9

Я лежала в объятиях Тарина, кожа моя ещё хранила его горячие прикосновения, а между ног всё ещё пульсировало в сладком отголоске недавнего наслаждения. Его дыхание щекотало моё ухо, ладонь лениво скользила по моему бедру, будто и не собиралась отпускать ни сейчас, ни потом.

Я прижалась к нему щекой, уткнулась в шею — пахло дымом, солнцем и чем-то хищно-драконьим. Я улыбнулась, совершенно истощённая, но почему-то счастливая.

— Как ты себя чувствуешь? — прошептал он, поцеловав меня в висок. Голос чуть охрипший, и от этого особенно тёплый.

Протянув руку, я провела пальцами по его ключице, задержалась на груди, ощущая ровный стук сердца.

— Мне хорошо, немного устала, ты выпил меня до последней капли, — выдохнула я, не открывая глаз.

Он засмеялся, тихо, бархатно. Рука его легла мне на талию, притянула ближе.

— Я... — он замолчал, как будто подбирал слова, и мне вдруг стало интересно, что же он скажет. — Не знаю, как это описать. Но мне хорошо с тобой. Даже если бы ничего не случилось… мне хорошо просто от того, что ты рядом. Ты... ты для меня не просто наставница, Вейрис… Ты женщина, рядом с которой я забываю как дышать…

Я замерла. Открыла глаза, уставившись в полумрак комнаты. Его слова легли в душу горячим камешком. Я знала, что он юн, что ещё не до конца понимает, чего хочет. И я была старше. Мудрее. Я не имела права...

Но мне тоже было хорошо. До зуда в пальцах, до поющей легкости в животе. Я снова посмотрела на него — волосы растрепаны, губы припухшие, глаза глубокие, сияют как весенняя зелень. И как же в них было много доверия.

— Тарин, — мягко сказала я. — Мне нужно немного... подумать. Это сложно и, в какой-то степени, неправильно, не профессионально с моей стороны…

Он кивнул, не обижаясь. Просто посмотрел, чуть сжал мою руку. Как будто понял.

Мы ещё немного полежали, он гладил меня по спине, я думала о том, как всё странно и нежно вышло. Сердце колотилось медленно, с какой-то новой тональностью. Не просто похоть. Не просто страсть. Что-то начало прорастать между нами, ещё не оформившись в слова.

— Тебе пора, — прошептала я, наконец, с неохотой. — Если кто-то узнает…

— Узнают, — спокойно ответил Тарин, поднимаясь. — Рано или поздно всё равно узнают. Но я не жалею. И если захочешь, я снова приду. Хоть завтра.

Он поцеловал меня в лоб и ушёл, а я осталась лежать на холодной простыне, всё ещё чувствуя тепло его тела на своей коже. Уснула я с улыбкой.

***

На следующее утро я долго не могла собраться. Платье не сидело так, как обычно. Волосы всё время выбивались из причёски. Всё из-за вчерашней ночи. Из-за Тарина.

Всё ещё пытаясь разгладить складки на платье, я старалась убедить себя, что произошедшее это просто часть урока. Просто физика, просто тела. Но сердце билось по-другому. А между ног всё ещё хранилась тёплая память о его языке и пальцах. И от этого я чувствовала себя… уязвимой.

Когда я вошла в зал для занятий, оба брата уже ждали меня. Лерис стоял, опершись о колонну, с привычной ленцой в движениях. Тарин сидел на краю подиума, держал в пальцах какую-то тонкую книгу, но стоило мне появиться, он поднял взгляд. В его глазах мелькнуло нечто тёплое, почти... личное. И это встряхнуло меня сильнее, чем я ожидала.

— Сегодня мы поговорим о телесных реакциях и точках удовольствия, — начала я, стараясь, чтобы голос звучал чётко. — Но сначала немного теории...

Я не успела договорить.

Лерис подошёл ко мне резко, почти бесшумно. Его пальцы вжались в мою талию, прижав к колонне. Я едва открыла рот, как он уже накрыл его поцелуем, дерзким, жадным, совершенно лишённым какой либо нежности. Его рука потянулась к моим бёдрам, задирая ткань платья.

— Лерис, подожди! — я выдохнула, упираясь ему в грудь. — Я ещё не рассказала…

— Почему? Значит ним можно, а со мной нет? — его голос срывался, глаза горели. — Он ведь был у тебя ночью. Ты думаешь, я не слышал, как ты стонала под ним? Думаешь, я не чувствую его запах на твоей коже?

Я побледнела, отшатнулась, но он не отпустил.

— Ты позволила ему... всё. А мне ничего? Почему, наставница? Почему я должен ждать? Ты постоянно меня прерываешь, ты учишь недостаточно хорошо, наставница.

— Это не… не так, — прошептала я, чувствуя, как колени подкашиваются. — Это был… особый случай. Всё так…

— Хватит! — вмешался Тарин, голос его был твёрд, как сталь. Он шагнул между нами, рывком оттащил брата, встал между ним и мной. — Ты напал на неё, Лерис.

— А ты что, теперь её охранник? Или просто хочешь быть единственным, да? — Лерис шагнул вперёд, скривившись. — Не привязывайся к ней, Тарин. Она уйдёт. Выполнит свою работу и исчезнет. Ты для неё просто ученик. И она для тебя должна быть просто телом, просто должна выполнять свои обязанности. Понял?

Мне стало больно. Почему-то. Хотя он был прав. Я должна была оставаться наставницей, не опускаться до чувств, не влюбляться, не позволять одному брать больше, чем другому. Но всё было уже не так. Я чувствовала Тарина иначе. Он стал ближе, чем должен был.

— Лерис, — я всё-таки собралась, прошла вперёд и встала рядом с Тарином. — Я не выбирала между вами, не хотела давать одному больше, чем другому. Я просто… позволила… — дышать было тяжело, я не могла подобрать слов, чтобы оправдать себя.

— Значит, он достоин, а я нет? Почему я должен ждать, когда ты снизойдёшь до того, чтобы нормально нас обучить. Хотя каких нас, брата ты уже обучила, даже больше чес нужно. — прошипел он. — Ты наставница, просто выполняй работу согласно условиям контракта.

Лерис дышал тяжело, глаза метали молнии. А потом резко развернулся и ушёл, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась пыль.

Я опустилась на ближайший стул, вдруг почувствовав страшную усталость. Он был прав и от этого становилось ещё горше.

Тарин сел рядом, взял мою руку.

— Он поймёт. Когда-нибудь. Или не поймёт. Но я не позволю ему так к тебе относиться. Ты не вещь. Ты — это ты.

Я сжала его пальцы, сердце тихо дрогнуло.

— Спасибо, — прошептала я.

Мы ещё долго сидели в тишине. Но внутри неё что-то уже менялось. Занятие в тот день так и не состоялось. А вот границы между нами с Тарином стали ещё тоньше.