Глава 47 Марк

— Что… — Она падает прямо передо мной, стул с грохотом отлетает в сторону. — Агата!

Без сознания.

— Что с ней? — дрожащий голосок Веры заставляет меня соображать быстрее.

— Вызывай скорую. Пульс есть, она потеряла сознание. У нее есть какие-то серьезные заболевания, не знаешь?

— Н-не знаю! Вроде нет...

Осторожно поднимаю Агату с пола — главное, чтобы головой не сильно ударилась при падении. Легкая и очень бледная.

— Адрес, Марк, они спрашивают точный адрес. — Вера с расширенными от ужаса глазами смотрит на сестру. — Она точно жива?

— Точно. Дай телефон.

Она покорно протягивает трубку, и дальше я уже сам разговариваю с диспетчером.

— Что они сказали? — Теперь уже и на моей девочке лица нет.

— Сказали ждать. Расстегни ей платье и окно открой нараспашку.

Вера метнулась к окну, а я, чуть приподняв ноги Агаты, укладываю их на диванные подушки. А заодно пытаюсь судорожно вспомнить все, что когда-либо знал про первую помощь при обмороках. А еще слова диспетчера скорой.

Показалось или она пошевелилась? По-прежнему бледная, дыхание прерывистое, на лбу липкий пот.

— Вера! — Теплые ладошки в ответ коснулись моей руки. — Побудь пока с сестрой. Я посмотрю нашатырь. Мне кажется, она шевельнулась. А значит, скоро придет в себя.

В подтверждение моих слов Агата едва слышно застонала, ее глаза по-прежнему были закрыты.

Нашатырь довольно быстро заставил девушку вернуться в чувство. Вера сидела рядом с диваном на полу и выглядела по-настоящему испуганной.

— Агата, ты меня слышишь?

— Марк… Марк…

Она силилась что-то еще сказать, но я прикрыл ладонью ее рот.

— Не напрягайся. Отдыхай. Скоро приедут врачи.

— Не надо…

— Надо твоей маме позвонить! — всполошилась вдруг Вера.

— Нет. Марк…

Руки у нее ледяные, взгляд до сих пор мутный, она явно не очень хорошо соображает. Похоже, и правда был обморок. А я сначала не поверил.

— Тете Зине надо позвонить, — уже не так уверенно повторила Вера. — Она же твоя мама.

— Сейчас пройдет, это… даже не знаю что. Марк…

— Я здесь.

Она продолжала лежать и держать меня за руку все полчаса, пока не приехали врачи. Вера молча сидела рядом.

Уставший парень помоложе меня в белом халате и бойкая девица, сопровождавшая его, задержались у нас не надолго.

— Обычное недомогание, сердце в норме. — Врач пожал плечами. — Пейте воду, покой, дышите свежим воздухом. Может, перенервничали или недосып?

— Мне можно вставать? — Агата удивилась, даже обиделась.

— Ну да. Если обморок не проходит за несколько минут, то это уже не обморок. А у вас все нормально. Лекарств точно никаких не принимаете?

Сестра Веры покачала головой.

— Тогда мы поехали. С вами все в порядке.

На мой взгляд, они слишком торопились, но и заставлять их остаться у меня не было оснований. Агате становилось лучше прямо на глазах.

— Значит, ты можешь ехать домой? — негромко спрашивает Вера. Она все это время была слишком тихая. От боевого настроения ничего не осталась. Сейчас малышка снова стала той, какой я ее помню в первые дни знакомства: зажатой, робкой и напуганной.

— Домой?!

— Я бы перестраховался, — откликнулся врач уже в дверях. — Дорога, пробки, выхлопы… Если нет срочности, то лучше остаться здесь.

— Нет никакой срочности, но, если хочешь, я, конечно же, уеду. Марк, мне ухать? Это же твой дом.

— Оставайся, а завтра утром мы отвезем тебя домой.

— Ужин в ресторане отменяется… — Вера сидит на подоконнике и уныло машет ногой. — Ее же здесь одну не оставишь. Мало ли что с ней случится. А нам потом отвечать. Я уже не рада, что она мне мои тряпки привезла.

Агата заняла гостевую спальню и собиралась немного подремать, сославшись на дикую усталость.

— Сильно испугалась за нее? — Притягиваю к себе девочку. — Ты меня удивила.

— Чем? Да я капец как испугалась. Вообще сначала подумала, что она того… знаешь, она, конечно, та еще актриса, но, мне кажется, у нее реальный был обморок. И я… — Вера уткнулась лбом мне в грудь. — Ты не поверишь, я сама поверить не могу — что-то кольнуло в груди. Она же моя сестра. Никому такую не пожелаю, но все равно ведь сестра.

