня устраивает комната, в которой я нахожусь сейчас. Я в полном восторге.

— Это изменится, как только пройдет прием, леди Эвелин, — невозмутимо сказал Стенли, появившись в зоне видимости и смотря ей пристально в глаза. — Еще вина, лорд Кинкейд?

— Нет, Стенли. Мы дальше сами.

— Как пожелаете, сэр, — его глаза неотрывно следили за Эвелин, и она покраснела, чувствуя, что он догадывается.

Как только он ушел, Алекс продолжил.

— Эвелин не удивляйся наглости Стенли. Он чувствует себя частью семьи, поэтому позволяет себе говорить все, что взбредет в голову.

— Он мне нравится, — доверительно шепнула Эвелин.

— Рад это слышать, — заверил ее Алекс.