— Агата очень сообразительная девушка, у нее наверняка не один туз в рукаве припрятан. Но ты права: оставлять ее в доме одну нельзя. Ее никакие замки не остановят. Прости, я хотел этот вечер по-другому провести.

— А я как хотела. — Она так доверчиво прижимается ко мне, что мне становится совершенно плевать на маленькую пиявку, затаившуюся в соседней комнате. Не хватало, чтобы она оказалась дочерью этого Андрея.

— Они привозят заказ на дом, я сейчас же позвоню и все выясню. Поужинаем дома.

— Ужин? — В дверях возникла Агата, глаза ее по-прежнему были тусклыми и уставшими, но на лицо уже вернулся легкий румянец. — Я вам помешала? Ну извините. Значит, вы вместе, да? Мне когда свекровь ее сказала сегодня, я думала, она гонит. А когда Верка сегодня хвалиться начала… ну поздравляю.

Она, чуть покачиваясь, прошла несколько шагов вперед и села на стул.

— Ты что-то хотела, Агата? Может, воды?

— Мне там скучно одной, в комнате. Может, вы со мной посидите? Или я тут с вами?

Неприкаянная и озлобленная. На нее было жалко смотреть.

— Тебе все же лучше полежать.

— Одна я там точно не буду, но я, пока дремала, вспомнила кое-что. Не знаю, зачем тебе нужен мой отец, вообще не понимаю, каким боком он тебе, но, может, тебе пригодится. Если посидишь со мной, наверняка еще чего вспомню.

Встала, снова покачнулась.

— Пойдем, мы тебя отведем обратно в кровать. Вера, идем. — Мелкие манипуляции не раздражали, до бывшей жены Агате было все равно очень далеко.

— Так что ты вспомнила, Агат? — Вера сидела на краю кровати и вопросительно посматривала на сестру.

Мне тоже было интересно, хотя особой надежды я на ее рассказ не возлагал. Скорее уж Константин что-нибудь, наконец, найдет.

— Мне кажется, мой отец мертв, — неестественно спокойным голосом произнесла Агата и неожиданно резво закрутила головой, наслаждаясь произведенным эффектом.

Только не это.

— Почему ты так думаешь?

— Марк, не можешь подушку поправить чуточку? А то голове неудобно.

— Я поправлю. — Вера уже стоит перед сестрой. — Так почему тебе кажется?

— Не помню, мне лет семь было, мама была такая довольная, мы с ней только что пришли из сада, у нее такое платье было красивое. Нам позвонили по телефону, домашнему, она так страшно закричала. Я на всю жизнь запомнила. Вер, сядь, а? Ничего не видно за тобой.

— Вера, иди ко мне. — Она послушно подходит, а я ловлю очередной обиженный взгляд ее сестры. — А что дальше?

— А дальше она плакала весь вечер, и я вместе с ней, потому что не понимала, что происходит. Первый и последний раз такое было с ней.

— На похоронах мамы тетя Зина не плакала, да. — Вера сидит рядом, напряжена как пружина.

— Я еще чего запомнила: через пару дней узнала, что у меня, оказывается, сестра есть двоюродная, а у мамы — родная.

Она выжидающе смотрела то на меня, то на Веру. Яснее эта история не становилась, не говоря уже о том, что Агата могла просто врать, чтобы притянуть к себе внимание.

— Спасибо, ты отдыхай, а я пойду ужин нам всем закажу.

— Хорошо. Мне что-нибудь легкое и не очень калорийное?

— Понял. Вера, пойдем. Агате нужно отдохнуть.

— Ты знаешь, я думаю, она правду говорит.

Пока я копался в телефоне, разыскивая сайт ресторана, Вера прохаживалась из стороны в сторону. Вид у нее был порядком уставший.

— Кто? Агата?

На экране вспыхивает входящий вызов. Лора! Не вовремя.

Отбой. Говори, моя девочка.

— Ну да… Знаешь, я ведь поменьше ее была, но теперь тоже вспоминаю. — Вера кутается в тонкую кофту, словно ей холодно. Да, тебя так быстро не отогреешь с такой-то родней. — И моя мама чем-то была расстроена перед тем, как я узнала про Агату и тетю Зину. Это было очень давно.

— Значит, твоя мама тоже знала этого Андрея? Рассказ Агаты пока ни о чем, так, обрывки воспоминаний, перемешанных с домыслами.

— Мне кажется, что да. Чисто интуитивно. Может, мы тогда и виделись с ними из-за его смерти? Нас с Агатой даже оставили вместе у какой-то женщины часа на два. Помню, как ревела, когда мама меня забрала.

Снова звонок от Лоры. И снова отбой. Выступившие на глаза слезы моего грустного птенца куда важнее всего остального.

— Ты весь вечер мерзнешь. Иди ко мне греться.